Глава 7

Это случилось однажды. Мама просто не встала с кровати.

– Я полежу сегодня, а ты приберись тут, – велела она.

– А что случилось? – обеспокоилась Ира.

– Всё хорошо, – ответила мама. И тут же скривилась от боли.

Ира склонилась над ней:

– Где болит?

Мать нашла болевую точку в районе левого подреберья.

– Где-то здесь, – указала она.

– Может, таблетку? – спросила Ира. Она вдруг почувствовала себя беспомощной.

– Отлежусь, и пройдёт, – ответила мама.

Ира ушла в свою комнату. И хотя по утрам Лёшка обычно был занят, она всё равно принялась трезвонить ему. Случай был чрезвычайный! Он ответил не сразу, а когда сделал это, то голос у него был суровый даже сквозь маску.

– Я тут немного занят, – в кадре появилась перепачканная кровью перчатка.

Ира сглотнула. Но пути назад не было.

– Лёш, а что это, если болит где-то здесь, – она показала ту самую точку на собственном теле.

Лёшка покосился куда-то в сторону.

– Кто заболел? – он стянул маску на подбородок.

– Мама, – ответила Ира.

Он вздохнул:

– Всё зависит от характера боли.

– Может быть, сердце? – предположила она.

– А может быть, невралгия, – добавил врач-Алексей. Именно он сейчас был перед ней на экране. – Дай-ка поговорить с пациенткой?

Ира нерешительно заглянула в мамину комнату. Она лежала в той самой позе, в какой и была. Губы сложены трубочкой, взгляд сосредоточен. При виде дочери мать изменилась в лице.

– Ириш, сделай мне чаю, – проговорила спокойно и даже слегка улыбнулась.

– Сейчас, – Ира кивнула и поставила свой ноутбук на прикроватную тумбочку, – Это врач, расскажи ему, где болит.

– Добрый день, меня зовут Алексей, – представился Лёшка. – На что жалуетесь?

Мама сощурилась.

– Дай мне очки, – попросила она.

Ира принесла ей футляр. Прозрев, мама всплеснула руками.

– Так это тот самый Лёша! – радостно сообщила она.

– Ма! – одёрнула Ира.

Мама сменила тактику:

– Простите моё панибратство. Как вас по отчеству?

Пока Ира делала чай, она рассказала Лёшке обо всех своих недугах, начиная с детского сада. Войдя в спальню с кружкой дымящегося напитка, Ира услышала:

– Алексей, а чего вы уехали? Возвращайтесь обратно!

Она поставила чай на тумбочку и забрала ноутбук. Мама казалась воспрянувшей и даже порозовела.

– Мам, доктору некогда, – сказала Ира в ответ на её недовольство.

Выйдя из комнаты, она обратилась к «светилу науки»:

– Лёш, скажи мне честно, это не то?

На усталом лице появились знакомые ямочки. И она только сейчас увидела, как он осунулся.

– Нет, – Лёшка нахмурился, – Я напишу тебе пару названий. Пускай принимает после еды, а в остальном – постельный режим и никаких стрессов.

Ира выдохнула с облегчением:

– Спасибо тебе, успокоил!

– Сама-то как? – взгляд его потеплел.

– Я норм, а ты? – Ира заправила волосы за ухо. Спросонья она ещё не успела умыться, и причёска была так себе.

– Блин, соскучился, – проговорил он вполголоса и опять покосился куда-то.

– Не трави душу, Лёш, – бросила Ира. Ей и самой захотелось, вопреки всем обидам, обнять его.

– Ладно, я побежал! – он натянул маску обратно и, подмигнув, отключился.

Через пару секунд она получила «рецепт». Вслед за ним прилетело сердечко. Ответив ему поцелуем, Ира прислушалась. Из маминой комнаты доносились звуки утренних новостей. Она уже собиралась войти и выключить «стрессовый фактор». Но передумала! Ведь такое лишение могло бы стать куда бóльшим стрессом для мамы. Вместо этого Ира отправилась изучать содержимое домашней аптечки. Она вывернула коробок наизнанку, но подобных названий внутри не нашла.

Раньше она бы сгоняла в аптеку. Но с недавних пор те открывались один раз в неделю и отпускали только самое необходимое. Становилось всё более жутко! Словно невидимый враг подбирался со всех сторон. Мир уменьшился до размеров квартиры, окна которой выходили во двор. Там, за стеклом ничего не менялось! Всё также зеленели деревья, и на клумбе под домом пестрели цветы. Только кроме котов на лавочках не было никого. И детская площадка уже давно пустовала…

Пока Ира искала подругу, ей на глаза попадались ужасные факты, проверить правдивость которых было нельзя. Хочешь верь, хочешь нет! Писали, что власти приняли решение изолировать оставшихся женщин. Сначала проводя «ревизию» на добровольной основе, а позже – на принудительной. Не все были согласны с таким решением! Многие желали остаться с семьей.

Говорили, что при первых симптомах в изоляции убивают. А набор таковых меняется ежедневно! Говорили, что на оставшихся испытывают вакцину, которая пока что вызывает ряд побочных эффектов. Говорили, что «институт» – это всего лишь прикрытие, и куда попадают несчастные никто не знает. В сети мелькали видео стычек с военными. Мужчины осаждали больницы в попытках узнать о судьбе своих близких. Что мало кому удавалось! Так и сосед, муж Веры Михайловны с пятого этажа, утратил надежду увидеть жену.

Город медленно погружался в атмосферу анабиоза. Часть жителей разъехались. Остальные пережидали стихийное бедствие в глубине своих раковин. Надеясь, что там смертоносный вирус их не отыщет. Все избегали общения и боялись любого контакта друг с другом. В этой связи у них в подъезде образовалась весьма необычная система взаимовыручки. Например, у кого-то закончился порошок, или морковь на исходе. Он пишет об этом в чат, и в скором времени получает «посылку». Вещи было принято дезинфицировать, а тому, кто решил поделиться – выражать благодарность.

Ира оставила свой «запрос», надеясь, что кто-то откликнется. И пошла собираться! Раз в несколько дней приезжала машина с гуманитаркой. Там были продукты и медикаменты. Стандартный набор, который почти не менялся. Макароны, консервы, печенье… Раз в две недели к нему добавляли цветочное мыло и пару рулонов туалетной бумаги. Ира была несказанно рада, что успела забить свои закрома любимой косметикой и гигиеной. Однако гуманитарная помощь становилась отличным подспорьем.

Желающих было хоть отбавляй! Люди с ночи дежурили, чтобы урвать заветный пакетик. Такое казалось им нормой. Ира сама удивлялась тому, как легко привыкаешь к плохому. Только что ты вертела носом, выбирая, какой из творожных десертов открыть на завтрак: банановый, или черничный? И вот теперь искренне радуешься каше «из топора» на обед.

Ира оделась не броско: в чёрное худи и джинсы. Надвинула капюшон и спрятала волосы. Они привлекали внимание, а с недавних пор за пределами дома лучше было оставаться незаметной. Как правило, в такие «походы» они снаряжались по несколько человек, среди которых обязательно были мужчины. Но в этот раз Ира, увы, опоздала! И ей пришлось в одиночку брести по безлюдному переулку.

Вблизи город выглядел куда хуже, чем из окна. Пустынные улицы, как декорации к фильмам про апокалипсис. Баки с отбросами, точно кастрюли, извергающие наружу сбежавшее молоко. Стаи собак, которые вечно пасутся в округе. Магазины с табличками «closed» и следы вандализма в виде осколков стекла под ногами. По ночам здесь ходить не решился бы даже отчаянный! Не зря комендантский час опережал наступление темноты.

Ещё издалека Ира увидела очередь, хвост которой терялся за поворотом. У машины с гуманитаркой толпились люди. И человек, стоящий в кузове грузовика, выбрасывал на асфальт большие картонные короба. Другой вскрывал их и доставал изнутри коробки поменьше. Вот их и вручали взволнованным гражданам.

Ира нашла, где кончается «хвост», и приютилась за чьей-то спиной. Пожилая женщина, стоявшая неподалёку, увидев её, сокрушённо вздохнула:

– Опять не достанется!

Ира пожала плечами. Вереница людей впереди молчаливо ждала своей очереди. После того, как толпа атаковала первый грузовик с гуманитаркой, власти решили подстраховаться. Отныне продукты везли под «конвоем». Несколько бравых ребят с автоматами наперевес прохаживались мимо, давая понять, что при необходимости пустят оружие в ход. Сейчас один из таких шёл в её сторону. Ира надвинула капюшон и отвернулась спиной.

Поймав её взгляд, женщина в соседнем ряду опять оживилась:

– Деточка, а ты чего же одна? Одной в наше время нельзя! Нужно с кем-то.

– Ну вы же одна, – тихонько заметила Ира, желая свернуть разговор.

– Да, кому я нужна! – весело вскрикнула женщина. Несмотря на преклонный возраст, она была ещё в силе. Голубые глаза не утратили яркости и смотрели открыто.

– Вон, даже вирус меня не берёт, – усмехнулась она.

В этот момент в поле зрения возник человек с автоматом. Он прошествовал мимо, дав Ире буквально физически ощутить исходившую от него угрозу. Она сжалась в комок, желая сделаться невидимкой в своей безразмерной одежде. Пронесло! Он последовал дальше, и под мерные звуки людских разговоров она принялась размышлять. Поиски Машки зашли в абсолютный тупик. Кто-то видел похожую девушку на заправке, в другом конце города. Дальше её след терялся. Оставалась надежда, что подруга жива, и Ира держалась за эту надежду, как за спасительный круг.

Раздачу поставили на поток и дело пошло быстрее. Очередь сокращалась, приближая её черёд получить свой паёк. До последнего Ира пряталась за спиной одного из мужчин. Когда он отошёл, она торопливо приблизилась к месту выдачи. Человек, раздававший коробки, удивлённо уставился на неё. Солнце уже припекало, и он скинул «бушлат», оставшись в футболке. Штаны цвета хаки были заправлены в массивные сапоги. Точно ему предстояло отправиться в лес, на болота.

– Слышь, малая, ты не надорвёшься? – проговорил он весело.

В его руках коробка выглядела почти невесомой. Но, стоило ей оказаться у Иры, как тяжесть вполне ощутимо прижала к земле. Она с трудом умудрилась её удержать! Парень хмыкнул и окликнул ребят, устроивших перекур рядом с кипой картона.

– Слышь, братва, есть среди вас джентльмены? – бросил он клич и парни умолкли, – Кто поможет девушке коробок дотащить?

Несколько пар глаз уставились на неё с интересом. Оказавшись «на мушке», Ира едва не сбежала. Сделать это ей помешал коробок, в котором, судя по весу, был недельный запас провианта.

От толпы отделился один паренёк. Он поправил свою портупею, на которой, помимо кобуры красовались потёртые ножны. Не отнять, вооружены эти парни были до самых зубов! Вероятно, стычки гражданских с военными не были слухами.

– Спасибо, я справлюсь, – торопливо сказала Ирина, всем своим видом давая понять, что не нуждается в провожатых.

Но парень как будто не слышал её. Он подошёл, обнаружив заметную разницу в росте.

– Давай сюда, – сказал, отобрав коробок.

Ира попятилась, глядя на свою драгоценную ношу у него в руках.

– Идём, – он сделал шаг в сторону куривших поодаль парней.

Ира нехотя двинулась следом. Она успела заметить, как те, отыграв «цу-е-фа», возмущённо толкают в плечо одного из своих сослуживцев. Тот, усмехнувшись, ответил им что-то. И, снабдив свой ответ оскорбительным жестом, в два шага оказался по правую руку Ирины.

– Привет! – проговорил он весело.

– Здрасте, – буркнула Ира, не разделяя его жизнерадостный настрой.

Они удалялись от места раздачи, где часть людей, всё ещё окружала пустеющий грузовик.

– Где живёшь? – уточнил тот, что шёл впереди.

– Н-на Студенческой, – заикаясь, сказала она. Тревога горячей волной прокатилась по телу. И хотя эти двое были настроены дружелюбно, идти домой в одиночку ей было намного спокойнее.

– Чё одна гуляешь? – поинтересовался второй.

Они отличались по цвету. Несмотря на сезон, на голове у обоих были какие-то шапочки. Только потом она поняла, что это закатанные на лоб балаклавы. И хотя автоматы они оставили в грузовике, но Ира знала, что за пазухой у каждого из них скрывается свой оружейный запас.

– Так вышло, – сказала она.

Тот, что был с коробком, обернулся. Солнце светило ему прямо в глаз, вынуждая сощуриться.

– Небезопасно это, – он посмотрел на неё одним глазом, – Вон ты какая симпотная! А сейчас, слыхала, что творится?

– Что? – коротко бросила Ира.

Его руки в кожаных митенках крепче сжали коробку.

– Баб похищают! – сурово добавил второй провожатый. Его лицо с куцей рыжей бородкой, было исполнено гнева.

– Зачем? – уточнила она.

Парень смягчился и взглянул на приятеля.

– А ты догадайся! – произнёс он с ухмылкой.

Ира догадывалась. И догадки эти были одна страшнее другой! А хуже всего было то, что где-то там, в смертельной неволе, сейчас находилась и Машка…

– Слышь, я щас! Отолью, – парень с бородкой кивнул на пустырь.

В нише кирпичного дома стоял недостроенный магазин. Оконная рама зияла большим изувеченным глазом. Стройматериалы, видимо, растащили, и обрывки мешков теперь танцевали по ветру, как паруса потерпевшего бедствие судна. Ира смотрела перед собой. Лицо её было печальным. Всё, что она прежде любила, уходило в небытие так стремительно и необратимо. И никто не мог знать, что ожидает их в завтрашнем дне…

Её провожатый курил.

– Будешь? – легко запрокинув коробку к себе на плечо, он предложил угоститься.

– Не курю, – ответила Ира.

Она избегала смотреть на него. Благо, что рост позволял.

– Вот и правильно, – паренёк затянулся. – А ты одна живёшь?

Ира задумалась. В этом вопросе ей померещился совсем недвусмысленный интерес. Или же атмосфера давила? И теперь всё вокруг воспринималось через призму нависшей угрозы.

Она ответила:

– С мамой.

Он промычал что-то, и в этот момент по́дал голос его компаньон, справлявший нужды за каменной кладкой.

– Эй! Гляньте, что я нашёл! – крикнул парень, и в руках у него забилось что-то живое.

Его напарник с сигаретой в зубах устремился на зов. Ира тоже пошла, несмело ступая между обломками кирпича, устилавшими землю вокруг. Скелет недостроенного здания выглядел жутковато! Возможно, чьи-то грандиозные планы рухнули здесь в одночасье. К сожалению, в их процветающем городе отныне становилось все больше таких загнивающих мест.

Послышался смех и скулёж, напоминавший собачий. Ира встала, держась за кирпич. Затаив дыхание, она шагнула внутрь дверного проёма. На полу, у стены обнаружилась свора щенков. Кто-то специально приготовил лежанку из ватного одеяла, и животные жались друг к другу, пытаясь уместиться на ней вчетвером.

– Ого! – Ира вздохнула, губы невольно расплылись в улыбке.

Один из парней, усевшись прямо на пыльную землю, игрался с пушистым юнцом. Тот практиковал охотничьи навыки, атакуя ботинок. Вертлявое тельце с маленьким хвостиком падало навзничь и опять поднималось на лапки.

Ира приблизилась, села на корточки. Из кучки щенков на неё обратил внимание чёрный. Доверчиво подошёл, коснулся мокрым носом протянутых пальцев.

– А там есть что-нибудь мясное? – спросила она.

Парни пожали плечами.

– Щас проверим, – бросил тот, что держал коробок. Он докурил, сгрузил свою ношу на землю и принялся распаковывать.

На радость всем, в бакалейном наборе обнаружилась банка тушенки.

– Хочешь открыть? – он повертел стекляшку в руках, изучая политые жиром мясные волокна.

Ира кивнула. С собой у него был охотничий нож. Он откупорил консервы и понюхал их содержимое:

– Чё за хрень вам дают?

Двое щенят прибежали на запах. Один топтался на месте, а третий спал, как ни в чём не бывало. Тот, что к ней приласкался, был равнодушен к закускам. Ему нравились «дамские пальчики».

– Эй! – рассмеялась Ира и дёрнула хищника за ухо. Тот зарычал.

– Слышь, тебя как зовут? – спросил один из парней.

– Ирина, – сказала она.

Брюнет улыбнулся, и в его лице промелькнула какая-то схожесть с Алёшкой.

– Я – Руслан, – представился он, – А вот это – Егорка!

Приятель махнул, не отрывая глаз от щенячьего пиршество. Содержимое банки лежало на пыльной земле. Четыре хвоста весело двигались в такт. Теперь среди них примостился и чёрный!