Глава 32 Первое утро в столице

Просыпаться не хотелось. Но и продолжить спать не получалось – что-то же перебило Ольгин и без того тревожный сон. Это что-то требовало, чтоб она, Ольга, проснулась, противным голосом.

– Поторопитесь, госпожа хочет вас видеть.

Ольга насторожилась – все было неправильно. Она уже как-то свыклась с тем, что госпожа – это она. А тут еще какая-то объявилась и чего-то требует. Причем не сама, а через посредника. Обладательница противного голоса окончательно разнервничалась. Страх, напряжение, презрение к женщине, лежащей в постели, свились в колючий жгут и ткнули Ольгу в яремную ямку. Ольга закашлялась, окончательно проснулась и поспешно вздернула все щиты разом – уж очень уж продирала эта узконаправленная враждебность. Во сне щиты опали, потому что Оля чувствовала себя в безопасности. Разве могло быть иначе в доме Раима? Оказалось, могло.

– Вставайте скорее, госпожа прогневается, – опять занудил противный голос, в интонациях которого неведомо как сопрягались панические, брезгливые и приказные нотки.

– Лучше побеспокойся, чтобы я не прогневалась, – пробормотала Ольга и села в кровати. Она вспомнила: именно эта служанка устраивала ее вчера на ночевку и была куда доброжелательней. Гостья самого лавэ! А то ж.

– Госпожа приказала: немедленно! – настырничала служанка, и Ольге невыносимо, до пересохшего рта, захотелось запульнуть в противную старуху ее же эмоциями.

– Выйди, – перебила Ольга очередное нелепое требование. Да таким тоном, что прислужница подавилась воздухом. Кажется, она искренне считала себя вправе давить на гостью. – Жди за дверью. Сначала приведу себя в порядок, потом укажешь дорогу. – Старуха не сдвинулась с места, только насупилась, отчего стала походить на облезлую потрепанную галку. Темно-серое одеяние очень способствовало сходству. – Вон!

Оля не кричала. Просто подкрепила требование коротким повелительным импульсом. У Эрика срисовала. Величество не всегда контролировал властные замашки. Коли уж дар прорезался, надо осваивать и пользоваться. А то каждый мимопроходящий будет пытаться нагнуть. Даже эта карга – Оля учуяла это в потоке плеснявых эмоций – презирала землянку. За последние два дня сборов в столицу пришлось кило нервных клеток спалить, на демократию и либерализм сил не осталось. Сами магом признали… Русских не стоит злить слишком активно, знаете ли. И так навалилось всякого. Судорожные сборы в столицу осложнились вроде как долгожданным, но таким несвоевременным событием: Шепри и его друг-артефактор таки сделали очень эффективный поисковик. Надо полагать, с использованием платины. Конечно, это всего лишь догадка – кто ж вывалит инфу про такую вундервафлю. Ольга тогда чуть не взвыла – нашли. Нашли остатки группы Оусса. Быстренько организовали эвакуацию нгурулами, благо опыт уже был.

Кажется, Эрик и Хайрем ожидали, что заботу о восьми выживших женщинах и двух подростках возьмет на себя Ольга. По умолчанию. И это сразу после того, как Эрик объявил о вызове во дворец.

Против такой срочности возражений не было – у Павла осталось пять заряженных внешних аккумуляторов для телефона. И как долго они сохранят заряд в антинаучной нрекдольской действительности – абсолютно непонятно. Ясно одно: на привычный, по земным меркам, ресурс рассчитывать нельзя. Один аккумулятор разрядили, демонстрируя хранилище информации: ладно, фотки, только список ГОСТов зачитывали четыре минуты. И уже сейчас было очевидно, что переписать такой объем не получится – батареи разрядятся. Вот тут-то Эрику и объяснили про те листы бумаги с убористым печатным текстом. Пашке даже награду пообещали за сообразительность. Догадался же распечатать, благо, что в торговом центре имелись возможности – только плати.

Правда, птица обломинго тут же основательно нагадила на королевскую головушку: перевести текст на нрекдольский в принципе можно, а вот знаниями этими воспользоваться не сможет ни один из четверки землян. Взять, к примеру, документацию на нержавеющие стали. Только сопутствующих ГОСТов штук двадцать. Тут спецов искать нужно. Сами подумайте – это стали. Ста-ли! Понимать надо! Отдельная отрасль металлургии, на минуточку. Деревотехнолог Ольга, парикмахер Сима, земледелец Жех Семеныч и вчерашний школьник Пашка три четверти терминов понять не смогут, а в оставшихся, скорее всего, ошибутся. Это нрекдольская магия универсальна, если дара хватает. И это во времена Жюля Верна земной инженер был тем же техническим универсалом. С тех пор знания землян расширились столь масштабно, что приходится мириться с узкой, очень узкой профессиональной специализацией, ибо нельзя объять необъятное.

– Но господин Днепогис же смог! – возражало упертое величество. Болезненное это дело – иллюзий лишаться.

– Да вашего Днепогиса сунь в реальную земную действительность, и будет он таким же беспомощным, как землянин перед магией! – неожиданно вспылила Ольга. – За прошедший век земной прогресс не то что шагнул вперед – усвистал в заоблачные дали, – добавила она гордо.

– Если бы вашему Днепогису про смартфоны рассказали, – Пашка небрежно ткнул пальцем в телефон, лежащий на столе, – то он не поверил бы. В лучшем случае сказал бы: научная фантастика. А у нас это рядовое явление. Вещь, которая есть практически у всех.

Эрик не скрывал своего разочарования, и это Ольгу страшно злило! Раим, кажется, разделял его чувства. Сидят тут, мечтатели столичные, время тратят! Ответственность за техническую революцию в отдельно взятом мирке на нее, слабую, взвалить хотят. Фигушки! Ольге бы визит ко дворцу продумать, вещи собрать, мысли по бумажкам разогнать. К беседе с королем опять же подготовиться. Да хоть Семенычевы заметки прочесть! Очень умный мужчина! Еще полгодика – и хутор станет ему тесен. Точнее, нерешенные задачи кончатся. А за налаженным делом и пригляда довольно. Семенычу и город по плечу, не то что хутор в десять дворов. Главное – не мешайте и дайте время.

Ольга проследила взглядом, как прислужница вышла, и откинула одеяло. Теперь можно встать и не бояться, что нанесешь аборигенке моральную травму видом обычной летней пижамы. Из-за Пашки Оля выбрала максимально скромную – бриджи и футболка без рукавов. А хотелось топик и шортики. От воспоминаний настроение взмыло под потолок – реакция Юрны вспомнилась. Знакомство с земным бельишком прошло под девизом: «Неужели такое носят?» Отличная пижамная экспромт-вечеринка получилась. Про мини-юбки землянкам, кажется, не поверили. Не может быть, чтоб такое короткое, а под ним вот такое вот белье!

– Что, и при мужчинах такое носят?

– Для них, сволочей, все и делается, – фыркнула Серафима, – ну и чтоб себе приятно было. Мало того, что у вас платья в пол, так еще и белье не по погоде. Жарко же! И зачем нужны все эти сорочки и панталоны?

Юрна бормотала про традиции, а Серафима заявляла, что ей плевать на чужие замшелые пристрастия, что одежда должна быть удобной и соответствовать климату. Она ничтоже сумняшеся взяла и задрала подол до пояса. А там никаких нижних юбок, только крепкие стройные ноги и красиво обрисованные бедра, плотно обтянутые обычными хлопковыми трусиками с минимумом кружавчиков. Простота и комфорт в Олином понимании. Местное белье из самого тонкого батиста – не конкурент.

– Угадала с размерами? – Совершенно бесполезный интерес, но Ольге захотелось похвалы.

– Ага. У меня фигура стандартная, – похвасталась Серафима. – Выбираю свой размер, и можно не примерять – и так сядет.

– Вот и демонстрируй нам, раз ты такая везучая, – подхватил Ольгу веселый расслабон.

Симка была очень артистична и с удовольствием изображала помесь топ-модели и секс-бомбы. Кажется, они тогда наговорили немного лишнего, поощряя Юрну, и без того очарованную новыми материалами, не только к примеркам, но и к заучиванию некоторых эффектных поз. Аргумент «мужу понравится» был убойным. Походу, они тогда преизрядно увлеклись взрослыми женскими шуточками, начисто забыв про затихарившуюся Браю.

От воспоминаний сгладилось дурное настроение из-за неудачной побудки. Нет, красивое белье для женщины – это как ядерная ракета для государства. Вроде и не нужна, а как самооценку повышает! Ну и подумаешь, что никто не видит! Вот Оля знает, что на ней шикарное кружевное бюстье, и черт ей не брат, потому как вдохновляет, окрыляет и улучшает осанку. Кажется, даже мундир сидит лучше! Так, прическа в норме. Симушка гениальна! Волос как будто вдвое больше стало.                                    «Эх, помаду бы темно-красную!» – думала Ольга, с удовольствием глядя на свое отражение в зеркале. Все, готова. Приглашение, конечно, хамское, но это не повод быть хамкой в ответ. Пойдем и посмотрим, что там за хозяйка.

Прислужница шла неторопливо, что было удивительно. Так старательно подгоняла, и на тебе. Догадаться о причинах такого поведения было несложно: смотри, чужачка, в каком богатом доме тебе довелось побывать. Смотри и трепещи! Трепетать не получалось. Ха! Оно, конечно, красиво… Нужно было альбомы с фотографиями архитектурных шедевров тащить, а не ГОСТы. Эти документы важны, но в перспективе, а вот качественные фото дворцовых интерьеров здесь и сейчас здорово пригодились бы. До позолоченной лепнины на Нрекдоле не додумались. Дом навевал смутные ассоциации с санаторием в стиле сталинского ампира. Высокие потолки, простор и много света. Разве что на полу вместо паркета наборная узорчатая мозаика из перламутра. Очень красиво! Оля откровенно разглядывала обстановку залы, куда ее привела прислуга. А чего стесняться, если приглашающая сторона отсутствует. Вот же ж!

Так, а где у нас Пашка? Спит? Как интересно. Тыря и Свап? Где им и положено – в вольере. Раим Гостеприимович говорил, что в поместье имеется вольер для четырех нгурулов. Зверики спокойны – так рано еще, они режим знают.

Из-за апрольских потеряшек вчера припозднились с перемещением. Эрик был неприятно поражен непреклонностью всегда покладистой Ольги – нет, нет и нет! Не станет она заниматься обустройством несчастных. Это клан Оусса, вот пусть и хлопочет. А Ольга даже приближаться к ним поостережется. Разумеется, она отлично понимает, что женщины измучены, и тоже очень-очень сочувствует. А может, его величество ее, Ольгу, хоть разок пожалеет и не будет настаивать, чтобы она со своей эмпатией сунулась в этот концентрат страданий? В конце концов, именно она, Ольга, наездница, а не какие-то левые апролки с непонятным статусом. Ах, магички, ах, брачные перспективы… Тем более. Тогда и Серафиме там делать нечего!

Господи! Да поручите это кому-нибудь из департамента. Есть же у вас административный ресурс! Пусть снимут постоялый двор или что-то подобное, где много комнат, кухня, прислуга опытная. Этих дамочек только отмывать три дня после замачивания. И, ваше величество, позвольте совет: сразу на место этот курятник ставьте, чтоб не вздумали над челядью куражиться, а то, судя по Брае… Как Серафима ее в узде держала – уму непостижимо!

В столицу уходили на ночь глядя. Оля с Раимом на Свапе, Эрик с Павлом на Пране и Тыря в кильватере. Мусю оставили на попечение Косты. Договорились, что парни будут по очереди ночевать в караулке и впускать повозки с кормами. Раим, не задумываясь, предложил Оле и Павлу свое гостеприимство. Не дело это – сразу после перехода соваться во дворец, да еще поздно вечером. Еще нарвешься на какой-нибудь бал или прием. Да и величество Эльзис хоть и считается сдержанным, а любопытен, как три Ания. Если вцепится – разговоры на всю ночь обеспечены. А кому оно надо?

И вот теперь невыспавшаяся Ольга стояла в гостиной, густо заставленной ампиристой мебелью, и ждала, когда таинственная хозяйка объявится. Так себе гостеприимство – выдернуть из постели и разыграть спектакль под названием «начальство задерживается». Прислуга даже стул не предложила. Впустила в комнату и замерла у дверей, всем видом показывая, что она бдит.

А комнатка очень даже харáктерная, если можно так сказать. Перегруженная красивостями, как индийская невеста украшениями. Оля осматривалась и внутренне морщилась. Такое количество красоты и вытерпеть-то трудно, если с непривычки. А где Оле было тренироваться? В крепости? Та же казарма, только многокомнатная. Там красивыми были два места – столовая и покои бывшего кастеляна, обставленные с претензией на шик. Единственное, что Оле нравилось в этой обстановке, это основное цветовое сочетание: насыщенный салатовый, золотистый и кипенно-белый. Страшно хотелось подойти к панорамному окну, но враждебность, разлитая в эфире, не только удерживала землянку на месте, но и заставляла прямить спину и смотреть исподлобья. Источник агрессии не определялся, и это была не служанка.

– Как ты посмела явиться в мой дом, иномирянка? – хлесткий вопрос прозвучал откуда-то из-за спины, но Ольга засекла боковым зрением момент появления в ближайшем пространстве некоей дамы. Секунда – и она поняла: чары невидимости, дама использовала чары невидимости. Как это знакомо.

Помнится, главный наездник тоже не брезговал. Эпичное получилось знакомство с будущим шефом. Мерзавец кастелян Ламс о-очень удивился, а Ольга тогда была слишком неискушенна в реалиях корпуса и магии вообще, чтобы оценить всю прелесть ситуации. Воспоминания заставили Ольгу нежно улыбнуться, и улыбка эта явно не понравилась даме, задавшей вопрос.

Ой-ё, восхитилась Ольга, разглядывая мадам. Это ж надо… Раннее утро – даже Тырюха еще дремлет, а эта бла-ародная дама уже так упакована! Это во сколько же она поднялась с постели, чтобы сотворить сей апгрейд? Или распаковаться еще не успела? Золотое ажурное платье и полтора кило украшений, накачанных магией. А личико-то, а личико… Пожалуй, стоит дополнительную крепь в щиты влить. Защити, добрая шельма, будь милостива! Свезло же столкнуться – мало того, что стервь термоядерная, так еще и в образе.                                       

– Насколько мне известно, это дом главного попечителя Восточного корпуса наездников, лавэ Раима Шенола. Я здесь по его личному приглашению. – Оля старалась говорить нейтрально. Ох, как ей не хотелось конфликтовать в доме Рэма, но дамочка явно настроена агрессивно.

– Я отменяю приглашение моего сына! Убирайтесь!

– Вы мама лавэ Шенола? – простодушный вопрос-нежданчик выскочил совершенно невпопад. Дама выглядела максимум на тридцать пять. Скорее – на невыспавшиеся тридцать плюс дурной характер во все нагламуренное магией личико.

– Разве не очевидно? – Стервозно-надменное выражение лица дамы перетекло в надменно-стервозное. Вовремя Оля щитами озаботилась – эмоции мадамы стрекались, как щупальца черноморской медузы в августе. Косяка крупных медуз.

– Совершенно не очевидно, – последовал спокойный и даже чуточку веселый ответ. – Мой шеф – взрослый, зрелый, исключительно благородный мужчина.

Оля с неожиданным удовольствием пронаблюдала, как до Раимовой родственницы доходят все скрытые смыслы простенькой подначки. А понимай как хочешь. Может, тебе комплимент сказали – какого сына вырастила! А может, грязью плеснули – чтобы у такого восхитительного и брильянтового и такая-то мать? Дама держать лицо умела. А закрываться от эмпатии? Регистрировать изменения эмоционального фона барыньки получалось автоматически. Преобладали гнев, спесь и неуверенность в себе. «Эк ее надирает», – подивилась землянка и стала вспоминать тот мизер информации, который почерпнула из случайных оговорок Раима, а чаще – Эрика. Вроде как отец Раима притащил себе жену из материнского мира – дефицит родовитых невест заставил, а родовитей тогда еще молодого Шенола-старшего были только короли, да пяток родов вровеньку. Вроде даже удачно джигитнул – невеста и красива, и молода, и магичка. Сильный артефактор, насколько помнила Ольга (пришлось Оле попользоваться творением Раимовой мамы – волшебным блокнотом-стенографистом. Проговариваешь необходимое в непосредственной близости от бумаги – и появляются буковки. Они тогда съемку продуктов в подвалах делали). Вот, пожалуй, и все, что Ольге было известно об этой женщине. Ну, разве что маленькая деталь – Раим предпочитал любить маму на расстоянии. Теперь немного понятно почему. Самовлюбленность, надо полагать, национальная черта всех апрольцев.

– Я сказала: убирайся! Только жена моего сына имеет право ночевать под крышей этого дома!

Как забавно: дамочка изо всех сил демонстрирует истинную ярость главной самки прайда, а на самом деле недоумевает – ей посмели не подчиниться!

– Уж извините, мама лавэ Шенола, но вынуждена проигнорировать вашу просьбу. – Именно так: не «мадам Шенол», или как у них обозначаются аристократки высших рангов, а «мама лавэ». Все скрупулезно вежливо. Как представилась, так и получи. – Я наездник, для меня приглашение попечителя – приказ. Кстати, не подскажете, где он?

– Наездник, – фыркнула мадам, игнорируя вопрос. Она сочилась презрением, как скунс вонью. – Женщины не бывают наездниками! Не понимаю, зачем ты понадобилась моему сыну! Старая, седая, слабая! Самые сильные кланы столицы готовы отдать своих дочерей в мой дом!

Ну, наконец-то прорезалась суть претензий: маменька желает контролировать невестку и чувствует, что с Ольгой этот номер не пройдет. Другие причины появления гостьи в доме, по всей видимости, не рассматривались. Надо же быть такой узкомозглой!

– Насколько я понимаю, это дом лавэ Шенола, а не ваш. Он – наследник своего отца. – Оля позволила себе небрежный жест рукой, дескать, извиняй за горькую правду. – Это во-первых. Во-вторых, молодость – вопрос второстепенный. Вы и сами это понимаете, не так ли, мама лавэ Шенола? На Апроле, насколько мне известно, магию омоложения не практикуют, а вы великолепно выглядите. И в-третьих. Верите вы или нет – я наездник, запечатленный с нгурулом. Женщины бывают магами, значит, могут быть наездниками. Это элементарно.

Нейтральный тон Ольги отчего-то особенно задевал барыньку.

– Я слышала, ты землянка! В технопараллели магии нет, это всем известно!

Ольга лишь на миг запнулась. Где? Где дамочка могла слышать о скромной наезднице маленькой нгурулы? Потом вспомнила нашествие столичных визитеров в день Пашкиной дуэли. Величество, помнится, уверенно предрекал сплетни. Как в воду глядел.

– В технопараллели магии нет, согласна. А у выходцев из технопараллели – случается.

– Хочешь сказать, что ты магиня? – Мадам рассыпалась кокетливым звонким смехом. – Проверим!

Какую именно магию использовала мадам Шенол, Ольга, разумеется, понять не смогла. Зато отлично уловила исходный момент и, чего греха таить, струхнула. Только вера в Раимову выучку и в черный волшебный мундир заставила ее стоять прямо и смотреть в лицо высокородной дуре. В щиты шибануло зарядом невидимого песка. В видимом спектре ничего не происходило, но Ольга почувствовала. Гневный и повелительный рев Свапа слился с воем Тырюхи – кинулась спасать дорогую подругу, а магия не пропустила и наказала за попытку. Больно, обидно, непонятно! Малышка не привыкла к тому, что ее свободу ограничивают, а сегодня заперли, чтобы не отправилась поутру Ольгину спальню искать. Челядь в доме нгурулов приучена бояться.

Куча вопросов, которые сейчас роились в сознании Ольги, сводилась к одному: где Раим, черт его дери, Командорович? Если бы малышка вырвалась из вольера, кое-кто очень взрослый и седовласый этим прекрасным утром непременно бы осиротел. Ну где же он? Ей, Ольге, к Тыречке надо! Утешить, успокоить, самой успокоиться. А тут мамашка бешеная. От Свапа Оля знала, что шеф в доме и не спит. Правда, сейчас она нуждалась в опоре и защите, а не в начальстве, даже таком лояльном, как лавэ.

– Узнаю щиты своего сына, – презрительно и разочарованно воскликнула мадам.

– Это ее собственные щиты, мама. – Женщина обернулась так резко, что многочисленные украшения в ее волосах опасно сместились, грозя нарушить идеальную гармонию образа.

– Сын мой, ты как здесь?.. – Мамуля явно вознамерилась провернуть фокус с объятиями, но Раим проигнорировал попытку, правда, на вопрос ответил:

– Под невидимостью, так же, как и вы. Шел к вам поздороваться и услышал, как вы отсылаете старую Лару разбудить мою гостью.

– Я всего лишь хотела…

– Помолчите, аррата Анахель. Просто помолчите. Я был тут с самого начала.

Мамуля предприняла еще одну попытку подступить с объятиями, но сынок явно был против. Короткий шаг через пустоту. Олин выдох облегчения – подошел. Принял ее сторону, а не матери. Уже традиционный, но по-прежнему неизбывно нежный затяжной поцелуй в лоб, нос, уголки губ.

– Испугалась, моя хорошая?

– Ага.

Оля потеснее прижала такие родные ладони к своим щекам. И вздохнула – после пережитого страха хотелось настоящего поцелуя, но не при монстро-мамане же.

– Я потом за нее извинюсь, – зашептал Раим Ольге в висок. – А сейчас нужно закончить этот фарс. – Аррата Анахель, – Раим нехотя прервал объятия, – вы напали на наездника Восточного корпуса Ольгу Вадуд. Напомнить вам, как карается подобное деяние?

– Не нужно, потому что она не может быть наездником!

– Не разочаровывайте меня окончательно, аррата, не выставляйте себя дурой! Вам ли, артефактору, не знать, что, не имей Ольга личной магии, мундир убил бы ее. Во всяком случае, времени вашей беседы артефактам и рунам кителя хватило бы, чтобы свалить такую хрупкую женщину с ног, будь она не магом! Аррата Анахель, с этого момента вам запрещено покидать поместье. Я доложу об этом поступке их величествам, и они определят ваше наказание.

– Эрик тоже вернулся? – зачем-то поинтересовалась Анахель.

– Да, вернулся, чтобы представить Ольгу брату. Если бы вы были умнее, мама, то Оля бы еще отдыхала, а я пил бы с вами новый напиток под названием «чай» и рассказывал, что у нас сегодня во дворце аудиенция на весь день.