Глава 64

Последующие три дня были самыми сложными в моей жизни.

Юла постоянно спала. Нам приходилось будить её насильно, чтобы покормить. Это становилось всё сложнее. Сунир подсоединял к её телу всё новые и новые датчики.

Наблюдая, как по небольшому экрану тянутся линии биения сердца моей доченьки, я продолжала мысленно молиться неизвестным богам.

Время играло против нас.

— Её нужно будить, — выйдя из душа с полотенцем на шее, мой миранец внимательно глянул на табло.

— Я уже пробовала, — странный писк, издаваемый капсулой, заставил меня умолкнуть. Юла выдохнула и вдруг словно замерла. Линии на мониторе стали ровными без изгибов.

— Сунир?

Подлетев к моей малышке, он схватил шприц-пистолет и уколол прямо в грудь, стянув футболочку вниз.

— Что происходит? Что? — паника удушливой волной сжала горло. — Сунир, что с ней? Почему нет линий?

— Не мешай мне. Отойди, Криста.

— Что значит отойди? — растеряно произнесла я. — Что делать, чёрт тебя дери!

— Отойти на шаг и не мешать мне. Что не ясно?! — рявкнул он на меня.

Сделав глубокий вдох, я включила мозги. Я ничего в этом не смыслила. Полезу, только усугублю дело.

— Помоги ей, я прошу. Не дай ей уйти.

— Капсула в моём кармане в каюте, — бросил он мне, не обращая внимания на мольбы, — та, что дал доктор.

— Нет! — я покачала головой, перепугавшись ещё больше. — Нет, Сунир. Нет!

— Неси живо, — он так зарычал, что я понеслась делать, что сказали.

Мало что соображая, заскочила в каюту и, покрутившись волчком на месте, принялась прошаривать все его карманы. Найдя прозрачную пластиковую капсулу, сжала её в трясущихся руках. Я не могла поверить в то, что происходит.

— Криста, сюда быстро, — донёсся до меня его бешеный рёв.

Опомнившись, я понеслась обратно.

— Как она? — меня уже всю трясло. — Скажи, что сердце бьётся, пожалуйста.

— Бьётся, — выдохнул он, — но в любую минуту может снова отказать.

Забрав из моих рук ампулу, мужчина заправил её в шприц-пистолет и протянул мне.

— Зачем? — не поняла я.

— Время вышло, Криста. Гонка окончена.

Дёрнув на себя кресло второго пилота, он закрепил его у капсулы. Юла бледная и синюшная медленно дышала. По монитору, словно черепаха, ползли изогнутые линии её сердцебиения. — Ты сидишь здесь, поняла, рядом с дочерью и следишь за ней. Не отходишь ни на шаг. Ясно?!

— Предельно. Что делаешь ты?

— Спасаю нашу дочь. Если сердце откажет во второй раз, делаешь укол в бедро. Не ждёшь, не рыдаешь и не мешкаешь. Соберись, Криста. Мне нужна сейчас та особа, что огрызалась со мной в первый день нашего знакомства.

— Она никуда не делась. Всё ещё с нами, — собрав всю волю в кулак, я села в кресло и сжала в руке шприц.

— Сможешь сделать укол? — спросил он уже спокойнее.

— Я всё что угодно смогу, если это спасёт моего ребёнка. А истерить буду позже.

— Узнаю свою женщину, — рыкнул миранец и уселся за пульт.

Пару минут он что-то набирал на панели. Мой слух резанул противный писк, и окно развернулось. На нас с немым вопросом смотрели миранец и марионер.

— Что такое, Сунир? — Демьян приподнял бровь.

— Времени больше нет, как далеко вы от меня?

Марионер что-то пощёлкал и прищурился, обдумывая ответ.

— Я в двадцати трёх стандартных корабельных часа от вашей точки, — он поднял голову и отыскал взглядом медкапсулу, быстро сообразив, что к чему.

— У меня нет этих часов, — ровно произнёс мой мужчина, — присылай координаты, я прыгаю.

— Сдурел! — старший миранец привстал. — Ты угробишь корабль.

— Я спасу своего ребёнка, — прорычал Сунир, — координаты, Демьян.

— Не горячись парень! Это опасно, — рыжеволосый Ратхар соскочил со своего места. — Нужен полный заряд ядра. Гиперпрыжок — это тебе не шутки!

— Афор, я знаю, что делаю. Вам нужно поймать меня и притянуть затормозив.

— Ты угробишь и ядро, и себя, Сунир. Демьян, хоть ты ему скажи.

— Да плевал я на корабль и ядро! — не выдержал мой мужчина. — Я тебе не вчера из-под мамки выполз. Прыгал и не раз.

— Успокойтесь, — марионер соблюдал полное спокойствие, словно ожидал подобную ситуацию. — Координаты пересылаю. Врубай аварийные сигналы, чтобы найти тебя легче было. Прыгай минут за двадцать до меня. Сможешь сориентироваться?

— Я прыгаю за пять минут, и только не поймай меня, Демьян.

— Десять, Сунир. Риск дело благородное, но не истери.

— Хорошо, — мой муж глубоко вдохнул. — Десять минут. Аварийка активирована. Видишь меня?

— Пока нет, — марионер что-то очень быстро набирал на пульте. — Есть слабый сигнал с искажением. Вышли мне координаты твоей траектории движения, чтобы я вычислил квадрат, в котором ты вынырнешь.

Я откровенно ничего не понимала в их разговоре.

Координаты, квадраты, ядра.

Но основную мысль я уловила — Сунир готов был пожертвовать своим кораблём. Закрыв глаза, я поняла, насколько всё плохо. Но ведь ещё вчера вечером Юла сидела, облокотившись на подушку, и ела.

В клетке вспорхнула птичка, отвлекая моё внимание на себя.

Уткнувшись лбом в бортик капсулы, тяжело вздохнула.

Линии на мониторе продолжали изгибаться.

Этого момента я боялась больше всего.

Я не смогу себе простить её смерть.

Вина перед самым родным человечком сдавила сердце.

— Криста, — потянув меня за плечо, Сунир выровнял моё положение в кресле и пристегнул ремнями. — Съешь это.

— Детские конфетки?! — не поняла я.

— Прыжок — это сильные перегрузки. Тебе отключаться никак нельзя.

— А Юла?

— Я закрою капсулу, но оставлю тебе шланг системы. Вот он, — Сунир покрутил в руках тонкую прозрачную трубочку. — Если сердце остановится и линии сердцебиения станут ровными, то коли сюда.

Я сглотнула и медленно моргнула, желая хоть немного унять эмоции.

— Криста?

— Поняла, — я кивнула, наблюдая, как сверху на капсулу наползает тонкая прозрачная почти невидимая крышка. — Она не почувствует этот прыжок?

— Нет. На это и все ставки. Главное, не проморгай момент, детка. Не своди взгляд с монитора.

— Я сделаю всё, как ты говоришь.

— Молодец, — склонившись, он поцеловал меня в губы. — Десять минут, любимая, и наша девочка окажется у врачей.

— Ты можешь потерять корабль.

— Я приобрёл куда больше, но за всё нужно в этой жизни платить. Так ведь ты однажды сказала. Пусть это будет цена за тебя и за жизнь нашей малышки. Но я отличный пилот, милая, я уберегу и вас и свою стальную птичку. Я же бывший пират, платить не в моих правилах!

Слабо улыбнувшись, я впилась взглядом в эти линии на мониторе. Сунир вернулся на своё место.

— Готова, Криста?

— Да, — сглотнув, обернулась к мужчине, — хочу, чтобы ты знал, я люблю тебя, миранец. Хоть порой ты ведёшь себя как ушастый тиран.

— Я тоже люблю тебя, детка. Даже больше, чем ты можешь себе представить. А теперь держись и следи за нашей дочерью. Осталось десять минут.

Кивнув, я снова уставилась, не мигая, на монитор закрытой медкапсулы.

Корабль набирал скорость. Нас ощутимо трясло. Гул стоял такой, что мыслей слышно не было. Перед глазами бегали чёрные мушки.

Моргая, я провожала взглядом каждую кривую линию — сердце моей девочки медленно, но билось.

И только это удерживало меня от потери сознания.

Я сильная. Я не имею права на слабость.