Глава 64. Побочка…

Варя повспоминала и уже была точно уверена, что Александр понятия не имеет, где живут её родители. – Документы на квартиры у меня дома, но в сейфе, а пароль я недавно поменяла – пропал листик с предыдущим, и теперь я даже знаю, куда он делся! Когда я пароль меняла, все документы были на месте, так что, если этот гад полезет за ними, его ожидает сюрприз! – мрачно усмехнулась она, мысленно поблагодарив свою скуповатую тётку за списанный сейф с её работы, который она приволокла «в подарок» племяннице. – Значит, домой мне всё равно надо, но так, чтобы там точно не было Александра! – решила она, набирая номер своей школьной подруги – они жили в домах напротив друг друга и в детстве часто «перемигивались» фонариками, светя ими в окно. Да, разумеется, можно было позвонить, но так подавать знаки в детстве казалось гораздо интереснее. Одноклассница как раз собиралась в командировку, так что без вопросов пустила Варю к себе на несколько дней. – А вот теперь роли поменялись, – усмехнулась Варвара, сидя в темноте у окна и наблюдая за собственными окнами, светящимися напротив. – Теперь я на охоте и слежу за тобой! Утром Александр на работу не пошёл – видимо, караулил её, но после обеда выскочил из подъезда, спешно заводя машину: – Наверняка с работы позвонили и срочно затребовали! – поняла Варя. – Ладно, теперь мой выход! Она торопливо выскочила в магазин по соседству, купила надёжный замок, вызвала слесаря, вместе с ним поднялась к себе, открыла дверь и достала из сейфа нужные бумаги. Слесарь, покосившись на предъявленные документы о собственности на квартиру, быстро и ловко поменял замок, а Варя, наконец-то попав домой, спешно собрала все шмотки Александра, утрамбовала их в пакеты, а потом собрала свои документы, сложила одежду и нужные мелочи в чемоданы и позвонила одному из своих знакомых. – Варька, ну наконец-то ты появилась! – обрадовался тот. – Как сама, как дела? Ты, как только начала с парнем своим встречаться, всех позабыла. – Я попала в неприятности с этим человеком, хочу на несколько дней уехать, но боюсь, что он может меня встретить в подъезде. Я его боюсь! Ты не мог бы мне помочь? Знакомый, которому Варя, пожалуй, даже нравилась, охотно выполнил её просьбу, заодно предложив намылить рожу паразиту, посмевшему её обидеть, но Варе сейчас было не до того – она торопилась убраться подальше. С Александром она разминулась совсем ненадолго – он только приехал с работы и прошагал в трёх метрах от машины, где спряталась на заднем сидении Варя. Пряталась она не просто так – даже дышать стало трудно, когда она на месте хорошо знакомого лица увидела страшнейшую клыкастую рожу непонятного существа. – Что? Что это? – думала она, с трудом переводя взгляд с Александра на женщину, которая шла ему навстречу. Вот сейчас, сейчас она увидит ту страшную рожу, отскочит, закричит, но женщина прошла мимо абсолютно спокойно. – Это что? Вижу только я? – никак не могла понять Варя, пока приятель вёз её на вокзал. – Так ты куда едешь? Может, мне потом за тобой приехать? – улыбнулся он Варе, и не понял, почему она, только что горячо благодарившая его за помощь, внезапно побледнела, замотала головой и практически прыгнула в поезд. – Н-да… видать и правда расстроилась из-за того придурка, вот и не пришла ещё в себя, – рассудил он, возвращаясь к машине. Знал бы он, что Варя видела вместо его улыбки выпирающие изо рта клыки и лицо, трансформирующееся на глазах в жуткую личину. – Что это? Что же это такое со мной? – никак не могла понять Варя, через полтора часа обнаружившая такое же изменение на физиономии улыбнувшейся ей проводницы, а потом и у попутчиков в купе. – Они что? Все чудовища? – Варя всю ночь простояла в тамбуре вагона, так как никак не могла себя заставить вернуться в купе. Её колотил нервный озноб, да так, что зуб на зуб не попадал, а согреться никак не удавалось – всё её существо требовало бежать, но куда? Ранним утром она доехала до места назначения – когда-то в этом доме отдыха они были с бабушкой. Про это Александр не знал и, конечно, никогда бы не подумал, что она спряталась в таком месте, но, к сожалению, и без него у Вари хватило проблем – как только ей кто-то улыбался, она начинала видеть чудовищные трансформации лица и замирала от ужаса, не понимая, то ли это реально не человек, то ли что-то происходит с ней самой. Она просиживала все дни напролёт в своём номере, разве что в лес ходила – ранней весной было маловато желающих на дальние прогулки. Но в людные места Варя старалась и носа не показывать – даже в столовую не ходила – договорилась с самой хмурой и неулыбчивой сотрудницей за дополнительную плату, чтобы ей приносили подносы с едой в комнату, и замирала от осознания того, что потом ей надо будет как-то выходить в мир, населённый чудовищами. Возвращение вышло тяжёлым – она так и не научилась спокойно воспринимать изменения в лицах людей, но самым страшным ударом было то, что она увидела то же самое и на лицах родных. Исключением были её мама и отец – только их улыбки не превращали лица в страшные, хищные личины, но тётка, двоюродные брат с сестрой, дядя со стороны отца – все они были невыносимо кошмарны! Варвара отшатывалась от родственников, с трудом сдерживая крик, не могла отпить из чашки, которую передавали чудища, съесть кусок из тарелки… – Варя, что с тобой? – не выдержала мама, когда дочь, пробормотав что-то невнятное, ушла в свою комнату, плотно закрыв дверь. – Очень болит голова, – Варя понимала, что, если она скажет правду, её, скорее всего, признают сумасшедшей. – Может, давай к врачу сходим? – забеспокоилась мама. – Да-да, обязательно! – какой смысл идти к врачу, если голова болит только от осознания того, что очередная улыбка превратит лицо человека в жуткую личину? Отпуск закончился, и в первый же рабочий день Варю буквально колотило от ужаса – все её коллеги щёлкали огромными клыками, растягивая толстые багровые губищи в злобных ухмылках, зрачки знакомых людей вытягивались узкими полосками, а радужка растекалась на весь глаз, посверкивая холодным звериным блеском. – Да и людей ли? Может… может, это всё чудовища? – никак не могла понять Варвара, которая собиралась поговорить с начальством о том, чтобы ей дали отпуск за свой счёт – Александр мог искать её тут. *** – Варь, ты как-то неважно выглядишь… и результаты работы для тебя непривычно, я бы даже сказал, неприлично низкие, – осторожно заметил её начальник, привыкший к трудолюбию и ответственности сотрудницы. – Я понимаю, что первый день после отпуска всегда трудный, но… – Я… я приболела. – Так возьми больничный. Что ты в самом-то деле? – улыбнулся начальник, и изумлённо уставился на Варвару, в ужасе прижавшуюся к стене. – Что ты так перепугалась? Я же не ругаюсь… ну бывает, ничего страшного. Видел бы он себя глазами Варвары – убежал бы без оглядки и забаррикадировался в собственном кабинете. – Я понимаю… Спасибо, что… что не ругаетесь, – выдавила из себя Варвара. – Но… но я лучше уволюсь, – она уже и думать забыла о том, что планировала сюда когда-нибудь потом вернуться. Бежать! Бежать, и подальше! – Да почему? Варь, не пори горячку! – Я не смогу сейчас работать – у меня проблемы с головной болью… Как же это называется… А! Мигрени! Они у меня очень сильные, просто невыносимые! Вы говорите, а у меня в голове словно молотки стучат. Простите, я просто не могу! Я сейчас заявление напишу. Варя по стеночке отползала подальше от ужасного оскала и диких глаз, от покрытой отвратительными буграми личины, от когтей, выросших на руках… или уже на лапах чудища. – Варя, погоди… давай-ка не паникуй! – скрежетало чудище. – Ты отличный сотрудник, я не хочу тебя терять. Давай мы тебе оформим отпуск за свой счёт… К примеру… на месяц! – Нет-нет, я не могу! – Варя, погоди, может, тебе кто-то предложил лучшие условия? – продолжало чудище. – Нет, никто ничего мне не предлагал. Просто увольте меня. Мне надо… лечиться! Да никаких проблем, он бы уволил, конечно, только вот совсем недавно, до отпуска, Варвара блестяще закончила сложнейший проект с очень трудным заказчиком, и тот остался очень доволен. Новый контракт уже на обсуждении, поздней осенью должен пойти на выполнение, а без Варвары его выполнение будет очень и очень проблемным. Именно это соображение и мешало разумному и рачительному руководителю отпустить ценную сотрудницу. – Варенька, я понимаю, мигрени – дело такое, трудное. Так что давай-ка мы сейчас с тобой пройдём в отдел кадров, и ты напишешь заявление на отпуск без сохранения содержания где-то… ну, ладно уж, пусть на полгода. – На ппполгода? – Варя, которая уже и дышала с трудом, была готова подписать что угодно, лишь бы чудовище не нависало над ней. – Хххорошо. Через полчаса она пулей выскочила из дверей, оставив за спиной недоумевающих коллег и руководство, а в голове билось одно: – Бежать! Бежать и скрыться! Она вызвала такси, и обрадовалась, что таксист не менял облик – был хмурым и неприветливым. До дома родителей она добралась благополучно, но была перепугана чуть ли не до заикания любезной и ласковой соседкой, которая знала её с раннего детства. – Да, тёть Мила, хорошо, тёть Мила, – бубнила Варя, отступая от страшнейшей рожи, которая покачивалась на тонких костяных куриных ножках. Между рожей и ножками было субтильное тельце с костистыми руками, и эти руки всё норовили погладить Варю по плечу. – Варенька, что с тобой происходит? – маму, которая возвращалась домой, выловила встревоженная соседка, которая никак не могла взять в толк, что случилось с милой и вежливой соседской девочкой. – Тётя Мила говорит, что ты от неё шарахалась, как от… как от кикиморы какой-то. Пока она была одна дома, Варя заставила себя собраться и придумать более-менее правдоподобную версию, объясняющую её состояние – иначе родители попросту сдадут её в сумасшедший дом, решив, что только это и может спасти психику их дочери: – Мам, у меня после разрыва с Александром случился сильный стресс, и на фоне этого я стала иначе воспринимать запахи. – Запахи? – изумилась мама. – Да. Понимаешь, сейчас для меня любой чужой запах как… кувалдой по голове. Начинает дико ломить в висках, а интенсивность запаха кажется во много-много раз сильнее, чем есть на самом деле. Меня это просто душит до ужаса! Я уже консультировалась с психологами, даже к психиатру на приём сходила. Сказали или пить сильные успокоительные, или уехать куда-нибудь на природу, так, чтобы вокруг не было никаких искусственных ароматов – именно они и дают такие ощущения. – Варюшенька, да что же ты сразу не сказала? – Я… испугалась. Не понимала, что происходит. Сейчас, когда мне всё объяснили, я немного успокоилась и поняла, что мне нужно делать. – И что же? – осторожно спросила мама. – Сегодня я взяла на работе отпуск за свой счёт. Хотела вообще уволиться – там в офисе такая мешанина духов, а от начальства невероятно разит одеколоном, что я едва там находиться могла. Объяснила начальнику, что у меня мигрени, так он отговорил увольняться, а отпустил на полгода в отпуск. Деньги у меня есть – от сдачи двух квартир – мне более чем хватит. Та, где я живу, пусть постоит так. Я там всё закрыла, отключила, так что туда и ездить не надо. А! Замок я там сменила, чтобы Александр не смог войти. – Это ты молодец, всё правильно рассудила, но что же ты будешь делать? Наверное, нужно где-то на природе быть? Чтобы без посторонних запахов? – тут же озаботилась мама, у которой от сердца разом отлегло – да, проблема есть, но ведь стресс рано или поздно уйдёт, верно? А значит, всё наладится! – Да, мне надо куда-то в лес и подальше от людей. Я сейчас ищу какую-нибудь дачу на съём… Домик в лесу подальше от людей – никому же не объяснить, что они для меня невыносимы... невыносимо пахнут. – Так, погоди… а от меня или от папы тебя запахи тоже мучают? – Нет, вы – единственное исключение, и ты себе не представляешь, какое это счастье! – Варя устало прислонилась виском к маминому плечу. – Родная моя, бедный мой птенчик! – мамина рука гладила волосы Вари, и та замирала, наслаждаясь этими ласковыми прикосновениями. – Давай-ка я позвоню моей знакомой со старой работы – у неё есть домик на границе заповедника. Место довольно глухое, деревня практически пустая, но туда можно заказать доставку продуктов – с прошлого года начали возить. – Это было бы замечательно! – обрадовалась Варя. Через четыре дня она уже была в доме – деревянной избе, старой, но крепкой, стоящей прямо у леса. Отец подновил забор, мама и Варя в четыре руки навели порядок в доме, разложили Варины вещи и кучу продуктов. – Мы будем приезжать каждые выходные! – Мам, лучше не надо так часто – тут от Москвы довольно далеко, замучаетесь вы ездить постоянно. А мне просто надо выспаться, успокоиться, прийти в себя… – Варя прекрасно понимала, что родители много работают, и требовать от них еженедельных поездок было бы нечестно – должны же они хоть немного отдыхать! Она стояла в калитке своего временного убежища, махала рукой вслед машине, надеясь, что приняла правильное решение, и стараясь отогнать от себя мысль о том, что она будет делать, когда пройдёт полгода, а её виденье мира не изменится. – Так… будет день, будет пища! – строго велела себе Варя, а вспомнив свою бабушку, добавила её любимую фразу: – На всякий день довольно своей заботы! Так она и стала жить – день за днём. Да, конечно, не видеть людей не получалось – приходили немногочисленные соседи, которые пугали Варю клыкастыми улыбками и когтями на руках, да, иногда смущали «чудовищные» доставщики продуктов, но за забором был лес… Там не было ровным счётом ничего чудовищного или страшного. Почему-то Варя совершенно перестала его бояться. Она на скорую руку делала себе какую-то несложную еду, брала фотоаппарат и уходила к старым елям, под лапами которых прятались тени, к мхам, к берёзам и соснам, к роднику, найденному под грудой сучьев, и расчищенному Варей, к птичьей перекличке и беличьей суете. Ко всему тому, что она никогда раньше не знала и не видела. – И тут нет никаких чудовищ! – радовалась Варя. – И Александр меня не найдёт! Теперь, когда у неё появилось время на раздумья, она всё больше и больше убеждалась в том, что причина её состояния именно в той жуткой семейке, которая едва не отобрала и её сознание, и её привычную жизнь, и её имущество. Да, дело было в них, и, скорее всего, в том «чайке», которым её поил Александр, но как исправить тот вред, который они ей нанесли, Варя себе не представляла. – Стоит только пойти к врачу и описать, что со мной происходит, как любой здравомыслящий врач решит, что у меня психическое заболевание, и мой рассказ про гада-Сашеньку и его семейку – это как раз одно из проявлений сумасшествия. Как выйти из сложившейся ситуации, Варвара не знала, но тихо уповала, что это состояние у неё пройдёт. А ещё она очень надеялась, что: – Они получат своё! Но не то, что хотели, а то, что заслужили! – думала Варя, не зная, что травы, которыми Раиса потчевала своих слуг, уже благополучно закончились, а с ними завершилась и беззаботная Раисина жизнь...