Глава 15. Политинформация по-нрекдольски

— Прошу вас в библиотеку, ваше величество…

Парни пытались делать вид, что с уходом лавэ и его величества ничего не изменилось, но обсуждение тактики боя с одним из самых именитых западников увяло как-то само собой. Ребята вдруг резко заинтересовались содержимых своих тарелок, а Пашка то и дело переглядывался с Симой и бросал тревожные взгляды на тётушку. Та вроде как была спокойна. Но, судя по отрешенному виду и по тому, как маленькая золоченая вилочка в руке Ольги превращала симпатичный десерт — кондитерскую конструкцию, похожую на огромную конфетку “Рафаэлло”, в малоаппетитный хлам, это было, мягко говоря, не так.

И Пашке, и Симе было понятно, что мыслями Ольга там, за дверью библиотеки. «И ведь кусочка в рот не взяла‎», — досадовал Пашка, едва не морщась от острого сочувствия. — «Вона как переживает, а в едальне целый цаль заплатила за рецепты блюд, которые понравились — шеф-повара напрячь, чтобы стол наездников разнообразить.‎». Последние недели у них в столовой десерты были простенькими, в основном муссы из ягод. Благо хуторяне летом охотно продавали дикоросы, а ребята из тройки Ания умели наложить сохраняющие чары. Не стазис, конечно, но около того. Снобы из первой тройки даже не заметили — вкусно и вкусно. А Пашка знал, тетушка экономила на всем, готовясь к соревнованиям. Ну да, кроме Пашки и лавэ, в крепости никто не знал про глубокий финансовый кризис. Охота на мясную дичь преподносилась как поощрение для нгурулов и наездников, как особенное право развеять тоскливую рутину. То, как хутор впахивал всем составом, чтобы превратить это мяско в звонкую монету, реально осознавали только Коста с Ованом да Пашка. Как просто тогда все было…

Сима аккуратно вынула вилочку из беспокойной подружкиной руки. Оля встрепенулась, посмотрела вокруг расфокусировано и выдохнула — довольно обмирать и ужасы придумывать. Скоро все узнается. А пока нужно было брать себя в руки. Пашка и так из последних сил удерживает Тырюху. Та все норовила улизнуть из-под его руки, чтобы ухватить дорогую подругу за подол и утянуть в библиотеку, раз ей туда так хочется. Тыре полог от прослушки не помеха. Величество не оценит, если ненормальная иномирянка плюхнется на пол посреди приватного разговора. А разговор там тяжелый. Оле и бусину-интуишку теребить не надо — глухой гнев Раима она и так чуяла. Щиты драгоценного лавэ для ее эмпатии давно уже родные. Оля была бы не против и клоунов вместе с Тырей поизображать, если бы надо было сбить накал страстей, но ничем таким из-за библиотечной двери не тянуло.

Наконец клятые двери отворились, и великие маги с масками суровой бесстрастности на лицах прошли к столу и расселись. Эрик, гад, опять занял место во главе стола и с ходу взял слово:

— Господа наездники, вам придется пересмотреть тактику боев на затра. Настоятельно рекомендую соперников не калечить.

Повисло недоуменное вязкое молчание, только Пашка громко хмыкнул. Такие рекомендации сродни самому строгому приказу, который придется выполнять. А какую стратегию придумали…

Наездники терпели, ожидая объяснений. Военные же люди. Не стерпела Серафима:

— С какого бодуна козлам амнистия?

Вроде пробурчала тихонько, но услышали все. И все поняли, что непонятное «козлам» это очень обидно. Эрик обвел тяжелым взглядом всех сидящих за столом. Парни пытались держать покерфейс, но получалось не у всех. Семёныч презрительно кривил губы — почуял старый партиец гнилую подоплеку. Сима полыхала праведным недоумением. Ольга смотрела на закаменевшего Раима. Даже супруги Мондаир и медикус смотрели исподлобья. Придется объясняться, а так хотелось избежать. И так от Шенола наслушался.

— Понимаю ваше… неудовольствие, — Эрик с трудом подбирал слова и злился на Раима: старый друг не спешил ему помогать. — Ваши коллеги вели себя некрасиво, и вы обижены. Но они не виноваты, — Величество выдержал паузу. — Они все находятся под ментальным влиянием. Под очень тонким ментальным влиянием. Отсюда некоторая несдержанность.

— Их на нас натравили? — ухватила суть Ольга, оскалившись на слово «некоторая».

— Можно и так сказать, — Эрик отвечал осторожно, очень уж не хотелось давать развернутую картину. Стыдно.

— Снизили планку самоконтроля, — Раим не счел нужным играть в политкорректность, слишком был зол и обижен. — А вместе с ней и способность критично оценивать свои и чужие поступки. У лавэ Метóка в том числе.

— А лавэ Метóк не любит техномирян, — продолжила Ольга. — И с недавних пор особенно не любит одну конкретную техномирянку. Так вот почему они именно на меня крысились.

— Все равно странно, — вступил в разговор Ован. Он единственный из Пашкиной тройки еще не отработал свой поединок.

— Что тебе странно? — пренебрежительно шикнул лидер первой тройки.

— Странно, что такие самоуверенные типы выбрали женщину объектом нападок, — набычился Ован. — Пониженная критичность — не аргумент. Они маги и должны чтить кодекс. А они…

— Значит, на техномирянок, по их внутренним ощущениям, эгида кодекса не распространяется, — пожала плечами Ольга.

— Провокация, — неожиданно подал голос Жех. — Это очевидно. Заденьте Ольгу, и в распрю автоматически втянется весь корпус. Что, собственно, и произошло. Меток — пенек каменный, озлился на Олюшку. Считай, что цель своим щенкам указал. Раз все они… э-э… перепрограммированные, да еще, надо думать, против воли, то…

— То… — надавил голосом Эрик, пытаясь сбить с мысли неожиданно разговорившегося хуторского молчуна. Щаз. Семёныч с мысли не сбивался, даже когда на Свапа орал. И гнева величества не шибко страшился. Знал, что нужен на своем месте. И что парни вступятся, знал. А ссориться с двумя боевыми тройками, особенно если их Сима возглавит… Ну не дурак же запасное величество, право слово.

— То у нас три вопроса, вашбродь, — кузнец как будто и не заметил завуалированного наезда. — Кто? Зачем? И как?

— Что как? — потерялся в иномирной логике кто-то из третьей тройки. — И за что лавэ Метóк рассердился на госпожу?

— Как, — Жех выделил это слово интонацией, — нам вылезать из этой жо… Э-э, поганой ситуации. А за что озлился, у Ания спроси, — невыносимый кузнец так сказал последнюю фразу, что все поняли его недоумение: а что, еще есть олухи, которые не знают эту историю? Бывают же такие… нелюбопытные.

— А нельзя ли их как-нибудь назад это самое запрограммировать? — уточнила Оля без всякой надежды. Интуиция, оно, конечно, да, ну а вдруг?

— Нет! — неожиданно громким хором воскликнули Эрик и Раим. Ольга аж икнула. Не от испуга. От осознания, что насчет жо… старый партиец прав. Опять. И Пашка икнул. Он тоже все понял. Только Тётёля слова для этого понимания нашла быстрее, и он эти слова уловил по мыслесвязи.

— О-оль, — с угрозой протянула Серафима, — куда мы опять встряли?

Супруги Мондаир постарались слиться с фоном. Как и док Дрири. Они-то, местные, все разложили получше Ольги и теперь надеялись, что их не погонят из столовой. Все-таки дело государственное.

— Погоди, милая. С мыслями соберусь, — Ольга хлебнула терпкого морса. Вкус ей не нравился, но мозги прочищал. — Значит так. «Нет» господина Шенола означает, что снять ментальное влияние на столичных парней тайком не получится. «Нет» его величества означает, что он не станет делать ничего подобного, даже если это было бы возможно. Мы будем сыром в мышеловке. А встряли мы, дорогая, как минимум в акцию неповиновения, как максимум — в заговор. Точнее, нас туда втягивают.

Сима резко втянула воздух и посмотрела на Эрика — опровергнет или нет? Величество ответил прямым, каким-то сожалеющим взглядом и промолчал.

— А причем здесь провокация? — спросил все тот же пентюх из первой тройки. Видать, думалка от многолетней скуки совсем атрофировалась.

— А голову напрячь? — неожиданно вызверился Пашка на старшего. Шенол остановил его властным жестом.

— Наездники — главный оплот трона, если вы не забыли свои клятвы, — Раим ронял слова тяжко и глухо. — Что будет, если два отряда передерутся до увечий, а то и до смерти? Желательно — смерти землян. Причем столичные бойцы под ментальным контролем, а мы, провинциалы, по общему мнению, едва ли способны против них выстоять.

Парни чуть самодовольно заухмылялись. Последнее утверждение было спорным, как показала сегодняшняя арена. Рейды по горам и охране тракта дали опыт реальных, а не учебных схваток. Когда: либо ты, либо тебя. В бескомпромиссной драке, знаете ли, рыцарственная придурковатость отшелушивается, как короста с хорошо залеченной язвы. Да еще Пашка всем мозг проел своими принципами боя на результат: быстро, эффективно, в пределах поставленной задачи. Экономя силы и время. Убить — значит убить. Поймать — значит поймать. И никаких ритуальных выплясываний. Эффектно — это к циркачам. Тактику и стратегию завтрашних боев строили как раз исходя из «быстро и эффективно», а значит жестко, без особой оглядки на травмы противника. И обломались. Точнее, большое начальство обломало, исходя из политических соображений.

— Расклад понятен, — У Пашки даже курносый нос заострился от неприятных перспектив. — Мы, наездники, напрямую против трона не пойдем. Нам это не надо. Даже если решились бы, клятва не даст. А вот потрепать друг друга — очень даже. Отличную комбинацию кто-то провернул. Ударную силу короны ослабил и репутацию их величеств подмочил. Кто же это такой умный?

— Почему ослабил? Убитых нет, а раненых целители вылечат.

— Потому что мы, — Раим не дал Пашке нагрубить лидеру первой тройки, — перестанем друг другу доверять. Напомнить, что такое доверие к боевому товарищу? А их величества перестанут доверять нам. И да, авторитету короны будет нанесен урон. Если венценосные братья не в состоянии держать в узде два десятка наездников, куда им миром править?

— Это связано с тем, что мы на паре рудников начальство… кх-м… к порядку призвали? — Аний покосился в сторону дам. Зачем им, таким милым и добрым, знать, что тех воров, кто не сопротивлялся, отправили камушки добывать. Не на своем руднике, на соседнем. В назидание тамошним начальничкам. А с теми, кто дернулся в бега, позволили поиграть нгурулам. И ничего незаконного. Когда за дело берутся менталисты, дознание проходит очень быстро и качественно. И приговор никто не оспаривает. Попробуй оспорить, если за прокурора сам венценосный брат.

— Неплохая догадка, Гадрел, — Эрик одобрительно глянул на Ания, а тот аж засветился — король помнит его фамилию! — Дело не только в рудниках, хотя и в них тоже. Кое-кому очень сильно хочется дорваться до контроля над омоложением. Совет магов считает, что бонусное омоложение для всех — это разбазаривание государственного ресурса.

Ольга покосилась на Дрири. То, что обозначил Эрик, конфликтовало со знаниями, которые док вложил в ее голову во время лечения. Омоложение — личная наследственная магия Эрика и Эльзиса. А короли они там или еще кто — не важно. Братья — единственные носители подобной мутации магического целительства, закрепленной в геноме. Лечить не умеют, зато способны возвращать организм в момент расцвета. Кто-то в роду исхитрился перенести эту магию в артефакты, которые установили в значимых населенных пунктах. Вот за контроль над этими артефактами, как поняла Ольга, и началась драчка.

— Разве омоложение — это не ваша родовая магия? — не удержалась она от вопроса. И поморщилась: не уместно, да и выразилась как-то коряво. Но Эрик, кажется, понял все правильно.

— Наша. В этом и суть. Пока мы на троне, омоложение для всех будет! Так считали правильным и выгодным наши предки. Так думаем и мы с братом. Члены Совета магов отчего-то решили, что, отлучив нас с братом от власти, они смогут принудить нас заряжать артефакты.

Повисла тяжкая пауза. Все прикидывали, какие ресурсы нужно приложить и сколькими живыми душами пожертвовать, чтобы низвергнуть двух самых сильных магов мира Нрекдол и подчинить их.

— Кому-то не хватило деньжат на очередное омоложение? — ядовито-сладеньким голосом поинтересовалась Серафима. — Я слышала, что два омоложения — это максимум, что способен выдержать организм. Старпёры совсем с умишка спрыгнули?

— За каждым, как вы, дорогая аппата, выразились, старпёром стоит клан. И все хотят дармового омоложения вне очереди, — Эрик с интересом наблюдал за блондинистой землянкой.

— Ух ты, — восхитилась она, — аж целая аппата. (Прим. автора: аппата — особо уважаемая женщина без дара. См. том 1)

— Конечно, аппата! — встрял вдруг воспитанный Коста. — Да вы за полгода для крепости сделали больше, чем вся челядь вместе взятая за несколько лет! Я бы вас и арратой назвал, — продолжил Коста пылко. — Да только у вас магии нет.

— Кстати об аппатах и арратах. Завтра после арены во дворце прием. Вы все обязаны быть.

— Завтра? — хором ужаснулись Серафима и Юрна. — А нам-то зачем? — недоумевала Сима. — Мы не наездники. Просто сопровождаем.

— Потому что мы с братом так решили, — довольно резко перебил Симу величество. Опять эта женщина с ним спорит!

— Симка, сволочь! — зашипела Ольга. — Хочешь меня одну там бросить? Ой! — Тычок локтем со стороны Симы был весьма ощутим, это подруга давала понять, что она, возможно, и сволочь, но при всех об этом не надо. Потом дамы одинаково подняли бровки и улыбнулись: говорили по-русски, урона для авторитета не было.

Раиму не понравилось, как испуганно смотрит его возлюбленная на короля, и поклялся себе, что Ольга получит удовольствие от приема. Эрик поганец, знал, как отвлечь дам от серьезной темы. А уж дамы сами кого хочешь отвлекут. Оно и к лучшему. Незачем парням знать, что первая попытка нападения на Эльзиса уже имела место. Раим едва удержал лицо. Недавний разговор с Эриком был труден. Пришлось проглотить обиду, придумали же паразиты, утаить от него, что противник под воздействием. Хорошо хоть к вечеру Эрик расщедрился на часть правды. В том что, что Эльзиса атаковали прямо на Королевском Совете (Прим. автора: см. главу 5), ничего необычного не было — вроде как тест на профпригодность. А вот то, что атака была столь мощной и Эльзису пришлось задействовать накопитель с платиной, настораживало всерьез. Приглашение на прием тактически правильное. Аристократия должна знать, что корона заинтересована в землянах. Главное — защиты на них навертеть побольше. Но это завтра. А сейчас нужно отвлечь ребят и направить молодую силу в нужное русло — пора на новой стратегии сосредоточиться. Все полезнее, чем стариков из Совета проклинать. Дамам тоже найдется чем себя занять. Нужно только проводить их в гардеробную матери. Пусть порезвятся.