Глава 48

Сергей

Не знаю как смог уйти ночью, зная, что Ляля рядом. Что достаточно протянуть руку и можно до нее дотронуться. Ощутить теплоту ее кожи. Вдохнуть запах волос. Положить руку на нежный живот. Прислушаться к себе.

Я вытянул из себя все жилы, но смог унести ноги. Прочь. Прочь. Прочь.

Пока не сорвался. Не наделал глупостей.

А ведь хотелось. До одури. До сумасшествия.

Сказал себе, что если не сделаю, то не прощу. Никогда. И ни за что.

Это сработало. Я смог. Сделал. Хоть первый шаг и был тяжек и труден.

Ушел.

Но не вернуться не мог. Спустя несколько часов ноги сами понесли к ней. Я видел, как Ляля вышла из дому. Как всю дорогу оборачивалась, чувствуя мой взгляд. И это грело душу. Значит, есть что-то такое между нами. Связь.

Я, как приблудный пес, шел за своей хозяйкой. Шел прячась. Боясь, что увидит и прогонит.

А если так, то что сделаю я? Как поступлю? На этот вопрос я не знал ответа.

Оттого и маялся на пороге, отпугивая всех посетителей.

Кому понравится проходить мимо мужика с сумасшедшими глазами, красными от недосыпа? Никому. Обойдут стороной, не желая связываться.

Она вышла сама.

И прогнала…

С порога заявив, чтобы катился на все четыре стороны.

И такая злость меня взяла. Прямо невыносимая до одури ненависть.

За что она так со мной?

- Я не…, - испуганные глаза на пол лица смотрели на меня озерами страха.

- Что ты «не»? Сбежала и думала, что не найду? - наступал, чувствуя как гнев переполняет, срывая все установки, что на протяжении этих дней вбивал себе в голову.

- Не думала, - она смотрела не мигая, ухватившись пальцами за прилавок, на который опиралась спиной.

- Тогда на что-то рассчитывала? Что хотела доказать? - рычал.

Будь я вервольфом в этот миг на груди рвалась бы ткань от увеличивающейся в размерах грудной клетке. А так лишь громко тарабанило сердце о ребра.

- Ни на что не рассчитывала. Ничего не хотела, - она говорила, но при этом не оправдывалась. Боялась, но не тряслась, как осиновый лист.

- Гордая, значит? А ты, гордая, не забыла, что я купил тебя у тетки, что продала тебя как вещь. И теперь ты принадлежишь мне. Ты моя? Моя. Помнишь, об этом? - от звуков голоса сотрясались стены.

Но мне было все равно.

- Как об этом забыть? - глаза Ляли полыхнули презрением.

Что? Кого? Меня презирает?

В голове все помутилось. Перед глазами красная пелена.

Дальше перед глазами лишь отрывочные воспоминания. Будто вспышки сверхновой, проскакивающие в темноте непроглядного пространства.

Моя рука на тонком девичьем запястье. Рывок. Лялин крик возмущения. Громкий удар двери о стенку ларька. Гравийная дорожка серого цвета, с жалобным скрипом шуршащая под ногами от быстрой ходьбы, почти бега.

Распахнутая дверь внедорожника.

Мой рык.

- Садись в машину!

- Ларек не закрыла, - ее писк.