Глава 19

Глава 19.

— Леонид Анатольевич, вы уже вернулись? — встрепенулась Ольга и расцвела как маков цвет.

— Уже как полчаса! И никто не ждет: офис пустой, одна Валя из снабжения ревет белугой. Вот течением ее слез меня сюда занесло! Говорит, Анастасия Павловна теперь ее заживо съест.

Глаза генерального, как всегда, искрились жизнью. Испещренное морщинами лицо загорело, чувствовалось — отпуск прошел хорошо. Расслабленная улыбка все еще блуждала в уголках губ.

— Эта Валя…. Эта Валя! — зашлась в эмоциях Ольга, показывая мне глазами, чтобы я включилась в разговор и пожаловалась на вынужденное затворничество. — Сама виновата!

Ревнивый и Дерзкий переглянулись, отряхнули руки от складской пыли и поприветствовали главного рукопожатиями.

— Настя зла на людей не держит, я знаю, — подмигнул мне главный, сложил руки за спиной и осмотрел фронт работ. — Испугалась девчушка-Валюшка по молодости! Позвала проблему выяснять, а тут дверь захлопнулась, да еще замок глюкнул. А она и струсила, что наша Павловна все не так поймет. Эх, техника! Когда-нибудь искусственный интеллект захватит мир!

— Она специально Анастасию Павловну закрыла! Ни слова до вечера не сказала, пока я не подслушала ее хихиканье с подружками, что начальница сейчас на складе!

— Серьезно? — Леонид Анатольевич видимо расстроился. — Это меняет дело.

— Доверчивый вы, вот хитрые лисицы этим и пользуются! — Ольга все играла роль моего доблестного защитника. Болтушка! Я же хотела по-тихому разобраться с девчонкой, а теперь весь офис пальцем показывать будет и смеяться за спиной. Знаю я эти злые языки!

— Насть, чем насолила снабженцам, признавайся? — генеральный взял пачку мате, вскрыл, понюхал, высыпал на ладонь и растер пальцами. — Качество хорошее, не сырой, молодец, Пална! Я отдыхал со спокойной совестью!

— Мелочи, вы же знаете женский коллектив, — я улыбнулась и подошла к главному, взяла из его руки щепотку мате и тоже протестировала вслед за ним. — А как вы определяете, сырой он или нет?

— Помнишь, я учил тебя распознавать качество ферментации черного чая? Если рассыпается в пыль — то пережжен. А тут наоборот: если частички прилипают к рукам — сырой, — показывал мне Леонид Анатольевич.

— Вот так? — я повторила за ним: растерла щепотку измельченных листьев мате между пальцами и высыпала пылью на ладонь. — Это хорошее качество?

— Видишь, не совсем в пыль, как при помоле кофе под френч-пресс? — со знанием дела рассуждал Леонид, и я с жадностью впитывала информацию.

Только голову ломала, как мате оценить помимо дегустации, а тут такой мастер-класс!

— Спасибо, шеф! — я обожала генерального! Столько знаний, что хотелось перенять, столько умений, которым хотелось научиться!

Я столкнулась взглядом с Ревнивым и Дерзким и удивленно моргнула. Судя по перекошенным моськам, они оба ревновали к генеральному и с возмущением смотрели на меня.

Словно на лбу у них был выведен вопрос: «Третий?», а с их губ срывается возмущение: «Мы еще друг с другом не примирились!»

— Значит, с Валей сама разберешься? Слышал, камеры тоже не работали…

— Они были в отпуске, — отшутилась я, зная, что разборки на высшем уровне с Валентиной будут решительными, но и мне выйдут боком. Действенней припугнуть самой, да так, чтобы неповадно было.

Я быстро перевела внимание Леонида на подаренную аргентинцами фауну в виде личинок, распределение мате по магазинам, и генеральный быстро забыл об инциденте, решая дела насущные.

Через полчаса, когда мы все удовлетворенно вздохнули от проделанной работы (ну я-то точно по этому поводу вздыхала, не знаю, как другие), Леонид Анатольевич сказал:

— Приглашаю всех на ужин по поводу моего возвращения! Да и поближе познакомлюсь с двумя талантливыми руководителями, которых мне так рекомендовали даже далеко от дома! — генеральный повернулся к Артуру и Леше: — Я видел первые результаты работы и очень хочу их обсудить!

— Вы идите, а я домой. Блузка испачкана, в таком виде в ресторан нельзя!

— Если только это тебя сдерживает, можем заехать в магазин. Но если устала, и это только предлог, то я не буду настаивать.

— Устала, — выдавила я, хотя не чувствовала ни малейшего утомления. Зато это был прекрасный повод улизнуть.

Что я и сделала, воспользовавшись одобрением шефа, и поспешила к своей машине, пока дуэт новых боссов не придумал способ остановить меня.

Вот только как бы я не убегала от проблемы, они притягивались ко мне обратно.

Утро встретило меня вестью об увольнении Валентины, одного сотрудника охраны и расторжением договора с фирмой по обслуживанию видеокамер.

А когда я открыла кабинет, то нашла на стуле дохлую мышь с немногословной запиской: «Пожалеешь!»