Глава 24

Потянула тяжелую дубовую дверь, думая, что там стоят люди. И каково же было мое удивление, когда на пороге дома никого не оказалось.

- Не поняла, - произнесла вслух. Неужели я шла слишком долго и гости успели уйти?

Для пущей уверенности я выглянула из дверного проема на улицу. Посмотрела на подъездную дорожку. Никого.

- Мистика какая-то, - не иначе.

Постояла еще несколько секунд, надеясь, что увижу звонившего.

Не появился.

Неужели привиделось? Так вроде и Иваныч слышал, а не только я одна. Может быть проводку замкнуло? Скорее всего. Другого объяснения нет. Надо будет сказать Зверю, что со звонком проблема. Или не говорить? Лучше Иванычу. Наверняка, он решит эту задачку. Да и обращаться к повару не так страшно. Вдруг Зверь разъярится?

Я зашла в дом и начала медленно закрывать дверь.

И в друг вскрикнула от неожиданности.

Снизу, в проеме между дверью и косяком смотрели два глаза.

Это потом я осознала, что принадлежат они мальчонке, глядящего на меня снизу вверх. А в первую секунду мне привиделся домовой. Я его никогда не видела, но предполагала, что именно так он должен выглядеть.

Взлохмаченный.

Чумазый.

В грязной одежде.

С сопливым носом.

А вот про синяк под глазом никто не говорил. Хотя, возможно, я плохо помнила как именно должен выглядеть Домовенок Кузя.

- Здрасьте, - поздоровался со мной малец. - А Серега Зверьев здесь живет.

Я судорожно вспоминала о ком речь. Наконец, сообразила.

Кивнула.

- Значит, я по адресу. В дом пустите? Или мне тут его подождать?- тут же поправил себя Домовенок, как я про себя прозвала мальца.

- А его нет.

Улыбающееся личико мальчишки сразу скисло.

- А когда будет?

- Не знаю, - ответила честно.

- Понятно. Сказал не пускать, - сделал выводы малец. В его не по детски взрослом взгляде сразу же отразилось все что он думает по поводу плохого дяди, обманувшего ребенка.

Он смачно выругался. И … собрался утекать.

Едва успела поймать за рукав.

- Ты куда?

- Домой, куда еще? Рукав отпусти, - огрызнулся мальчишка.

- Никуда ты не пойдешь. Со мной будешь ждать Серегу… Зверьева, - так непривычно было называть того, кого кроме как Зверем не называла.

- И что я делать у вас буду? - тут же нашелся пацан.

- Блины кушать. Ты же любишь блины? - спросила. Теперь на личике сменялись совершенно иные эмоции.

Радость. Предвкушение. Надежда.

- Люблю, - только и сказал он.

- Вот и отлично. Тогда пошли на кухню. Там Иваныч уже целую стопку блинов напек. С пылу, с жару.

Рукав мальца не отпускала, боясь, что сбежит. Жалко было отпускать его. Что-то в душе, похожее на материнский инстинкт, шелохнулось и заставило к себе прислушаться.

- Пожрать я всегда «за», - пробасил малец, явно повторяя за кем-то слова.