Глава 46

Глава 46

Мой телефон разрывался от звонков, а у меня рука не поднималась отправить Лешу и Артура в черный список. Я получала какое-то садистское удовольствие, видя, что они тоже переживают о случившемся.

Под вечер воскресенья начались звонки в дверь. Как же плохо, когда знают твой домашний адрес! Хоть переезжай!

Я даже не подходила к глазку, чтобы узнать, кто там, потому что на телефон постоянно приходили сообщения:

«Надо поговорить»

«Открой дверь»

«НАСТЯ!»

Но я упорствовала: отключила домофон, дверной звонок и заткнула уши наушниками, чтобы не слышать стук в дверь.

Кажется, соседи все же вызвали полицию, чтобы приструнить дебоширов, а я старалась всеми силами усидеть на месте и не влезть в разборки.

Наконец наступила блаженная тишина! Никаких нервов не хватит!

Никогда не была трусишкой, но как же мне хотелось изолироваться от мира и не ходить на работу!

Всего один день воскресенья на передышку и снова в бой? Этого мало!

Я сломала голову, думая, как же дальше себя вести при встрече, металась от вариантов полного игнора до вежливого общения.

Как легко было себя вести, когда эти двое так крепко не засели внутрь и как сложно сейчас!

Делая макияж в понедельник с утра, я представляла себя рыцарем, опускающим забрало. Офисная одежда была моими латами, а сумочка — мечом. Мой боевой конь так и стоял на подземной парковке нашего офисного центра, поэтому пришлось занимать его — вызывать такси.

Будь что будет! — подумала я, входя в лифт и радуясь, что там никого не было.

И тут в зеркальную стену я увидела Дерзкого, что успел заскочить боком в закрывающиеся двери.

Разве он не должен подниматься с парковки?! — не успела подумать, как оказалась притиснута к ледяной зеркальной поверхности.

— Настя! — мое имя было выдохнуто с таким надрывом мне в губы, что душа замерла.

Леша обхватил рукой подбородок, чтобы я не вырвалась, и с таким голодом набросился на мои губы, словно хотел поставить печать «МОЕ», заклеймить, поглотить целиком, лишь бы никому не отдать.

Я стучала кулаками по его плечам, пыталась отпихнуть, чувствуя, как с каждой секундой мне все тяжелее и тяжелее сопротивляться.

Никаких ватных ног, Пална! Опять за свое! Ты же решила!

Привести в чувство Дерзкого резким поднятием моего колена между его ног мне показалось сейчас низким, на удары кулаков он не реагировал, как и на щипки. Прикусить губу или язык не давал, ловко избегая легкой травмы, словно уже знал, что от меня ждать и был готов к этому!

Прозвучал сигнал открытия дверей лифта. Тянуть было некуда, и я сделала вид, что увлеклась поцелуем.

Казалось, в этот момент я каждой клеточкой прочувствовала радость мужчины, его сдержанный трепет, с которым он стал меня целовать дальше, движения стали нежнее, полные ласки и тепла.

Еще секунду и я не смогу сделать то, что запланировала! Поддамся чувствам и тогда конец всему!

Пална, ты можешь! Ты сильная, возьми себя в руки!

И я решительно повернула голову набок и как следует укусила Дерзкого за шею.

— Ай! — Леша не ожидал подобной подставы, на секунду отпрянул, машинально накрыв ладонью шею, и я вырвалась из капкана любви.

Вылетела из лифта и врезалась в огромный букет алых роз, с которыми встречал меня Артур.

Подняла глаза и увидела убийственное выражение лица Ревнивого. Букет выпал из рук мужчины, но тот, казалось, этого и не заметил.

Почему-то я чувствовала себя так, словно меня застали с поличным, поймали на горяченьком.

— Зря я тактику на романтику сменил, — сипло сообщил Артур глядя на Лешу.

А я позорно сбежала, ковыляя, до своего кабинета, в котором закрылась, словно это могло решить мои проблемы.

Весь остальной день на любовном фронте царила настоящая тишина. Ни звоночка, ни сообщения — ничего. Я не показывала и носа из своих рабочих баррикад, но даже куча дел не спасала меня от терзаний и мыслей.

Как бы я ни клялась себе, что выкину их из головы вот прямо сейчас — ничего не получалось.

Эти двое так и не послушались моего совета! Не напились в хлам, проклиная меня, чтобы потом побрататься снова и послать меня хором куда подальше.

С генеральным мы два раза созвонились по телефону, но он был настолько занят решением вопросов дочери, что только о ней и говорил. Даже у меня совета спросил:

— Вот ты, как молодая девушка, скажи: если бы парень, в которого влюблена, обманывал, что богат, как бы ты отреагировала?

Ага, значит, Анатольевич уже выяснил, что за душой у парня ни гроша, а деньги взяты не пойми откуда, и теперь крайне этим озабочен. Сказать ли доче или нет?

— Я бы выяснила зачем он это делал. Есть же причина? — я старалась не навредить ни той, ни другой стороне своим ответом. — Просто для меня это был бы маркер жуткой неуверенности в себе, тревожный звонок. Быть вместе с мужчиной с такой самооценкой — мучение.

— Вот! — полностью поддержал мои мысли Леонид. — А как ты думаешь, узнать об этом лучше сразу от другого человека или потом, когда сама докопаешься?

— У того, кто вмешивается в отношения всегда есть риск остаться крайним. В конце концов, мы учимся, что горячо и не стоит трогать огонь, когда обжигаемся. Или когда грабли набивают шишку.

— Ты права! Сколько ребенку ни говори, что иголка колит, не поймет, пока не уколется! Но что же мне, молчать совсем? Наблюдать?

— Леонид Анатольевич, если вы беспокоитесь о Тане, как я поняла, то не стоит. У нее перед глазами всегда был пример мужчины с сильной волей, заботливый, просто проведите вместе время, наслаждаясь друг другом. А жизнь все расставит на места.

Я сказала это и задумалась: а в моей жизни такое произойдет? Если я просто оставлю все как есть, встанет ли все на свои места?

И почему внутри разрывает все от ощущения, что такого не будет? Что пока я не решу все, ничего не сдвинется с места?

Ох, это неумение оставаться в стороне и неугомонная жажда деятельности! Леонид Анатольевич, знаю, такой же, и не сможет устоять и не намекнуть дочурке о реальном положении вещей. У нас с ним одна проблема на двоих, но, надеюсь, своими словами я немного сгладила его порыв.

Как бы мне тоже хотелось посоветоваться с кем-нибудь! Излить душу! Спросить мнение со стороны!

Но наш треугольник был настолько пикантным, что съесть я могла его только в одиночку…

Время перевалило за девять вечера, в офисе повисла звенящая тишина — все разбежались по уютным норкам домов.

Я встала, радуясь, что нога сегодня почти не болит, посмотрела на себя в отражении стекла и поправила прическу.

Щелкнула замком, открыла дверь и увидела два занесенных для стука кулака Дерзкого и Ревнивого.

— Что вам надо? — вырвалось довольно жесткое.

Два тяжелых взгляда сосредоточились на мне на несколько молчаливых секунд, после чего прогремел гром:

— Встречайся с нами обоими!