Глава 17

Глава 17.

— Она всегда такая? — услышала я за спиной недовольный шепот Артура, адресованный Ольге. — Другие бы бились в истерике и бежали отсюда что есть мочи, а мы вытащить не можем. Закончить ей надо, видите ли…

Похоже, что мысли Ревнивого разделял и Дерзкий, который стоял напротив со скрещенными руками и недовольно пыхтел, как паровоз, осматривая продукцию расчленяющим взглядом.

Ну а я что, разве держу кого?

— Спасибо, что спасли меня! Можете идти по своим делам, — я поблагодарила мужчин дежурной улыбкой. — Мне действительно нужно закончить, чтобы завтра не возвращаться.

— А поесть? — спросил Алексей.

— А поплакать? — уточнил Артур.

— Все потом, сначала работа, — не стала я уточнять, что поплакать — это если и про меня, то редко и по особо сопливому настроению.

— Ты ни в чем меры не знаешь? — Ревнивый обошел короба с другой стороны, чтобы встать лицом к лицу со мной.

— Отдаваться делу, так со всей душой! — я наклонилась к упаковке мате, скрывая смешок.

Знаю-знаю, о чем они подумали, но даже комментировать не буду!

Но если я собиралась промолчать, то мужчины такого баловства явно не планировали! Им доставляло удовольствие играть на нервах, отвлекая от работы. Оба смотрели на пачки с товаром так, словно на соперников, играющих не по правилам.

— В двойном размере! — многозначительно заметил Дерзкий.

— Так она еще хочет в тройном! — Ревнивый посмотрел на меня исподлобья.

— Взываете к совести? Бесполезно! — я заметила, что уши Ольги навострились, словно у эльфийки, и хотела было отправить ее домой, но мужчины меня опередили.

— Ольга, а вы не принесете нам всем кофе? А мы пока поможем вашей начальнице! — предложил Алексей.

— Так я сама могу помочь, а вы идите домой. Вы столько сделали, чтобы понять, что произошло и где Анастасия Павловна…

Да? И что же они сделали?

Я отправила письмо аргентинцам и с любопытством покосилась на директоров.

— Анастасия Павловна предпочитает мужские дуэты, — Артур резко повернулся ко мне: — Или третьим ты хотела видеть женщину?

Ольга в недоумении выпучила глаза, а я была готова лично расфасовать Ревнивого по пачкам мате за длинный язык.

— Зря вы так! — вдруг вступилась за мою честь помощница. — Анастасия Павловна трудоголик! Ее не зря генеральный так ценит, а вы, между прочим, ее место заняли!

И так гневно смерила Артура взглядом.

— Ольга! — я красноречиво посмотрела на девушку. — Правда, сходите за кофе…

Помощница ойкнула и улизнула, поняв, что сболтнула лишнего, а Ревнивый обошел короб и встал у меня за спиной. Дыхание шевелило волосы на затылке, и я нервно передернула плечами.

— Твое место занял? — тихо переспросил он. — Так вот почему ты такая вредная, да?

На лице Алексея расцвела победная улыбка.

— Все, друг, считай, ты сброшен со счетов! Такое не прощается!

Ревнивый положил руку мне на живот и рывком придвинул к себе:

— А это мы еще посмотрим. Наоборот, это бередит чувства, не так ли?

— Через три секунды мой каблук вопьется в твою ногу. Три. Два. Один! — быстро отсчитала я, и Ревнивый отскочил в сторону, словно обжегся об раскаленную сковороду.

Дерзкий наблюдал за всем с явным неодобрением, но последние пляски его позабавили.

— Вы помогать вызвались или домогаться? — я строго посмотрела по секунде на каждого, а потом принялась за дело.

Уж лучше бы я этого не говорила! Такая говорящая тишина повисла в воздухе, что даже расшифровывать не пришлось.

Полутемень, склад, мы одни.

— А правильные офисные девочки фантазируют о сексе на складе? — Леша стал надвигаться на меня, как ледокол, раздвигая ногами пачки мате.

Та-а-ак! Это как мы так резко докатились до такого поворота? С этими перцами чуть расслабишься — и уже на лопатках!

— На складе грязно, пыльно, не говоря уже о том, что можно посадить занозу в попу, — я оказалась в осаде: с двух сторон от меня короба, сзади Ревнивый, спереди Дерзкий. Это опасно! Нужно следить за тем, что говорю и не провоцировать!

— Ты уже пробовала? — возмущенно спросил мне прямо в ухо Артур. И когда он успел так близко подойти?

Леша шагнул ближе, оставив между нашими телами всего несколько сантиметров, положил руки на бедра и потянул на себя, отодвигая от Артура. Я качнулась на каблуках и по инерции шагнула вперед, уперла руки в грудь мужчины и попыталась отодвинуть махину. Но не тут-то было!

— И кто этот смертник? С кем ты уже тут спала? — Леша пытался поймать мой взгляд, смотря так допытывающее, словно ищейка, что взяла след.

— Пусти! — я шлепнула ладонью по груди мужчины, запаниковав. Знала же, что нужно быть осторожной! Язык мой — враг мой!

— С кем? — сзади прижался Артур, за пальцы отлепил руки Леши от моих бедер и отбросил их в сторону, занимая место своими ручищами.

Я разозлилась. Словно две голодные собаки не могут поделить кость! Да за кого они меня принимают?!

Я подняла ногу и хотела вонзить шпильку в ногу Артура, но тот уже был предупрежден и не дал возможности обезоружить его одним ударом.

— Отпусти, буду кричать!

— Кричи! Твои злопыхательницы щедро подсыпали слабительное в кофе складскому охраннику, так что мы здесь одни. Камеры не работают, все офисники разошлись. Кто тебе поможет? — шептал Артур на ухо, заставляя мое сердце лихорадочно гонять кровь по телу.

Я попыталась освободиться, но мужчина держал крепко. Одна рука уже вытащила блузку из юбки, а вторая гладила голую кожу живота.

Я смотрела на безумно ревнующего Лешу, челюсть которого плотно сжалась, а глаза сверкали гневом, и чувствовала прикосновения другого мужчины. Требовательные, собственнические, словно он один давно и безраздельно владел мной. И это было так непозволительно дразняще, что голова шла кругом от испытываемых эмоций.

И тут Дерзкий шагнул ко мне, властно положил руку на мой затылок и притянул к себе, впиваясь поцелуем захватчика в губы. Как тогда в клубе его язык смело ворвался внутрь, словно он имел на это полное право.

Вторая рука Леши обвилась вокруг талии, и мужчина попытался вырвать меня из цепкой хватки Ревнивого. Но не тут-то было — тот не отступал!

Артур с силой просунул руки под блузкой между нашими телами вверх и сжал мою грудь в бюстгальтере. Потом снова чуть спустился, поддел лиф и уже обхватил голую грудь, зажимая соски между пальцами.

Я застонала в рот Дерзкому и выгнулась в руках мужчин, чувствуя, как волна возбуждения накрывает с головой.

— Надеюсь, все любят капучино? — как сквозь вату донесся до нас голос Ольги.