Глава 9

Той ночью я спала как убитая – без снов и долгих вечерних размышлений. Мэлвин предлагал остаться с ним. И я хотела. Только голодный, хищный блеск в его темных глазах не оставлял сомнений: если я останусь, поспать мне вряд ли удастся.

А пропускать университет…

Плохая идея. И уж точно не следует этого делать часто.

Лекций в этот день было немного. Поэтому, получив сообщение от Мэлвина с вопросом, когда меня можно забрать, я ответила: «Сейчас».

Уже через пятнадцать минут пришло ответное сообщение: «Выходи». Я быстро нашла нужную машину, хотя он не стал выходить из салона. Подошла и скромно постучала в стекло:

– Вы не меня ждете?

Его темный, хищный взгляд обжег меня так, что не осталось сомнений – меня. И снова – мое сбившееся дыхание, затрепетавшее как птица в клетке сердце. Я смотрела на него – жесткая линия губ, расстегнутая рубашка, сильные крепкие руки.

И все это заставляло меня вспомнить, что, если расстегнуть еще хоть одну пуговицу – я увижу изящные, словно живые линии тату. Вспомнить, как целуют эти губы. Как ласкают эти руки.

– Пообедаешь со мной? Тут неподалеку неплохой ресторан.

Я отвела глаза и сказала неожиданно севшим, хриплым голосом:

– Да я не голодна…

Он приподнял мою голову за подбородок. Заглянул в глаза. Уж не знаю, что он там прочел. Но лишь коротко ответил:

– Понял.

И машина рванула с места.

Кажется, теперь я знаю, у кого его охрана берет уроки вождения: машина неслась, как на пожар.

Лихо притормозив перед знакомым отелем, он вышел из автомобиля и подал мне руку. Но стоило мне выйти – крепко сжал пальцы руками и буквально потащил через фойе – к лифту.

Мы оба спешили так, словно и правда боялись не успеть. Стоило двери лифта закрыться за нами, он прижал меня к стене, впившись в губы жарким поцелуем.

Я зажглась от этого огня, как спичка. Не отрываясь от его губ, выдернула его рубашку из брюк и прикоснулась к горячему, мускулистому телу. От этого прикосновения он застонал. Поняв, что нахожусь на правильном пути, я прервала поцелуй, вцепившись в пряжку его ремня:

– Скажи мне, что этим лифтом пользуешься только ты!

Его глаза потемнели, в них плескалось откровенное желание:

– Да, он ведет только в пентхаус.

Ремень легко расстегнулся, а следом вжикнула молния. И в это мгновение лифт, вздрогнув, замер между этажами. Повернувшись, я увидела, что пальцы Мэлвина лежат на кнопке «стоп»:

– Делай, что хотела!

Что хотела?.. Я ведь не…

Впрочем, одинаково бесполезно врать самой себе и этому мужчине.

Я опустилась на колени.

Это было чертовски развратно. И мне это нравилось.

Я расстегнула брюки, высвободив его член. Коснулась языком, ощутив приятный, терпкий вкус. Осторожно, несмело прошлась языком по всей его длине.

Мэлвин тихо застонал, погрузив пальцы в мои волосы. Его бедра дернулись мне навстречу, но я прижала их к стенке лифта. Пока мне хотелось делать все самой. Конечно, моих сил было явно недостаточно, чтобы удержать крупного мужчину. Но он с готовностью принял такое предложение.

Я еще раз прошлась языком по шелковистой коже, а потом вобрала головку внутрь, вызвав еще один стон. Бедра снова дернулись, и на этот раз я не стала их удерживать, просто постаралась подстроиться под их темп.

Странно, но это заводило меня еще больше, чем все изощренные ласки до этого. Было в этом что-то безумное. Принимать, ласкать, вслушиваться, вчувствоваться в каждую его реакцию, с какой-то первобытной, языческой радостью впитывать каждый его тихий, нетерпеливый стон. Странная, необъяснимая гордость – это я, это из-за меня он так…

Мне казалось, что разрядка уже близка, но у Мэлвина были другие планы. Он остановил меня и поднял с колен, одновременно снова запуская лифт.

Кабина остановилась во второй раз. Двери открылись, и Мэлвин подхватил меня на руки, отправившись прямиком в спальню. Он сел на кровать, не выпуская меня из рук, покрывая поцелуями шею и грудь в вырезе платья. Потом опрокинул на подушки и навис надо мной сверху.

Его обжигающие губы соединились с моими. Это было сладко, нежно – никогда прежде я не испытывала таких эмоций. Поцелуй становится всё более упоительным и настойчивым, он кружил мне голову своей глубиной. Жаркий воздух становился всё гуще, в какой-то момент дышать стало и вовсе невозможно. Я обвила руками его шею, стараясь как можно дольше продлить поцелуй. Скользнув язычком между влажных губ, я коснулась его гладких, безупречных зубов, дразня его.

Издав приглушённый стон, Мэлвин на мгновение отстранился от меня. От возбуждения он дышал прерывисто, с хрипом. Одной рукой он схватил оба моих запястья, а потом вжал их в подушку над моей головой. Сразу после этого его губы вновь атаковали меня, продолжая будоражащий, ненасытный поцелуй. Сейчас это была вовсе не ласковая, романтичная нежность, о нет! Это были дикость и мощь, первобытная сила мужчины, яростное желание овладеть мной.

Своим языком он буквально вторгался в меня. Каждый раз, когда он пробивал защиту моих губ, у меня сводило жарким и влажным спазмом между ног. Как будто он вовсе не целовал меня, не проникал между губ – а сразу брал там, внизу.

Я не в силах была сдерживать сладкие стоны и шумное дыхание. Я пыталась прижаться к его телу как можно плотнее, слиться с ним в единое целое. Но Мэлвин всякий раз умудрялся отклониться.

Видно, сегодня он решил совсем меня измучить, чтобы я просто сходила с ума от желания.

Он касался меня только там, где его рука удерживала мои запястья. И больше – нигде, даже пальцем. Только безумная, сладкая, будоражащая пытка языком и губами продолжалась. Это казалось совершенно нереальным и запредельным.

Никогда прежде у меня так не кружилась голова от поцелуев. Никогда меня не доводили до такого безумия прикосновения губ и языка. Ни за что я не поверила бы, что одними только поцелуями можно заставить меня так извиваться, без слов умоляя: возьми же меня, возьми прямо сейчас, войди в меня!

То ли моя мольба сорвалась с губ, то ли он каким-то образом догадался, чего я хочу на самом деле.

Он высвободил одно из моих запястий и положил мою руку мне же между ног. Что это значит? Неужели я должна прямо сейчас начать ласкать себя, а он будет на это смотреть? Волна смущения накрыла меня. Невероятно, но от этого я возбудилась только ещё сильнее.

Мгновение – и мои пальцы скользнули под резинку трусиков. Сначала моё движение было стыдливым, но уже через мгновение я поняла, что буквально таю от удовольствия. Наслаждаясь каждым прикосновением, я пальцами раздвинула увлажнённые складочки, накрыла разбухший от желания бугорочек и стала гладить его. Мэлвин прервал меня лишь на несколько мгновений, помогая избавиться от трусиков.

Двигаться так стало намного удобнее. Мои бедра при этом сами собой раздвигались всё шире. Это было бесподобно, и Мэлвин, похоже, разделял мои чувства. Шумно выдохнув, он прошёлся цепочкой страстных поцелуев от моего подбородка до уха. Затем осторожно прикусил мочку, потянул, и я почувствовала, как жаркие, обжигающие искры фейерверком рассыпаются по всему телу.

После нескольких минут острого, обжигающего наслаждения я изогнулась дугой – невообразимый, бурный оргазм накрыл меня. Всхлипнув, я расслабилась, растворяясь в блаженстве и томительной сладости.

Некоторое время мир будто качался на волнах, грозя вовсе опрокинуться. Когда сознание понемногу начало возвращаться ко мне, я посмотрела в эти неповторимые, безумные от страсти глаза. В их глубине по-прежнему горело возбуждение, этот взгляд пылал и сулил ещё больше наслаждения.

Не двигаясь, он словно неторопливо изучал меня, скользя пылающим взглядом по моим раскинутым ногам, по платью, что было сбито до самой талии, и по моим пальцам, которые всё ещё покоились крохотном узелке страсти. И это безумно возбуждало. Я ощутила, как желание возвращается ко мне, как всё тело вновь начинает гореть, а губы опять жаждут страстных поцелуев.

Он отпустил мое запястье и пробежался пальцами от подбородка до руки, лежащей внизу живота. Я выгнулась навстречу его прикосновениям. Им мешала только тонкая ткань платья – до того момента, как он снял его с меня и отбросил куда-то в сторону. Новое прикосновение, уже к обнаженной коже, было куда более возбуждающим. Тело словно прошил электрический разряд, заставивший затрепетать каждую клеточку.

Одним резким движением он вошел в меня, заставив закричать от восторга. Теперь он уже не сдерживал страсти, брал меня грубо, сильно, с первобытной яростью. Возможно, такая дикая мощь должна была меня напугать – если бы я не чувствовала ее в себе, отвечая на толчки не менее страстно и отчаянно.

Я впилась пальцами в его плечи, ноги плотно обхватили его бедра, чтобы сильней впустить его внутрь. Он снова яростно впился в меня губами, гася мои вскрики, заставляя буквально задыхаться от экстаза. Это было первозданное безумие, завораживающее в своей силе и мощи. Оторвавшись от его губ, я испустила долгий крик и без сил упала на подушки. Вскоре и он опустился рядом со мной, с трудом выравнивая дыхание.