Глава 34

Следующие несколько дней дались мне с трудом. Существовать в замкнутом пространстве с почти незнакомцем, да ещё и красивым мужчиной, оказалось для меня испытанием. Даже переодеваясь в закрытой каюте, я чувствовала на себе его взгляд: изучающий, придирчивый, словно пронизывающий.

При всей напускной простоте миранца, было в нём что-то неправильное. Как будто он и сам носил маску.

Эдакий сорвиголова. Контрабандист с замашками пирата. Но то, как он общался с Юлой, как слушал её бесконечные рассказы, умеючи собирал на макушке высокий хвостик и управлялся с заколочками, да и просто касался её, когда моя девочка проходила мимо, всё это выдавало в нём заботливого семейного мужчину.

Но он сказал, что не женат.

Я не могла понять его. Разглядеть, каков же он на самом деле, потому как язвительные слова часто разнились с его действиями.

Вынув из пищевого автомата белковую кашу, глянула на довольную Юлу, уплетающую странный бордовый фрукт, явно не из нашей системы.

— Тебе действительно не жалко? — я всё не могла поверить, что он скармливает моей девочке дорогие продукты.

— Нет, конечно, — повернувшись, он прошёлся взглядом по моим ногам, животу и задержался на груди. Испытывая несвойственную мне неловкость, я отступила от него на пару шагов. Заметил, усмехнулся. — Ты верно сообразила, — продолжил он, — мне нужны семена: женщины моей семьи мечтают о саде. Вот и будет им подарок. А так я на закупе. В нашей системе туговато с обеспечением. Планеты только развиваются.

— Но тем более ты мог привести фрукты целыми, — пожала я плечами.

Схватив что-то с открытого контейнера, он без предупреждения кинул мне. Я поймала скорее рефлекторно. Раскрыв ладонь, обнаружила всё тот же яркий фрукт.

— Мне-то зачем? — не поняла я.

— Чтобы съела. Он хорошо стимулирует кровообразование. А у тебя рана заживает на спине.

— Да… — я не могла подобрать слов, и это раздражало. Никто ещё так не заботился обо мне. И если честно, не представляла, как на всё это реагировать. — Мне ничего не надо. Хватит и того, что ты Юлу подкармливаешь. Так ничего домой, действительно, не довезёшь.

Он засмеялся.

— У меня хорошо развито чувство самосохранения, Криста. Если афора и сестрица узнают, что я зажал ребёнку яблочко, они мне хвост накрутят знатно.

Его слова меня окончательно смутили: вроде добряк, но когда меня обнаружил, ведь убить хотел.

Весь нарисованный в голове образ противного капитана стирался на глазах. И он снова становился загадкой. Хотя, возможно, я просто слишком редко общалась с мужчинами, и мне не хватало опыту.

— А когда ты приставил к моей голове бластер, ты бы убил? — этот вопрос как-то сам вырвался, я и обдумать его не успела.

Он вмиг стал серьёзнее.

— Возможно, если бы ты повела себя агрессивно, то я обмотал тебя тросом и отправил погулять в утилизатор. Но не думаю, что до этого бы дошло. Потом, конечно, достал перепуганную до смерти, и мы бы поговорили. А после высадил.

— Это жестоко, — я, наверное, не то хотела услышать.

— А разве я говорил, что добрый. Нет. Но не лишён сострадания. Тебя тогда спас ребёнок.

— Значит, на меня тебе плевать, — странная неуместная обида заполнила сердце.

Он сунул в руки Юле планшет с игрой и поднялся. Подойдя ко мне, лёгким толчком заставил зайти в каюту.

— Хочешь знать правду, — его шёпот обжёг мой висок, тяжёлая рука скользнула по талии, прижимая к широкой груди, — вот такая естественная, без фальши, немного робкая, ты мне очень интересна. И нет, теперь утилизатор тебе не грозит. Ты мне важна. Считай, что очень мне приглянулась, детка. И я ещё подумаю, какую плату за проезд с тебя взять, — лёгкий поцелуй в волосы поверг меня в шок.

Сглотнув, я оттолкнула его и, скользнув под рукой мужчины, поспешила убраться в душ.

От греха подальше.

Встав под горячие струи, пыталась понять миранца. И, конечно, придумать, как повернуть его привязанность к Юле в свою сторону. Может, упросить не просто довести нас до БорГэ, а ещё и помочь найти нужный корабль. Конечно, я сама за всё заплачу, но если бы он подсказал, а лучше со всеми договорился, вообще, было бы замечательно.

Мысли прервал ледяной поток, обрушившийся на мою голову. Завизжав, выскочила из душа.

— Я тебе говорил, горячая вода на корабле роскошь?! — раздалось по ту сторону двери. — Ты мне ещё пока не настолько дорога, чтобы я тратил её на тебя всю. Тебе ещё ребёнка мыть, да и я был бы не прочь там понежиться.

Схватив полотенце, я прижала его к телу.

— А просто сказать было нельзя? Обязательно меня замораживать?

— Так доходчивей, детка, — хохотнул ушастый, — в следующий раз не зазеваешься и будешь ждать ледяной душ каждую секунду.

— Садист, — прошипела я в ответ.

— Я всё слышу, Криста!

Стиснув зубы, я вырубила воду и принялась отогреваться под потоками горячего воздуха. Не ожидая очередного подвоха, расслабилась, и тут меня снова обожгло холодом. Выскочив, поняла, что от злости у меня разве, что дым из носа не идёт.

— Что горячий воздух тоже дефицитный?! — кажется, я визжала от возмущения.

— Нет, это чтобы урок усвоила.

— Миранец, я тебя ненавижу, — не удержалась я.

— А зря, я котик хороший, — мило прощебетали мужским басом под дверями. — Хочешь горячий душ — полюби меня, малышка.

— Да иди ты знаешь куда? — от злости я даже топнула босой ногой.

— Я догадываюсь, — снова раздалось из-за дверей, — но рядом со мной Юла, так что осторожнее в выборе маршрута.

— Доченька, закрой ушки, — ласково попросила я.

— Неа, — тут же выдала мелкая пигалица, — дядю обижать нельзя. И ты мне вчера воды не оставила. А так нечестно.

— Так значит, да, — обиделась я. — Тебе дядя роднее мамы?

— Нет, я тебя люблю, но дядю-котика обижать нельзя. Он хороший и тоже хочет горячую воду.

Мой слух уловил странный хруст. Да она опять что-то ест.

— Ты что подкупил моего ребёнка, миранец? — догадалась я, откуда ноги растут у этого слаженного дуэта.

— Знаешь, Криста, у меня имя есть. Не переломишься, если вспомнишь его.

— Много чести, — фыркнула я.

— Какая злая женщина, — он тяжело вздохнул, — пошли, мелкая, свою воду мы с тобой отвоевали. Хочешь, я покажу тебе планету, на которую завтра прибудем.

— Да, — раздался счастливый возглас мелкой предательницы. Но я её понимала. Она никогда не общалась так близко со взрослыми мужчинами, но с завистью смотрела на пап других девочек. А этот Сунир балует её как принцессу.

Это странно резануло по сердцу. Быстро одевшись, я вышла в общий отсек. Они сидели за пультом, и рассматривали какую-то карту.

— Миранец, можно тебя?

— У меня есть имя, Криста, — он обернулся и одарил тяжёлым взглядом с неким укором.

— Сунир, можно тебя? — исправилась я. Видимо, он уловил серьёзные нотки в моём голосе. Оставив дочку, рассматривать голокартинки, подошёл ко мне. Приподнятая правая бровь на лице мужчины подсказала, что он готов слушать.

— У Юлы не было отца, и, скорее всего, его не будет никогда. Я прошу, не привязывай её к себе, держи дистанцию. Ты улетишь, а она останется с разбитым сердечком и станет спрашивать о тебе. Что я ей должна буду отвечать? Что дядя-котик улетел, но обещал вернуться.

Подняв руку, он прошёлся подушечками пальцев по моей скуле, спустился ниже и обвёл линию подбородка.

— Не беспокойся, — склонившись, прошептал почти мне на ухо, — есть у меня пара мыслей на этот счёт. Не будет твоя малышка по мне скучать, это я тебе гарантирую.

— Миранец! — прошипела я, уязвлённая тем, что меня не желают слышать.

— Уймись, детка, я знаю, что делаю. Так что расслабься и лучше посмотри, каких вещей вам не хватает. Завтра прилетаем на Хонхо.

— У нас всё есть, — ровно ответила я, — нам ничего не нужно.

— Гордячка, — шепнул он, обжигая дыханием мочку уха, — Люблю таких.