Глава 43

- Покажите мне, пожалуйста, вон тот крестик, - просит девушка, наверное,

моя ровесница.

Я протягиваю желаемое. В первый раз вижу эту прихожанку. Хотя, откровенно говоря, она не очень на нее похожа. Слишком живые глаза, слишком любопытный взгляд. Все слишком. Идущие в церковь за надеждой совсем иные. У них взгляд в себя. Словно они постоянно ведут мысленный диалог, ища ответы на свои вопросы. И у глубоко верующих людей совсем иное отношение к символам веры. В них больше благоговения. У этой же девушки ни того, ни другого. Но хоть разговаривает культурно. И то хорошо.

- А он серебряный или мельхиоровый?- спрашивает.

- Нет. Из серебра вот на этой витрине. Они дороже. А из мельхиора раньше ложки делали. Этот же из алюминия с добавками. Вот здесь выставлены крестики из латуни.

Она продолжает вертеть крестик в руках, но не смотрит на него.

- А вы давно здесь работаете?

Делаю вид, что совершенно не удивлена ее вопросом.

- Давно, - если считать каждую минуту, проведенную за прилавком, то окажется вполне прилично.

- А я раньше вас не видела. А вас как зовут?

- Видимо, попадали на мою сменщицу, - игнорирую ее вопрос.

Мне не нравится ее интерес. Отчего-то кажется, что он совершенно неспроста.

- Вы будете брать? - перебиваю. - Если нет, то прошу простить, за вами очередь.

Из очереди только старушка, живущая на соседней улице. Она каждую неделю ходит по воскресеньям, ставит свечи за упокой родных. У нее вся семья погибла. Взорвались в доме во время взрыва бытового газа. Старушка покупает целую связку свечей и пока они все не сгорят из церкви не уходит. Мне Любовь Степановна рассказывала.

Сегодня она дома, печет пироги. А мне приказала поработать до шести вечера, а потом в спешном порядке бежать домой. Чтобы успеть поесть пока горячие.

Стоило вспомнить о ее козырных угощениях, как в животе заурчало. Громко и прызывно. Забеременев стала есть за двоих. Даже токсикоз не помешал. Набрала несколько килограммов, отчего личико округлилось. В платке так и вовсе я становилась круглолицая. Совершенно на себя не похожая.

- Ой, простите, - девушка начала извиняться. - Крестик я возьму. Положите его в подарочную коробочку.

Странная она, подумала я, стоило за ней закрыться двери. Купила копеечный крестик, а к нему дорогую коробочку.

- Деточка, мне как обычно, - просит баба Ира. Кажется, так ее называла Любовь Степановна.

Я поворачиваюсь к конторке, достаю связку свечей, начинаю отсчитывать дюжину. Про необычную посетительницу тут же забываю. Мало ли странных людей ходит?

На сегодня рабочий день подходит к концу. Я пересчитываю выручку. Записываю в книгу учета доходов и расходов. Раскладываю товар по местам. Все стопочки со свечами подравниваю. Проверяю остатки дорогих крестиков и иконок. Хочу чтобы везде был порядок, чтобы Любовь Степановна даже на миг не усомнилась в мне и своем желании приютить беженку.

Закрываю лавку на ключ, опускаю ролл-ставни. По пути домой заглядываю в соседний магазинчик и покупаю триста грамм карамелек. Любовь Степановна любит пить чай с раковыми шейками.

Почти возле дома оборачиваюсь от взгляда в затылок. Останавливаюсь. Внимательно осматриваю улицу. Ничего необычного. Соседские мальчишки играют в мяч, перебрасывая через забор. Около проезжей части спит Черныш — приблудный пес, которого знает вся улица. Всем миром его и подкармливаем. Больше ничего необычного.

Показалось.

Поворачиваю ко двору. Калитку закрывает замок-журавлик. Нажимаешь с одной стороны на ручку, засов и открывается. Лязг металла по металлу заставляет скривиться. Не люблю противные звуки.

Прохожу по двору, любуясь на цветы, выставленные в окне. Любовь Степановна очень любит герань, отвечающая ей взаимностью. Цветет круглый год.

Еще с порога чувствую аромат пирогов.

- Любовь Степановна, это я пришла,- кричу, еще даже не увидев старушку в лицо. Знаю, что вначале надо пройти в ванную на веранде и вымыть руки. А то меня сразу усадят за стол. Потом самой не захочется уходить от божественной выпечки.

- Проходи, Ляля, я тебя уже заждалась, - вначале слышу голос Любовь Степановны. Следом она появляется, останавливаясь в дверях. На старушке цветастый передник, о который она вытирает руки.

Я бегом заканчиваю мыть руки и спешу к столу. Сразу же выкладываю из сумки конфеты, зная, что старушка обрадуется подарку.

- Как пахнет, аж слюнки текут, - начинаю хвалить еще до того, как попробовала ароматную выпечку.

Любовь Степановна расплывается в улыбке и пододвигает ко мне пироги.

- С капустой. С мясом. С картошкой. Еще сладкий сделала. С яблочным джемом. С какого начнешь?- улыбается она.

- Со всех, - отвечаю, с удовольствием вгрызаясь в первый попавший под руку кусок пирога. Он оказывается с картошкой.