13. Катя

Валерий напугал меня своей напористостью поначалу. Когда сказал про места для поцелуев, сама мысль целоваться с этим парнем вызывала отторжение. И я уж было собралась уходить, но он, улыбнувшись, продолжил:

— Да ты не бойся, эт самое, шучу, конечно! Чем ближе к экрану, тем хуже обзор, Катя. Эт самое, как в автомобиле, чем ближе двигаешься к лобовухе, тем меньше зона видимости по бокам. Отдупляешь?

Опять приколы и слова, непонятные мне. «Эт самое». Но я успокоилась, устроившись удобнее в кресле, уставилась во все глаза на огромный экран, где показывали трейлеры будущих фильмов. Я пыталась запомнить названия понравившихся и даты их выхода в прокат, но мгновенно их забыла, когда меня окутал знакомый аромат. Осторожно повернув голову, встретилась с изучающим взглядом темных глаз. Медвежаец. Он сидел, вальяжно облокотившись на наш общий подлокотник, и его лицо было так близко, что сердце учащенно забилось — от неожиданности, наверное.

Максим отвернулся, даже не поздоровавшись, и почему-то мне было это неприятно. С ним была Кристина, веселая девчонка с дня его рождения с медным цветом волос.

— Кать, эт самое, давай сходим завтра в парк Горького, а потом в кафе? — предложил Валерий. Когда, попрощавшись с ребятами, мы пошли прогуляться по улице.

-— Я не могу, у меня завтра занятия с Ликой. Я хочу пересдать экзамен, чтобы пойти учиться в колледж.

— Эт самое, я тоже могу тебе помогать. Например, очень геометрию любил и русский язык в школе.

— Понимаешь, Лика сама почти не училась в школе, основную программу ей сделал отец. Ускоренную. И она пробует учить меня по ней.

Мы болтали с Валерой обо всем, и он такой простой и понятный для меня. С ним легко говорить, и он не смотрит на меня как на таракана, в отличие от Макса. Тьфу ты, чертов Медвежаец!

Валера милый, только его «эт самое» так сильно резало слух, что хотелось быстрее дойти до дома. Он же не говорил так в прошлый раз. Волнуется, что ли?

Я уже несколько дней прихожу к Лике домой по вечерам. Она оказалась ужасно требовательным учителем. И спрашивала с меня все до последней запятой. Я даже злилась на нее частенько. Сама же с утра работы дает столько, что я только к шести вечера освобождаюсь, потом должна ехать к ней, заниматься, а вернувшись, еще сделать домашнее задание.

За эти дни только один раз еще удалось встретиться с Валерой, и то когда он привозил Алену к Лике. При них он не волновался и разговаривал без «слов-паразитов».

Алена привезла нам платья подружек невесты, сказав, что так положено. Я не стала спорить, потому что не знаю их традиций. У Лики с Савой в квартире огромная гардеробная, где мы сразу примерили наряды.

— Катя, перестань сутулиться! Стройняш мой Бухенвальдский! — подпоясывая шелковое платье нежно-мятного цвета широким бирюзовым поясом, ругала меня Аленка.

Я все время сутулюсь. Лерка говорит, это у нас психологическое. Пытаемся быть незаметными и прячемся от людей, как улитки. А у Алены идеальная осанка, она вообще очень красивая, как ангел.

— Molto bella! — восклицает Алена, глядя на меня в наряде.

— Чего?

— Очень красивая, говорю. Это итальянское платье, поэтому и комплимент на итальянском тебе!

— Спасибо, красивый язык.

— Нравится? Хотела бы выучить? — тут же подключается Лика. Учитель года, блин! Замучает же меня!

— Э-э… наверное, позже. Как ОГЭ пересдам.

— Ну, смотри. А то я знаю одного парня. Шпарит как на родном.

— Потом, Лик, ладно. Я и так не успеваю твои задания выполнять, — настаиваю я, хоть и язык красивый, но мне бы русский для начала выучить…

Аленка дала нам целое расписание предсвадебных мероприятий на пятницу и субботу, и они с Валерой уехали. Мы с ним так толком и не пообщались, но если честно, я и не вспоминала о нем эти дни. Все из-за работы и занятий. Хорошо хоть работа на дому. Хоум-офис, как говорит Лика. Не приходится тратить деньги и время на дорогу.

В пятницу Лика неожиданно вместо занятий решила испечь для Савы пирог. То есть мы сначала занимались, а потом она ушла разговаривать по телефону с кем-то и, вернувшись, сообщила, что мы идем в магазин за продуктами для пирога.

Даже странно, я слышала, как она перечисляла список продуктов, как я подумала, службе доставке магазина. Но, наверное, она передумала и решила пойти за ними сама. Моя голова к этому моменту трещала по швам от переизбытка информации. Пять дней в таком режиме — это сложно для меня, как оказалось. Поэтому я очень обрадовалась передышке и уже через пять секунд стояла около двери, ожидая, когда Лика соберется. Она решила не брать машину и прогуляться.

— - Катюш, а почему сегодня у тебя только шесть фенечек? — спросила Лика по пути в магазин. Затронув болезненную для меня тему. Но они с Аленой так искренне ко мне относятся и помогают во всем, что я решила ей рассказать.

— В детском доме мы были как семья, шесть девочек и два мальчика. Перед выпуском Анечка придумала, чтобы мы не забывали друг о друге, всем носить такие фенечки. Ну, у мальчиков просто шнурки, плетеные из кожи старой сумки Ирины Ивановны.

— С двумя что-то случилось?

— Да. Ванечка и Анечка, брат с сестрой. Вчера мы узнали, что их уже месяц назад похоронили. Они вернулись по месту прописки, их мать была лишена прав не сразу, как моя, и у них было законное место проживания. Их отчим убил. Мы все сняли по две фенечки, так решили делать.

— Иди сюда, Заяц! — увидев мои слезы, Лика обняла меня и говорила со мной, пока я не успокоилась.

В магазине с Ликой приключился приступ резкого снижения мозговой активности. Я думала, такая как она быстро наберет нужное, но Лика подолгу что-то вычитывала на упаковках и ходила то в один отдел, то в другой, то снова возвращалась туда, где мы уже были. Кажется, мы изучили ассортимент супермаркета наизусть. И при этом она умудрилась забыть купить яйца, вспомнив про них уже на кассе, когда перед нами остался один человек.

— Катюша! Мы яйца забыли! Сбегай, пожалуйста, только очень быстро, наша очередь подходит!

Конечно, я понеслась за ними, не беременной же Лике бежать. Пролетев между стеллажами, завернула в нужный отсек и со всего маху впечаталась в... Максима.

Макс выругался, глядя на испачканную одежду, а я зажмурилась, надеясь, что мне это все померещилось.

— Здравствуй, Катя! — прорычал Медвежаец, разрушив мои мечты, что это все не взаправду или что это не он.

— Привет… Максим… извини… это твои яйца были?

Брови Макса взлетели вверх, а глаза округлились. Боже, что я несу!

— Э-э-э…. то есть не твои, конечно. Куриные… я… извини… я не специально…

Окончательно растерявшись, я схватила упаковку яиц и развернулась обратно к кассе.

— Стоять! — опять прорычал Максим. Но слушать его я не собиралась и по-спринтерски добежала до кассы, где Лике уже пробивали товар.

— Макс, привет! И ты здесь? — поздоровалась Лика со стоящим за моей спиной, но я и так уже догадалась, кто дышит мне в затылок. — Интересный принт у тебя на футболке. 3D?

— А это ты у подружки спроси, ее подарок, да, Катюша? — ядовито прошипел мне в ухо Макс, и его горячее дыхание растеклось по коже шеи. И это было… приятно…

— Мой, — созналась я, но не собираюсь больше извиняться, и так понятно, что это случайность. — - Носи с удовольствием.

— Пигалица! — прошептал мне Макс, еще больше приблизив губы к уху, отчего волосы на затылке, кажется, начали шевелиться и щекотать шею. Я сделала шаг ближе к Лике, но Максим и не думал держать дистанцию меньше, шагнул следом и встал практически вплотную к моей спине. Аж до дрожи пугая.

Наконец Лика, рассчитавшись за товар, позвала меня к столу упаковки. Блин, надо было сразу складывать, но я как в ступоре простояла у кассы. Я опять почувствовала на себе чей-то взгляд, как в кинотеатре. Покосившись на Макса, убедилась, что это от его почерневших очей меня потряхивает. Стоит, пробивает свои яйца разбитые и сверлит меня взглядом.

Лика еще о чем-то поговорила с Максом, пока я паковала продукты в пакеты. И из-за этого он тоже вышел из магазина вместе с нами.

— Давай покупки донесу, — говорит Макс, забирая у Лики пакеты.

— Макс, не обязательно с нами таскаться, ты же вроде на смотру собирался?

— Позже поеду. Я тут недавно одну теорию о джентльменстве изучал, не мешай проходить практику, — ответил Макс Лике, глядя на меня, прищурив глаза.

Всю дорогу они обсуждали предстоящую свадьбу Ника и Аленки. А я переписывалась в телефоне с Леркой.

Хорошо, что дома Лика сразу потащила меня на кухню делать пирог, а Макс сел играть в какую-то игру, стянув с себя футболку и потребовав у Лики выдать ему чистую майку Савы.

— Он что, не собирается уходить? — спросила у Лики.

— Сказал, хочет дождаться Савушку. А что?

— Да прост… — - пожала я плечами. Правда, какое мне дело?

— Пигалица, это тебе, — Макс зашел на кухню, протянув мне свою яичницу на футболке. — Кстати, ты должна мне дать свою взамен. Так положено у футболистов, — раздевая меня глазами, заявил нахал, не стесняясь, шарил взглядом в районе груди.

— Она на тебя не налезет, Медведь! — не собираясь ему больше уступать, говорю я, наверное, в присутствии Лики в себя поверила. Хоть она и не вмешивается в наш разговор.

— Да уж, лучше в футболке Ликиного толстого мужа буду ходить, — оттянув ткань, показывая нам, что она велика ему, согласился Макс.

— Надеюсь, ты перед дверью сохранился? — прогрохотал голос входящего в дверь кухни Савы. — Это кто здесь толстый?

— Так! Только не на кухне! Беситесь в гостиной! — распорядилась Лика, и парни исчезли в указанном направлении. Судя по звукам, они там действительно бесятся.

— Лика, я пойду домой, поздно уже.

— А ужин? Ты должна попробовать мой пирог!

— В другой раз. Завтра свадьба, много дел, я пойду, пока трамваи ходят.

Лика, провожая меня до двери, уговаривала вызвать такси, но я, конечно, позволить себе его не могла.

— Я провожу. Я же теперь джентльмен, да, Катюша?

— Теоретически, Максюша.