Глава 38

Виктор Плетнев

Жизнь как-то устаканилась, вошла в привычное русло. Дом — работа, работа — дом. Правда, в этом доме было пусто и неуютно, а на работе — не хватало Ее. Ее (Виктор даже в мыслях избегал называть Ядвигу по имени) вообще не хватало. Это как лишиться руки или ноги. Вроде, и жить можно, а все равно — плохо, муторно.

Но человек — такая скотина, ко всему привыкает. Привык и Виктор. Вставал рано утром, шел на пробежку. Потом завтракал. Не от того, что был голоден, а потому, что так надо. Завтракать. Собирался и ехал в офис. Работа отвлекала, путь и ненадолго. Правда не было уже прежнего азарта, когда глаза горели, и кровь кипела в венах, когда во что бы то ни стало, хоть в лепешку расшибись, хотелось провести очередную многомиллионную сделку.

Поначалу он еще пытался разжечь в себе искру того, былого, пожара. Но поймав себя на том, что ждет вечера, представляя, как вернется домой и расскажет Ей о своем очередном успехе, осекся. Плюнул. Пусть все идет, как идет.

Работать он заканчивал поздно, из офиса уезжал одним из последних. Окончательно перестал водить машину, теперь его возил водитель. А Виктор сидел на заднем сидении автомобиля и смотрел в окно. На яркие витрины магазинов, кафе и ресторанов, на улицы и скверы, на людей. Жизнь шла своим чередом, только он как-то выпал из этой жизни.

Виктор не был наивным романтиком, он прекрасно понимал: даже если судьба и сведет его с Ядвигой, и им удастся объясниться, все равно у них нет будущего. Возможно, скажи он правду о том, что произошло тогда на шоссе, они и могли бы попытаться. Попробовать быть вместе. Но как сказать правду? Как объяснить, почему он взял на себя чужую вину? Как открыть той, которую он любил и перед которой хотел казаться сильным и непобедимым, ту постыдную тайну, что мучила его все эти годы? И даже если он сумеет преодолеть своей стыд, поймет ли Она? Не отвернется ли, брезгливо скривив губы?

Когда Виктор представлял себе Ядвигу, отводящую разочарованный взгляд в сторону, ему становилось тошно. Жить не хотелось. И мысль о том, чтобы разыскать Ее и поговорить, пропадала сама собой.

Несколько раз ему звонила Марина. Виктор сбрасывал все ее звонки, строго — настрого запретив Славику соединять его с бывшей женой. Но Марина никак не желала отступать, и звонки продолжались, а у Виктора не хватало духа исполнить свое обещание и принять жесткие меры. Если Марине так легче, пусть звонит. Он все равно не будет с ней говорить. Не о чем.

Однажды начальник службы безопасности доложил, что Марина пыталась войти в здание, скандалила и требовала ее пропустить. А после того, как охранники попросили ее покинуть здание, иначе они будут вынуждены вызвать полицейский наряд, долго караулила на ступеньках у входа. Плетнев только рукой махнул и велел бывшую жену в офис не пускать ни под каким предлогом.

Погода в Москве окончательно испортилась.

Снег выпал в первых числа ноября. Была суббота. Виктор проспал до девяти утра, хотя и собирался встать пораньше и поехать в офис — сидеть дома он не любил. Но неожиданно проспал. Зазвонивший будильник услышал сквозь сон и выключил, чтобы тот не мешал. Снилось ему что-то хорошее, кажется, он даже улыбался во сне.

Проснулся с ощущением незаконченного дела. Открыл глаза, посмотрел в окно — погода не радовала, и резко поднялся. Ехать никуда не хотелось, а хотелось отчего-то горячего шоколада. Так сильно хотелось, что Виктор даже удивился столь неожиданному желанию. Это было тем более удивительно, что горячий шоколад он не любил, предпочитал крепкий, черный кофе. Но прошел на кухню, пошарил в навесных шкафах и нашел-таки банку растворимого шоколада. Бросил в большую чашку сразу четыре ложки и добавил молока. По кухне поплыл густой запах. Виктор поднес чашку к лицу и, прикрыв глаза, вдохнул шоколадный аромат.

Перед глазами тут же встала картина. Дождливый летний день, квартира, где они жили с Ядвигой. В то утро тоже было пасмурно, и Ядвига категорически заявила, что никуда его не отпустит.

«В такую погоду нужно сидеть дома, завернувшись в шотландский плед, читать интересную книгу и пить горячий шоколад», — сказала она, решительно отбирая у Виктора рубашку и галстук.

И он, улыбаясь, согласился с Ядвигой. Они устроились на лоджии. Шотландского пледа в доме не нашлось, и Ядвига выудила из недр шкафа два шерстяных свитера. Один предложила Виктору, другой надела сама. И тут же в нем утонула. Потом сделала две большие чашки горячего шоколада и взяла книгу.

Они провели на балконе все утро. Ядвига читала ему вслух «Записки о Шерлоке Холмсе», пила шоколад маленькими глотками, а в перерывах между главами слушала дождь. Уговаривала его попробовать напиток и уверяла, что лучшего времяпрепровождения в такую погоду быть не может.

И Виктор слушал знакомую еще с детства книгу, послушно пил шоколад (тот неожиданно оказался очень вкусным), смотрел, но не мог насмотреться на любимую женщину.

А потом… Они целовались под звуки дождя. Какой счастливый это был день.

И вот сейчас Виктор вспоминал тот летний день и, подойдя к окну, продолжал вдыхать запах прошлого счастья.

За окном шел снег. Виктор поставил чашку на подоконник и открыл окно. В комнату ворвался ледяной ветер, стало неуютно. Зато в голове прояснилось, и Виктор принял решение: ему надо объясниться с Ядвигой.

Начальник службы безопасности долго не брал трубку, и Плетнев стал раздражаться. Виктор платил своим сотрудникам хорошие деньги, чтобы те были на связи в нужный момент. Потом одернул себя. В конце концов, сегодня выходной, возможно у начальника службы безопасности есть и другие, личные дела. Но ждать сил не было, и Виктор набрал его номер еще раз.

— Доброе утро, Виктор Алексеевич, — услышал он наконец. — Простите, что не ответил сразу — был в зале, тут плохо слышно. Что-то срочное?

— Да. Мне нужно, чтобы вы нашли Ядвигу Карловну Троепольскую. Место работы и жительства, — сказал Виктор.

— Только это? — ничуть не удивившись, уточнил мужчина.

— Этого будет достаточно.

— Сделаем, — пообещал начальник службы безопасности.

Плетнев знал своего сотрудника достаточно хорошо и не сомневался, что нужная информация окажется у него в ближайшее время. Он простился, отложил телефон и вновь подошел к окну. Виктор не заметил, как выпил остывший шоколад.

А шотландский плед они с Ядвигой все-таки купили.

В воскресенье к нему домой приехал начальник службы безопасности, и на стол перед Виктором лег листок с адресом и местом работы Ядвиги. Он поблагодарил исполнительного сотрудника, проводил его до двери и вернулся в кабинет. Несколько минут изучал написанное.

Она работала в небольшой, по его меркам, но достаточно стабильной компании. И жила не так, чтобы очень далеко. В выходной день запросто можно доехать минут за тридцать.

Виктор подавил желание броситься к ней сию же минуту. Воскресенье же, мало ли, какие дела могут быть у молодой, свободной женщины. Возможно, ее даже нет дома.

На самом деле он до дрожи боялся, что приедет к Ядвиге, а она там не одна. И что останется делать? Скандалить? Бить морду? Ничего не объяснив, гордо уйти в закат? В голову лез какой-то бред.

Поразмыслив, он решил, что встретиться с Ядвигой лучше в будний день и на нейтральной территории. Только где ее взять, эту территорию? Не может у них с Ядвигой быть ничего нейтрального. Да и где они могут спокойно поговорить? На улице? Или подойти к ней в магазине, предложить посидеть в кафе?

Он предупредил Славика, что в понедельник его в офисе не будет. А назавтра, в несусветную рань, уже парковал машину около ее подъезда. Виктор прикинул по времени, в котором часу Ядвига должна выйти из дома, чтобы успеть на работу к девяти.

И она вышла. Как раз, когда Виктор на нервах курил уже четвертую подряд сигарету.

Увидел ее, подавился горьким табачным дымом и чуть не выронил зажженную сигарету. Сколько они не виделись? Месяц? Нет, больше. Когда она приезжала к нему домой, было только начало осени.

Тогда он не захотел с ней говорить. А вот теперь сам стоит под ее окнами. Все так запуталось, что и не распутать. Нужно рубить, вот только как рубить по живому?

Ядвига вышла из подъезда в каком-то светлом, нарядном даже пальто, и ему показалось, что на небе на мгновение мелькнул солнечный луч. Хотя какой луч может быть в ноябре, в половине восьмого утра?

Он вышел из автомобиля, откинул сигарету и сделал шаг к Ядвиге. Она, не замечая Виктора, двинулась в сторону метро. Он посмотрел на тонкую спину и подумал о том, что утро понедельника совершенно не подходит для серьезного разговора. Особенно, если собеседник спешит на работу. Нужно отложить беседу до вечера.

Говорят, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Догонять Виктору никогда не приходилось — он всегда был впереди, а вот ждать — не любил. Но поехал по московским утренним пробкам к офису, в котором теперь работала Ядвига. Напротив офиса было несколько кафе и бистро, Плетнев оставил машину на парковке и выбрал кафе, окна которого выходили на улицу. Устроился за столиком, так, чтобы видеть вход в здание и не пропустить Ядвигу, заказал кофе, намереваясь просидеть в кафе до вечера. Думал. Вспоминал.

Когда от мыслей стала пухнуть голова, позвонил Славику и вполне успешно провел совещание прямо в кафе. Девушка — бариста смотрела на него из-за барной стойки круглыми от удивления глазами. Виктор скупо улыбнулся ей, подозвал официанта и заказал себе полноценный обед и еще кофе. Понимал, как нелепо выглядит в своем дорогом костюме тут, в симпатичной, бюджетной кафешке больше подходящей для студентов и молодых клерков, чем для солидного владельца успешного бизнеса. Уходить и не думал — ему не хотелось пропустить момент, когда Ядвига будет возвращаться домой. Конечно, можно было бы, как и утром, подождать ее у дома, но Плетнев упрямо сидел за столиком и время от времени бросал взгляд в окно. До вечера было еще далеко, а он упорно ждал. Как мальчишка, честно слово.

Но ему все же пришлось отъехать. Позвонил Славик и звенящим от напряжения голосом категорически попросил приехать в офис, где без Виктора Алексеевича разразится вселенская катастрофа. Виктор чертыхнулся и поехал на работу, оставив щедрые чаевые.

Подчиненные встретили начальника настороженно — по офису уже пронесся слух, что директор впервые за несколько месяцев сам сел за руль, и теперь все гадали, чем им грозит подобная новость. Плетнев постарался как можно быстрее решить все рабочие вопросы и поехал обратно в кафе, время приближалось к шести.

И бариста, и официант в кафе встретили его, как родного. Бариста тут же принялась готовить для Виктора кофе, официант улыбаясь, встал у того самого столика, где Виктор сидел утром.

Но вот, наконец, рабочий день подошел к концу, и из здания стали выходить те, кто работал до шести. Виктор отставил очередную чашку, мимоходом решив, что пора уменьшить ежедневную дозу кофеина, расплатился и быстро вышел на улицу, понадеявшись, что прямо сейчас не начнется дождь. Погода оказалась к нему благосклонной и, хоть небо было пасмурным, но обошлось без осадков.

Ядвига вышла минут через пятнадцать, когда Виктор стал уже беспокоиться — а вдруг упустил, и она ушла пораньше. Но распахнулись стеклянные двери, выпуская очередную порцию офисных работников, и Виктор увидел ее. Все то же светлое пальто, перчатки и красная сумочка.

Он шагнул навстречу, перегородив дорогу и окликнул:

— Ядвига!