Глава 11

— Мама, — все плохие мысли мгновенно выпорхнули из головы, стоило услышать голосок моей девочки. Она выглядывала из-за прикрытой двери. В глаза резко бросилась её болезненная бледность. Да и дыхание было тяжёлым. — Ты за мной?

Воспитатель тихонько тронула меня за руку, обращая на себя внимание.

— Ты работаешь сегодня, Криста? — я кивнула, не понимая, о чём она. — Может быть, будет лучше, чтобы Юла осталась под моим присмотром. Случись что, а она дома одна.

Я замерла. В какой-то апатический ступор впала.

— Она не любит здесь ночевать, — мой голос звучал омерзительно жалко. Признаться, я сама не желала её оставлять в этих стенах. Ещё помнила себя маленькой. Тогда всё время казалось, что меня тут бросят, и никто не вернётся утром.

— Сейчас важнее не то, что любит Юла, а её безопасность. Оставляй нашу девочку здесь. А сама решай все проблемы.

Моя малышка слышала наш разговор. В чистых голубых глазах появились слёзы.

— Я домой хочу, — заканючила она. Поджав губы, я ощутила резкий укол в сердце. Я разрывалась между доводами здравого смысла и любовью к своему ребёнку. — Я хочу с тобой быть.

— А Криста не уходит. Она поиграет с нами. А когда настанет время идти на работу, то она уложит тебя в вашу кроватку. А ночью я буду охранять твой сон. Утром мама вернётся, и ты пойдёшь домой, — мисс Вонг, прищурившись, одарила меня строгим взглядом. — Ты ведь завтра не работаешь?

— Нет, мисс, — я покачала головой. — Юлианна спит в моей кроватке?

— Да, — воспитательница кивнула, — с нарисованной птичкой на подголовнике.

Это показалось мне забавным. Когда-то и я обитала в этом приюте, но мисс Вонг была нянечкой. Это удивительно, как эта женщина успевает следить за сотней детишек, да ещё и помнит, где спали уже выросшие её подопечные.

— Ты поиграешь с нами, мама? — Юла дёрнула меня за руку, привлекая внимание.

— Конечно, милая, я очень по тебе соскучилась.

Сидя на коврике в игровой, поражалась тому, что за столько лет тут ничего не изменилось. Даже игрушки те же. Подняв пластиковую куклу, я повертела её в руках.

— Ты была такой милой и доброй девочкой, Криста, — тихонько шепнула сидящая рядом воспитательница. — Что с тобой произошло?

— Я всё ещё тот ребёнок, но где-то в глубине души, — я пожала плечами. — Вы же видите, мисс Вонг, тут с каждой минутой всё страшнее и страшнее.

— Вижу и поражаюсь твоей силе. Одна беда — нет рядом с тобой надёжного плеча. Нет того, кто поддержал и подсказал вовремя, как быть. Может, стоит отцу позвонить?

— Звонила уже сегодня. Что он может?!

— Да, беда прямо.

— Что мне делать, мисс Вонг?

— Успокоиться, в первую очередь. Сходить в службы, конечно, толку от них мало, но совет подбросить могут. И ещё, не пожалей денег — изучи обжитые звёздные системы.

— Нет у меня их, денег этих. Оплачу врачу осмотр, и есть будет нечего. Сегодня, может, клиент в баре подвернётся, но простым танцовщицам немного отстёгивают, а чаевые и вовсе слёзы. Хоть в бордель подавайся!

— Нет! Это не дело. Даже не думай об этом. В тот мир легко войти, да не вырвешься потом. К тому же на всю жизнь эта грязь к тебе прилипнет. Не отмоешься. Что танцуешь в таком месте, уже не есть хорошо.

— Платили бы за что другое, — прошептала я.

— Это понятно, но не ломай дров, Криста. Успокойся.

— Мама надень, — перед моим лицом возникла довольно страшненькая кукла и кусок какой-то тряпки с двумя прорезями для рук. Приподняв бровь, я посмотрела на мисс Вонг.

— Не умею я шить, — она махнула рукой, — они и этому рады. Вся прелесть детства в том, что в простом клябздике грубой ткани видится шикарное вечернее платье.

Я, наконец, улыбнулась и кивнула.

— Ну вот, тебе уже и легче. Крепись, девочка, тяжёлая у тебя судьба, но тебе по плечу. А сейчас говори Юле спокойной ночи и иди на работу. Пора уже.

Я подняла взгляд на широкое информационное табло на стене. Восемь вечера. Это меня слегка удивило. Я и не заметила.

— С детьми оно всегда так, — услышала я от мисс Вонг, — и не углядишь, как день прошёл.

— Уложите её?

— Конечно, и следить буду. Если что сразу врачу напишу.

— Счёт же ещё, — выдохнула я.

— Оплатила я его уже, пока ты тут играла.

— Вы что? — у меня, наверное, глаза вдвое больше стали.

— Да не переживай, есть у нас спонсорский резерв. Оформила как несчастный случай. Проверять не будут. Да и врач подтвердит. Доктору Эндро всё рано, ему абы счёт закрыли.

— Омх, — усмехнулась я, — для них деньги превыше всего.

— У каждой расы свои традиции. Омхи вот такие, и нужно воспринимать их правильно. Не с позиции человека. А ты поспеши. Ещё, поди, домой забежать нужно?

— Да, переодеться, — почесав лоб, я пыталась собраться с мыслями. Сегодня отработаю, а завтра Юлу в руки и в поликлинику, оттуда в соцзащиту. Потом отдохну и в бар.

— Мисс Вонг, я, наверное, дочь и завтра на ночь оставлю. Не дело ей одной дома сидеть. Раньше хоть Аника ночевала, бывало, а теперь никто не приглядит.

— Это правильно. Думай, прежде всего, о том, что лучше для ребёнка, и меньше ведись на её капризы. Избаловала ты её вниманием.

Поцеловав плачущую Юлу, я собрала её густые тёмные волосики в богатую косу и строго-настрого наказала слушаться воспитателя. Мне жалко было её оставлять. Хотелось прижать к себе и забрать домой. Посмотреть с ней мультики, почитать перед сном. Но не в этот раз.

Развернувшись, я вышла из приюта.

Переходя дорогу под аккомпанемент сигнальных гудков от раздражённых водил, я вдруг заметила припаркованный у торгового центра знакомый бордовый катер. Уж больно приметным он был. Яркий, словно инородный. Рядом с ним обнаружился и хозяин. Высокий подкаченный молодой мужчина привлекал внимание. И даже не ушами и хвостом, а колоритностью. В лёгкой чёрной куртке и узких штанах, заправленных в грубые сапоги на толстой подошве, нелюдь выглядел аппетитно. Женщины поголовно оборачивались на него, а он, казалось, и не замечал.

Но я их понимала, сама чуть голову не свернула. От иномирца прямо разило той самой самцовостью: самоуверенность, некое высокомерие и притягательность. Я легко могла представить его эдаким опасным космическим пиратом. Но в то же время в его лице скользило благородство. Красивый мужчина.

Замедлив шаг, я внимательно рассматривала его. Вот бы действительно подцепить такого. Котик, что надо. Всё при нём. Интуитивно понимала, что вот рядом с ним можно было бы расслабиться. Деятельный, хваткий. Мой взгляд метнулся к его катеру: так и есть, гружёный до отвала коробками.

Тяжело вздохнув, я, наконец, отвернулась и скользнула в переулок.

Крепко задумавшись, даже не заметила, как дошла до собственного дома. Только уставившись на металлическую кое-где ржавую дверь, сообразила, что на месте. Забравшись в карман, не нащупала ключа. Всё было на месте, кроме небольшой карточки с брелоком.

— Криста Карс? — раздалось за моей спиной. Обернувшись, уставилась на пожилого усатого оперативника. Того самого, что делал замечание своему коллеге, топтавшемуся по локонам моей сестры.

— Да, — кивнув, я пыталась понять, что ему от меня нужно.

— Что-то потеряли?

— Ключ, — честно призналась, не отводя от него взгляда.

— И какой он был?

— С брелоком. Сломанный детский браслет со зверьком каким-то, — напрягла я память.

— А девочка где?

Я прищурилась и глянула внимательнее на мужика.

— Какое вам дело до моего ребёнка?

— Вашего? Ребёнок Аники Карс или я неправ? — опер оказался дотошным.

— Нет, вы неправы. Такой слух пустили, чтобы позор скрыть. Девочка — моя дочь, — нагло соврала я. — Её отец меня изнасиловал. Поэтому у неё нет документов.

Законник нахмурился. Он молча сверлил меня взглядом.

— Её отец Юден Горьэ?

— Да. Именно этот кусок… — я запнулась, — ну, вы меня поняли.

Мужчина рассмеялся. Видимо, очень хорошо соображал, о чём я.

— Он заявляет, что у него ребёнок, рождённый вашей сестрой, и требует смягчение условий заключения.

— Если он заявит, что отец Юлы, я напишу заявление об изнасиловании. У моей девочки нет документов. Чтобы сделать тест на отцовство, вам придётся её легализовать. Я готова пойти на этот шаг. Хоть сейчас побегу катать нужную бумагу.

Опер усмехнулся.

— Я бы и с радостью, Криста, да не выйдет. Его заявление просто отклонят, так как рождение ребёнка нигде не зарегистрировано.

— Вот гадство, — ругнулась я.

Мужчина только развёл руками.

— У меня вещи Аники. Мы созвонились с вашим отцом, и он попросил оставить всё в его квартире.

Мужчина протянул мне мой ключ. — Ты его в двери оставила.

Молча забрав свою вещь, я отворила дверь.