Глава 26.1

- Ну, вот. Не хотел, а обидел, - Иваныч отпустил меня. - Давай так. Сейчас ты успокоишься, пойдешь к себе в комнату, поспишь. А к вечеру спустишься сюда. И мы с тобой будем пить чай. Договорились?

- Ага, - кивнула, с трудом сдерживая слезы.

Развернулась, и сама не своя вышла из кухни. А там, за ее пределами, силы меня покинули. Слезы, накопившиеся внутри, хлынули ручьем. Словно отказ Иваныча разрушил плотину моей невозмутимости. Стал последней каплей терпения. Все обиды, дремавшие доселе под темной гладью моего напускного спокойствия, всплыли на поверхность.

Мне стало себя жалко. Очень.

И почему я такая несчастная? Почему никому ненужная? Всем я хуже, чем кость в горле. Тетка продала. Зверь кидается. Дрон издевается. Теперь и Иваныч выгнал, посчитав лишней.

Да что же это за жизнь такая? Собачья, не иначе.

Слезы срывались с подбородка, капали на грудь, на пол. Но я их не замечала, желая забиться в уголок. Стать невидимой. Исчезнуть.

- Ляля? - услышала удивленное. - Что случилось? - Зверь появился рядом из ниоткуда.

- Ничего. У меня все хорошо, - я замерла соляным столбом. Принялась утирать с лица, катящиеся градом слезы. Они как назло появлялись вновь и вновь. Просачивались через пальцы, текли по кистям.

- Ну, как же все хорошо? Я же вижу, - на удивление, голос у Зверя звучал мягко, почти успокаивающе.

Не будь я во взвинченном состоянии, то обязательно обратила бы на это внимание.

- Что вы видите? - взвилась. - Я сказала, что все хорошо. Значит, все хорошо. Неужели моих слов недостаточно? - вместе со слезами подняла голову и агрессивность.

Мне стало совершенно все равно, что обо мне подумает Зверь. Меня ничего не интересовало, жалость к себе заслоняла все на свете. А еще хотелось выплеснуть эмоции, накопившееся внутри.

- Достаточно. Конечно, достаточно, - согласился со мной Зверь. - Ты куда шла? - спросил внезапно.

- В с-спальню, -ответила, ибо не ожидала подобного вопроса.

- Тогда пошли, - мужская рука опустилась мне на плечи и потянула за собой. - Я вот тоже туда собирался. Дай, думаю, поваляюсь на кровати. Подремлю. А раз ты туда, так пошли вместе. Не будет скучно, - принялся болтать Зверь, не давая мне вставить даже полслова.

Он заговаривал меня, как цыгане заговаривают своих жертв, треща без остановки. Мужчина, словно и не видел моих слез, моей истерики. Он вел себя непринужденно и легкомысленно.

- Вот мы и в спальне. Тебя проводить в ванную? Или ты сама?- Зверь подтолкнул в нужном направлении, но при этом не говоря для чего.

- Сама, - дернула подбородком вверх.

- А я пока покрывало достану.

- Зачем?

- Чтобы тебе было чем прикрыться, - у меня даже слезы перестали капать. - Ты иди. Не стой, как солдат на плацу.

Поведение Зверя выбило меня из колеи. Я удивленно смотрела на мужчину и не знала как реагировать. Потому решила разобраться со всеми непонятностями в одиночестве.

Ванная — лучшее место для переговоров с собой.

Я смотрела на свое зареванное отражение в зеркале и думала, что выгляжу ужасно. Красные глаза, распухший нос и дрожащие губы это трио, которым можно пугать.

Не знаю, специально ли Зверь отвлек меня или нет, но ему удалось успокоить, не говоря ни слова успокоения.

Умылась, высморкалась, вытерла лицо. Следы того, что плакала, не исчезли, но заметно сгладились. Я провела щеткой по волосам несколько раз. Дольше оставаться в ванной смысла не видела.

Стоило открыть дверь в спальню, как увидела Зверя, подобострастно склонившегося над журнальным столиком.

- А. Ты уже вышла, - повернулся ко мне мужчина. - Я тут чай принес. Свежий. Иваныч сказал, что такой любишь.