Глава 5

Я скептически покачала головой. В последнее время все вокруг только и говорили, что нужно куда-то там улетать, ускользать, ломиться в дали-дальние, как будто это так легко.

— Куда бежать? — я выразительно глянула на венерянку. — Ну куда?

— Да, хоть куда, — она, выпучив глаза, уставилась на меня. — Везде лучше, чем здесь.

— Пока у меня есть работа и хоть какой-то врач для Юлы, я не сорвусь, — сдулась я, потому как спорить не умела, да и не любила.

— Сгубишь себя, а там хоть мужика себе найдёшь.

— Что их искать?! Вон сидят — бери любого, — я махнула в сторону охраны.

— Контрабандисты! Ты в своём уме? — глаза напарницы стали ещё больше.

— А чего?! Они при деньгах, крутиться могут. За кого ещё, если не за одного из них?! И не забывай, ни один легал на меня даже не глянет. Нужно знать, где твоя планка, и не пытаться скакать выше головы. А то зад ненароком отбить можно.

Я замолчала, подняла с ленты брюкву и присмотрелась. Анализатор указывал на гниль, но визуально плод был в хорошем состоянии.

— Глуши ленту, сбой в программе, — процедила я недовольно.

Ничего более не спрашивая, напарница заглушила конвейер и вызвала мастера. Кнопка над нашими головами вспыхнула красным. Это было препоганно, потому как за время простоя не платили. Но оставить на ленте гниль тоже нельзя, а то вычтут так, что ещё и должны останемся.

— Что у вас? — к нам присоединился высокий бородатый крепыш. Тёмная густая шевелюра и красный оттенок кожи выдавали в нём чистокровного марсианца.

— Указал, что гнилой, а на деле нет, — я сунула под нос мужчине брюкву.

— Много уже прогнали? — спросил он, не глядя на монитор.

— Нет. Только ящик запустили, нужно отозвать.

Наладчик молча завернул ленту вспять.

— Это надолго? — нервно поинтересовалась я, сжимая бёдра.

— В гаюн успеете, — проворчал он понимающе.

Ничего больше не спрашивая, я метнулась в сторону небольшой комнатки. Напарница за мной. Сделав свои дела, стянула перчатки и вымыла руки в крошечной жестяной раковине.

— Умойся, а-то гляди уснёшь, — женщина покачала головой.

— Ты потому меня разговорами отвлекаешь? — наконец-то, сообразила я что к чему.

— Да видно же, что серая вся, — в меня полетела чистая салфетка для лица.

— У меня сегодня ещё в баре смена. Не представляю, как там буду задом вилять.

— Да повисни на шесте и выспись, — сделала дельное предложение коллега.

— Да, если можно бы было, — сокрушённо выдохнула я.

— У тебя парень-то хоть есть? Уже сколько работаем с тобой, а ты всё отмалчиваешься.

— Мне что проблем мало в жизни? Ещё и с мужиком связываться, — скривив губы, я умылась и вытерла лицо.

— Ну, заведи, может полегче станет, — как-то неуверенно посоветовала эта доброжелательница.

— Ага, как же. Что с них взять, кроме головной боли, — посмотрев на себя в зеркало, убедилась, что косметика не смылась. Правда, тени поблёкли.

— Ну не скажи, бывают ведь и хорошие парни, — долетело до меня. Приподняв бровь, я скептически глянула на эту сказочницу.

— Нет, ну встречаются, — смутившись, пробурчала она. Моя бровь приподнялась ещё выше.

— Да, ладно тебе. Молодая ещё, чтобы вот так, ни во что светлое не верить.

— В светлое я верю и в существование счастья тоже. Вот выдадут нам премию, и искренне возрадуюсь. А насчёт мужика, ты уж прости, Нюр, но это не "светлое" — это чиряк на заднице. Никогда не знаешь, в какой момент он начнёт ныть и нарывать.

Женщина рассмеялась. Но спорить со мной не стала.

Остаток смены прошёл более или менее спокойно. Собрав увесистые коробки с овощами, мы двинулись на выход. Около двери ошивались несколько охранников: парни, работающие на грузовых кораблях. Когда их судно швартовали на ремонт, они шабашили тут.

— Эй, малышка, — окликнул меня один из них. Я обернулась и прошлась внимательным взглядом по весьма подкаченной фигуре мужика. И на лицо он оказался неплох. Но в то же время маникюр на руках получше моего будет и вещички явно новые. Позёр в себя влюблённый, значит. Работать на корабле и остаться белоручкой?! Ну, это такое себе. Я тут же оценивающе прошлась по второму молодому мужчине, вот у него ладони были грубые, ногти ломаные.

— Что надо? — грубовато рыкнула я, удерживая на весу коробку. Мужик слегка опешил. Воспользовавшись моментом, я выскочила из дока наружу.

— А что такая невинная сладкая девочка делает вечером? — прилетело мне вслед. "Ухажёр" не унимался.

— Задом трясу в местном баре. За сто галов и тебе спляшу, — обернувшись, громко оповестила я его о планах на остаток дня.

Мужик почесал затылок.

— А бар где? — в его голосе больше не было уверенности.

— На Энцеладе, конечно. Бар там только один, не промахнёшься.

Отвернувшись от притихшего контрабандиста, внезапно споткнулась. Стоя у небольшого воздушного бордового катера, на меня в упор смотрел тот самый хвостатый тип. И было в его глазах что-то такое, отчего я растерялась. Уголки его губ дрогнули и искривились. Я видела неприязнь. Он рассматривал меня как товар, как ту брюкву с контейнера. Мне стало совсем не по себе.

— Я прилечу, детка, и только попробуй не спляши, — крик охранника заставил меня прийти в себя и отвернуться от этого неприятного типа.

— А денег-то парень хватит? Наша Криста девица видная, — догнал меня женский смех.

— Эй, подруга, стой, — за моей спиной обнаружилась напарница, — ну ты даёшь. Там мужик челюсть с пола поднимает. А вдруг возьмёт да и придёт в бар твой.

— Были бы у него сто галов, что мне жалко филеем за такие деньги тряхануть.

Женщины снова захохотали.

— Вот она молодость. А мне захоти тряхнуть чем, так зрителей не найдётся, — сквозь смех выдала одна из них.

— А в чём-то молодуха наша права. Пусть трясёт, пока трясётся.

Покачав головой, я махнула на них рукой и поспешила в сторону остановки орбитального метро. Мне ещё до Энцелада час тащится.

Петляя между ангаров и доков, я пыталась срезать максимально путь и успеть на ближайший рейс.

Выскочив на платформу, выдохнула. Народа было много, значит, челнок ещё не пришёл. Словно подтверждая мои догадки, раздался сигнал, и женский неживой голос сообщил о прибытии косморобуса "Титан — станция Ледо — Энцелад".

Я успела.

Растолкав пассажиров, пролезла в нос челнока и, поставив коробку на пол в угол, широко зевнула. А после глянула на свой планшет. Сообщений не было. Воспитатель так и не отписалась. И это немного настораживало. Самой отправить ей письмецо, средств не хватало. Нужно пополнить счёт.

Дверь косморобуса шумно закрылась. Через салон прошёлся красный луч сканера, и с наших карт мгновенно было списано по тринадцать галлов за проезд. При этом неважно было, куда ты летишь — цена фиксированная.

И мне это было крайне выгодно. На крейсере с меня бы взяли в два раза больше. Расслабившись, я по привычке упёрлась лбом в галоокно.

Нутром чувствовала, дома не всё ладно.

Добраться бы быстрее до Юлы.