Глава 33

Теперь на нашем корабле стало очень тесно. Я постоянно натыкалась в проходе на обнажённые торсы миранцев и провожала глазами их хвосты, торчащие из штанов. Первые дни я дико смущалась, всё же посторонние мужчины. Приходилось прятать своё постиранное бельё в каюте. Из душа уже в одном полотенце не выйдешь.

Ну, мне не выйдешь….

А мужчины только и шастали в одной тряпице, повязанной на бёдрах.

Зато Демьян наконец-то перебрался ко мне в каюту и расслабился. Сунир уважал его право на главенство за пультом управления. И поняв, что молодой миранец не стремится совать свой нос куда не нужно, Демьян стал доверять ему пилотирование кораблём.

Они так сблизились, что ревновать потихоньку стала я.

Эти двое даже шушукались о чём-то своём. Днями они пропадали в грузовом отсеке, где на них уже ворчал Ратхар, считавший всю эту груду металла, что там хранилась, «своей прелестью» и строго следил, чтобы ничего лишний раз не трогали.

В общем, мужчины — они такие мужчины. Даже хвостатые и желтоглазые.

Моё состояние здоровья немного улучшилось. Тошнить по утрам стало меньше, но есть всё также хотелось. Порою по ночам снились мамины котлетки и пирожки. Я даже аромат их чувствовала. Плакать хотелось от голода. Каша так надоела, что я её уже и есть не могла. Закрывала глаза и представляла, что ем кусок мяса. Но склизкая жижа во рту быстро разрушала эту иллюзию.

Дни тянулись один за другим. В какой-то момент я перестала смущаться и восприняла Сунира как старшего брата, а Ратхара — добрым дядюшкой, если не отцом.

Я свыклась с их вечно полуобнажённым видом. Привыкла заботиться о них. Приносить завтраки и ужины. Собирать их грязные вещи по углам. И уже через две недели я отвесила Суниру шуточный подзатыльник и сунула под нос пару «стоячих» носков.

— За что? — насупился чернохвостый. — Все раскидывают, чего только мне прилетает?

— Демьян и Ратхар уже закостенелые неряхи, с ними уже ничего не сделаешь. А ты ещё можешь осчастливить свою будущую жену умением вовремя убрать носки в кучу грязного белья.

Сунир глянул в сторону открытого в полу люка, ведущего в грузовой отсек. Именно там сейчас перебирали железки остальные мужчины.

— И не думай звать на подмогу Демьяна, — пригрозила я, помахивая перед его лицом грязными носками, — иначе и ему прилетит за такую же пару, обнаруженную под койкой.

— Тебе, малая, заняться больше нечем, как тут порядок наводить?! — проворчал Сунир, разворачиваясь к пульту.

— А что мне тонуть в ваших грязных носках?! — вспылила я. — Совесть имей, ты чувствуешь, как они воняют?!

Выхватив из моих рук носки, Сунир гордо проследовал в санблок и демонстративно бросил их в кучу грязного белья. Сегодня очередь стирать была Ратхара, но он, как и Демьян, никогда не утруждал себя тем, чтобы собирать грязное шмотьё за пределами душевой. Создавалось впечатление, что чистота тут заботит только меня, а другим и так нормально.

Вот эта реакция Сунира сейчас добила меня окончательно.

Я тут бегаю с тряпками и тазами, а им это и не нужно. Я их раздражаю и мешаю своими придирками.

— Так лучше? — поинтересовался миранец.

— Да живите вы, как хотите! — психанула я. — Зарастайте грязью, носите носки, пока они колом не встанут. Я больше палец о палец не ударю. В тягость вам моя забота, так и мне это не нужно теперь.

Развернувшись, я пулей полетела в каюту.

— Малая, — окрик Сунира застал меня уже внутри комнатки. Так обидно за себя мне давно не было. Я ради них руки в кровь стираю. Чтобы они в чистоте, чтобы во всем чистом. А они только носы морщат и отмахиваются от меня. Грязнули. Ну и пусть нюхают свои стоячки.

— Что тут произошло? — вопрос Демьяна показался мне неожиданным.

— Я её обидел, — честно признался Сунир. В его голосе звучало сожаление. Это меня заинтриговало. Сунир вообще был груб и деликатностью не радовал. А тут… неужели ему и, правда, совестно?!

— Как ты её обидел, парень? — вот и Ратхар. Наверное, услышали нашу ругань и поднялись.

— Носки мои нашла, — негромко пробурчал Сунир, — ну откуда я знал, что она обидеться может. Всегда же нормально всё было.

— А ты что носки убрать молча не в состоянии?! — рыкнул Демьян. — Моя девочка вообще за тобой ничего не обязана убирать. Благодарным должен быть. Твоё же тряпьё собирает.

В комнате повисло молчание.

— Да, за мной никто никогда не ухаживал, — очень тихо прошептал Сунир. Мне пришлось ухо к щели прижать, чтобы услышать, что он говорит. — Это офигенно приятно — чувствовать себя нужным и значимым. Мне нравится, что твоя малая ругается со мной за эти тряпки. Я себя частью семьи ощущаю. Ну не подумал я, что ей это в тягость. Я реально не хотел обидеть.

— Ей не в тягость, но благодарность хоть какая-то должна исходить, — Демьян был явно раздражён. — Делай что хочешь, но чтобы через пять минут она улыбалась. Иначе ссориться с тобой буду уже я… по-семейному голову на бок откручу и все дела.

В комнате снова стало тихо. Я услышала шаги. Мужчины явно снова спустились вниз в грузовой отсек. Поджав губы, я не знала, как дальше себя вести. Вроде, как и обиделась, но слова Сунира о семье меня тронули. Если придёт сейчас мириться — прощу не раздумывая.

Он не пришел ни через минуту, ни через пять, ни через десять.

Тишина стала уже угнетать. Чуть приоткрыв дверь, я глянула в кабину и замерла.

Сунир убирался!!!

Да так ловко и шустро, что я себя неумёхой почувствовала. Тряпка в его руках порхала. За эти несколько минут он успел выдраить полы. И сейчас складывал пустые контейнеры из пищевика в стопку.

Распахнув дверь, я вышла поражённая происходящим. Вот это скрытые таланты!

— Сунир… — протянула я, не веря в то, что вижу, — это как понимать?!

— Не умею я извиняться, не приходилось ещё ни разу, — пробурчал он, — но убираться могу. Не скажу, что люблю, но в общем… Считай, малая, что это мой тебе подарок.

— Откуда такие умения? — не скрывая удивления, прямо спросила я.

— Я же среди контрабандистов рос, там каждый свой срач сам убирает, а капитан порядок любил во всём. Навыки остались, не отвык ещё.

Улыбнувшись, глядя на смущённого молодого мужчину, я не удержалась и, подойдя к нему, легонько поцеловала в щечку.

— Ты прелесть, Сунир, — в умилении я поцеловала ещё раз, — если будешь мне хоть иногда помогать, я твои носки согласна откуда угодно доставать в любом состоянии.

— Я сказал, что она улыбаться должна, а не лезть к тебе с поцелуями, — рык Демьяна немного привёл меня в чувства.

Повернувшись, я хитро посмотрела на своего ревнующего мужчину.

— Ты глянь — чистота какая, — я обвела рукою пространство вокруг себя, — и всего за пару минут. Сунир заслужил высшую похвалу. Он просто замечательный.

Глаза Демьяна опасно сузились. Он внимательно переводил взгляд с меня на Сунира. Что очень позабавило.

— Да ладно, Демьян! Я жду твоего ребёнка — поздно мне уже метаться, — не удержавшись, я засмеялась. — Но сама мысль, что есть на этом корабле хоть один мужчина, способный вести вместе со мной против вас неравный бой с вечным бардаком, трогает до глубины души.

— А кого тут целуют, и почему без меня? Я тоже хочу, — Ратхар выглянул из люка и оценивающе обвёл нас взглядом.

— А ты вообще в пролёте, друг, — хмыкнул Демьян. — Меня целуют, потому что любят. Сунир умением драить полы покорил, а ты пролетаешь мимо.

— Чтоб ты понимал, марионер. Я сейчас её поцелуй за три минуты получу.

— Ну-ну, — шикнул Демьян, — рискни.

— Запросто, — с этими словами Ратхар скрылся в трюме.

Прошла пара минут, и я заинтригованно ждала, чем же меня удивят.

Пространство люка озарил яркий свет.

Вспышка бластера заставила Демьяна и Сунира ругнуться и молниями ринуться в грузовой отсек. У меня же в душе похолодело. Что опять? Личинка? Червь? Ещё пакость какая?

Мужчины внизу ругались и, кажется, даже бранились. Но вскоре всё стихло. Я не рисковала подойти к краю люка и глянуть вниз.

— Демьян, — несмело позвала я его.

— Всё в порядке, солнышко, просто у кого-то ум за разум зашёл. Но тебе понравится.

Троица неспешно поднялась наверх. В руках Ратхара я увидела контейнер. По кабине разлетелся запах мяса.

— Ты пока спала, тогда на планете, я бластером пару кусков поджарил. Да не успел тебя накормить, заварушка началась. Я кусочки те сложил и оставил — подумал, если тебе совсем худо от еды станет, так порадовать. Но мы уже почти долетели, так что сейчас можно смело сделать тебе, доченька, небольшой подарок.

В руки мне вручили коробку, в которой дымились шесть огромных кусков мяса. В этот момент я готова была расплакаться.

— Они несолёные, солнышко.

— Спасибо, — выдохнула растроганная я, — а бластером зачем стреляли?

— Это он подогреть их для тебя хотел, — не удержался и сдал сородича Сунир.

Прижав коробку к себе, я подошла к рыжеволосому миранцу и, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку.

— Это лучший подарок, — потом глянула на Демьяна и уточнила, — ну после ребёнка, конечно.

Мой марионер расплылся в улыбке.

До системы Оюта лететь оставалось три дня.

* * *

Пробки.

Вот скажи мне кто-нибудь когда-нибудь, что в открытом пусть и околопланетном космическом пространстве могут быть пробки, я не поверила бы. А тут уже четвертый день торчим в окружении таких же бедолаг, как и мы. И вот что просто удивительно, за три дня мы продвинулись в очереди с 213 аж до… 101.

И это мы ещё счастливчики, потому как за нами, прямо вплотную к нашему судёнышку, пристроился гигантский фрегат, перевозивший до десяти тысяч пассажиров. Я представляю, как плюются и какими ругательствами покрывают эту космическую громадину те, кому посчастливилось прилететь после этого фрегатика. Очередь-то на внутренней таможне Оюты общая, у всех равные права. Но как представлю, сколько времени у таможенников займет регистрация пассажиров фрегата, так дурно становится. В общем, мы намертво застряли в нескончаемой космической пробке.

Вот такие у нас были дела.

Мужчинам-то ладно, они забрались в грузовой отсек и дни напролёт перебирают свои железки. Как будто во время полёта они ими не наигрались. Только и бегали по лестнице вверх и вниз, демонстрируя друг другу всё новые особо «ценные» железки. А когда в очереди застряли, так и совсем потерялись где-то в недрах этого металлолома.

А мне туда к ним нельзя, потому как, цитируя Демьяна, там очень холодно и много опасных штук, об которые я могу пораниться. А тут в кабине в гордом одиночестве мне грозит только обморок от острого недостатка внимания любимого мужчины.

Посидев на лесенках, ведущих вниз, я тяжко вздохнула. Скукота. Хоть ревновать начинай к этим деталькам. Что они в них там нашли?! Железки и железки, местами даже ржавые. Одним словом — мужчины!

Поднявшись наверх, я уселась на место Демьяна и снова тяжко скучающе вздохнула.

Напакостить им, что ли тут, чтобы про меня не забывали. Вот как нажму сейчас кнопочки и пусть потом бегают вокруг меня. А может и быстрее в очереди пропустят, если поломку организую.

Подняв палец, я поводила им по пульту, грозясь тыкнуть куда не надо. Но, увы, мой здравый смысл вовремя дал мне пинка и цыкнул, чтобы ничего не трогала.

Тоска зеленая!!!

— Диспетчер вызывает 101-ого, — встрепенувшись, я глазами поискала динамик, откуда доносился данный голос, принадлежащий явно живому объекту. — Диспетчер вызывает 101-ого.

Растерявшись я не знала что и делать-то в таких ситуациях. Отвечать?! А что я им кажу?! Нет, нужно срочно звать мужчин.

— Демьян! — вскочила я с кресла и закричала в люк в полу. — Тут какой-то диспетчер вызывает, а я не знаю что делать.

Повторять не пришлось, мой мужчина появился откуда-то из-за кучи металлического хлама и быстренько забрался ко мне в кабину.

— Диспетчер вызывает 101-ого, — снова раздалось над пультом управления.

— 101-ый отвечает, — слегка раздражённо отозвался Демьян, усевшись на своё место и нажав какую-то клавишу.

— Вы обязаны пропустить вперёд фрегат, стоящий за вами, — ровным голосом сообщили нам. Услышав такое, я скуксилась и мешком опустилась на соседнее кресло. Кажется, мы в этой очереди состаримся и умрём.

— Чего ради я должен его пропускать? — ещё более раздражённо рыкнул Демьян.

— На его борту находится беременная женщина! — с толикой возмущения посвятил нас диспетчер. — Вы обязаны пропустить фрегат!

Демьян сел удобнее и, кажется, даже недобро оскалился.

— А чем, простите, их женщина отличается от моей женщины? Моя невеста тоже беременна, но что-то я не заметил, чтобы все тут спешили нас пропустить, — совсем зло отчеканил мой "жених". — Я пропущу фрегат только в том случае, если их женщина рожать начнет. А пока мне здоровье моей будущей жены и моего ребёнка дороже, поэтому фрегат я пропускать не собираюсь.

В кабине повисла минутная тишина.

— Вы не заявляли, что на вашем борту беременная пассажирка, — наконец-то, немного обидчиво пробурчали из динамика.

— А вы у меня об этом спрашивали? — Демьян криво усмехнулся.

— Эээ, — похоже, кто-то там закопался в бумагах или инфу в недрах своего компьютера искал, — произошла небольшая заминка с вашим крейсером. Похоже, вы не были оформлены до конца во время прохождения внешней границы.

Внешние границы, внутренние границы! Развели бюрократию! Я медленно закипала. Я видела на мониторах планету. Вот она ровная поверхность небесного тела. Но нам приходилось болтаться в тесном корабле в космическом пространстве и продолжать есть эту жижу, именуемую питательным бульоном.

— Ну, так оформляйте! Чего ждете? Пока я тут в ваших очередях отцом стану?! — зло пошутил Демьян.

— Да, подождите, сейчас мы всё поправим, — миролюбиво отозвался бедолага диспетчер, который, похоже, вляпался в неприятную историю по вине своих коллег. — У нас данные, что на вашем корабле находится четверо пассажиров, а судно принадлежит Демьяну Стартхову. Но тут какая-то путаница: в двух местах обозначены два разных корабля.

— Нет там никакой путаницы, — откинувшись на кресле, Демьян тихо вздохнул, — у меня на буксире ещё один технеисправный корабль, владельцы которого находятся у меня же на борту.

Словно услышав, что речь идет о них, из грузового отсека выбрались наши котики.

— Так, получается у вас на борту беременная женщина, а на буксире неисправное судно?

— Получается, что так, — подтвердил информацию Демьян.

— А раненых у вас нет? — с какой-то долей нездоровой иронии, поинтересовался ещё один голос с динамика.

— Раненных? — Демьян скосился на Сунира и тот поднял футболку, показывая поджившие швы. — Тяжелораненых нет, но есть миранец, которому мы вынужденно провели операцию в условиях космоса. Но в данный момент во врачебной помощи он не нуждается.

— Так, давайте по порядку, — снова предложил диспетчер. — Какой срок беременности у женщины?

— Да, понятия не имеем, — подмигнул мне Демьян, которому понравилось дразнить бедолаг, служащих таможни, — она у врача ещё не наблюдалась.

— Тогда откуда вы знаете, что беременная? — удивился кто-то посторонний, тут же послышалось шиканье и лёгкая перебранка. Динамик зашипел и на пару секунд отключился.

— Простите! — тут же раздался голос диспетчера. — Откуда информация о беременности?

— Как откуда? — картинно удивился Демьян. — Медкапсула такую информацию выдала, когда моей женщине совсем плохо стало.

— Ааа, — понятливо подхватил нашу мысль диспетчер, — и что срока там не было?

— Не было! У нас же не фрегат с медицинским блоком и врачами, а всего лишь медкапсула, — издевательски пожаловался мой мужчина.

— Ну да, ну да, — душевно посочувствовал нам таможенник. — А корабль второй откуда?

— Второе судно потерпело крушение в системе Крата. Вот оттуда мы его и буксируем, — охотно ответил Демьян, почесывая бородку.

— Крата!!! — выдохнул диспетчер. — Вы подвергались там нападению?

— Подвергались, — спокойно произнёс Демьян, — еле отбились, без крови не обошлось. Оттуда у нас раненый.

Мы все трое уставились на солгавшего марионера.

— Зато потом вопросов не будет, откуда у Сунира шрамы, — отключив динамик, и почему-то шёпотом просветил нас Демьян, — а так спишем всё на воинственных аборигенов!

Подумав немного, мы согласно закивали. Действительно, не говорить же им, что мы были в контакте с носителями ургской чумы, а из двоих так и вовсе червя вынимали. Еще запрут на карантин! Тогда я точно с ума сойду!

— Диспетчер вызывает 101-ого, вы отключились! — раздалось из динамика.

— А, да, простите, лёгкие неполадки, — снова не моргнув и глазом, солгал Демьян.

— Мы обязательно рассмотрим способы вашего продвижения по очереди, а пока пропустите фрегат, — оптимистично пропищал динамик.

— Я уже сказал вам, что место в очереди уступлю только, если женщина начнёт рожать. Хотя у них есть врачи и прочий медперсонал и медицинский отсек со всем оборудованием. Почему я должен игнорировать интересы своей семьи, ради неизвестной беременной, которая, в отличие от моей женщины, находится под медицинским присмотром? — Демьяна явно понесло, и его злость набирала обороты. — Мы вынуждены уже четвёртый день торчать в вашей очереди. У меня на судне нет ничего, кроме стандартной смеси для пищевого аппарата. Как вы полагаете, такая пища подходит беременной женщине? А воздух из фильтров, наверное, хорошо заменяет прогулки на природе? Я понимаю, что это моя вина, но не надо осложнять нам существование. У меня на борту два пассажира, потерпевших бедствие и всего одна стандартная одноместная каюта. Вам описать условия, в которых мы тут все обитаем?! Не моя вина, что вы не способны обеспечить элементарную безопасность на ваших же космических путях! У вас всего в двух неделях лёта каннибалы под станцией с зарядной установкой обитают. А станция-то легальная. Рассказать вам, сколько у них там костей за поселением, в том числе и гурсанских! У меня на борту парень, миранец, со штопаным животом. Гной из него, между прочим, моя беременная жена выгребала. Как думаете такой стресс ей на пользу?! Так что никакой фрегат я пропускать не собираюсь! Беременная там у них или рожающая — мне всё равно. Если найдёте мелкий корабль, где женщина на сносях, тогда связывайтесь — я пропущу. А фрегат останется за мной.

Динамик молчал. Миранцы как-то раздосадовано переглянулись и поджали уши. Им, видимо, только сейчас в голову пришло, что они слегка нас стесняют. Улыбнувшись, я чуть сжала ладонь стоявшего рядом Ратхара.

— Не принимайте его слова на свой счёт, — чуть виновато прошептала я. — Мы рады, что нашли вас и такие лёгкие бытовые трудности не в счёт.

Услышав мои слова Демьян, обернулся и, закатив глаза, прошептал.

— Они всё понимают, Анита.

— А ты не говори, что они нас объедают.

— А я и не говорил, — всё так же шёпотом отозвался Демьян, отключив связь, — у нас двухместное судно, а на борту четверо. Системы жизнеобеспечения работают на износ, качая воздух не для двоих, а для четверых. Часть энергии уходит на то, чтобы поддержать второй корабль. А мы тут зависли. И Ратхар с Суниром это прекрасно понимают.

— Включай связь, — пробурчал Сунир, — что они нам скажут.

Отвернувшись, Демьян снова включил внешнюю связь, но там царила тишина.