Глава 3

Моя семья сильно выбивается из понятия "нормальная". Даже слишком.

Начнем с того, что у меня два отца. Родной, Максим, в свое время отказался от меня (еще бы ему не отказаться, он ведь в то время женат был), когда узнал, что мама беременна. Правда через восемь лет он вернулся и стал качать права на меня. Чаще всего это происходит ночью, когда он заваливается к нам домой пьяный и начинает учить меня жизни.

Отчим — Никита, с ним мама сошлась, когда мне было два года. И все бы ничего, только он ненавидит меня. Ненавидит за то, что в нашей жизни появился Максим, да и просто за то, что я есть на этом свете. Маленькой я не понимала, почему он злился, когда я называла его "папа". В восемь лет поняла.

Мама, Света, неплохой человек и любит меня. Когда я училась в школе, она старалась покрывать перед отцом мои походы в клубы, да и всегда пыталась защищать. Только это не мешало (да и сейчас не мешает) ей оставлять меня с ним пьяным ночью на кухне и спокойно идти спать.

Еще у меня есть две сестры. Младшая, Люба, любимица Никиты и мамы, младше меня на два года. Избалованная, вредная, пакостливая, но все равно очень дорогая мне. Не смотря на все ее проказы, я всегда защищала ее, даже дралась в школе за нее. Хотя и не получала в ответ простого человеческого "спасибо", когда приходила домой грязная и с синяками. Только упреки и обвинения.

Старшая сестра, Диана, дочь Максима и его жены Ольги — вообще отдельная история. Отец познакомил нас, когда мне было двенадцать лет. Старше меня на три года, она казалась мне идеалом. Спустя полгода я перевелась в новую школу, где как раз училась она (там я и познакомилась с Лешкой). А потом… потом она стала забирать у меня деньги на обед. Диана говорила, что забыла их дома, и я, как последняя дура, верила ей. Я помогала ей печатать рефераты, делать домашки (для этого мне пришлось в седьмом классе учить программу десятого), покрывать от родного отца. Это длилось два года, пока она не поступила в универ на инженера. После этого она оборвала все контакты со мной. Даже учась в одном университете и живя в одной общаге, мы не общаемся. Она использовала меня и выбросила, как ненужную вещь. Что в прочем не мешало ей подставлять меня перед отцом.

И сейчас эта стервь идет ко мне и мило лыбится! Рррррр…

— Здравствуй, Диана, — против воли я напряглась.

Выше меня на полголовы, она могла похвастаться более пышными формам, которые вызывали повышенное слюноотделение у мужского пола. Вот и сейчас она была одета в длинные сапожки на шпильке, коротенькую юбочку — облипку и прозрачную кофточку, под которой был отчетливо виден черный кружевной бюстгальтер. Длинные каштановые волосы, как всегда, распущены, на лице (слава Богу, и в этом мы различны) три слоя штукатурки. Серо-зеленые глаза томно блестят, пухлые ярко-красные губы призывно улыбаются, правая нога отставлена чуть в сторону, словно предлагая оценить ее стройность.

Видя мое состояние, Лешка положил свою ручищу на плечо. Странно, а почему близнецы не обращают на нее внимание? Ведь она пришла сюда из-за них. В этом я уверена.

— Не познакомишь меня со своими друзьями? — еще одна призывная улыбка наконец-то обратившим на нее свое внимание парням.

Я равнодушно пожала плечами. Вот к чему весь этот фарс? Она ведь учится на пятом курсе и уж точно знает братьев. Решила через меня подобраться к ним поближе? Похоже на то.

— Лешку ты знаешь, а это Ярослав и Мирослав, — показала я на парней, не став уточнять, кто есть кто, — можно просто…

— Короли, — перебил меня Мир.

Я удивленно на него посмотрела. Чего это они? Да, Дианка — стерва еще та, но стерва красивая. И то, что братья бросают странные взгляды на меня, а не на нее, наводит меня на мысли. Нехорошие такие.

— Очень приятно, — Диана тряхнула головой, от чего ее волосы пришли в творческий беспорядок, разметавшись по плечам. Ооо, сестрица вышла на тропу войны! Ну все, братцы кролики, вы попали! Теперь пока она кого-то из них не охомутает (а лучше сразу обоих), не успокоится. Еле удержала в себе ехидную улыбочку, которая так и норовила появиться на лице.

Видимо, что-то такое мелькнуло в моих глазах, так как родственница (слава Богу, только по одному родителю кровь общая) раздраженно глянула на меня и тут же обратила свой взор на парней.

— Ярослав, — обратилась Диана к одному из близнецов, — а ты можешь посоветовать какой-нибудь приличный клуб, где можно хорошо погулять?

— Я — Мирослав, — холодно сказал ей парень, от чего сестра очаровательно зарделась, — а хорошие клубы ты, скорее всего, и без меня знаешь.

Заметив недовольный оскал сестрицы, я хмыкнула, чем привлекла к себе внимание и сказала:

— Ладно, знакомьтесь дальше, я, пожалуй, пойду. Скоро пара начинается.

— Тогда мы тоже, пожалуй, пойдем, — сказал Яр, — еще увидимся, Дара, — и они с братом пошли к лестнице на другой этаж. За ними, как собачки на веревочках, подорвались околачивающиеся рядом девицы.

— Дариш, — ласково улыбнулась мне сестра, — а ты завтра чем занимаешься? — и глазками так умильно хлоп-хлоп.

— Не прокатит, — хмыкнула я, — я уже давно не ведусь на всю эту хрень.

— Сведешь меня с ними, поняла? — как у нее голосок-то изменился. Теперь она шипела, как змея.

— А то что? — скептически подняла я брови.

— А-то наш папочка узнает, что у тебя есть татушка.

Млять! Вот су*ка! Откуда только узнала о ней?! Дааа, если отец узнает о татуировке, он меня пришибет. А ведь эта стерва, если я не сделаю, как она просит, стопроцентно меня спалит.

— Дианочка, — ласково так сказал, до этого молчавший друг, — а ты не зарываешься?

— А ты что, мне угрожаешь?

— Предупреждаю, — холодно ответил Лешка.

— Если ты не сделаешь, как я сказала, эти выходные покажутся тебе раем, — фыркнула мне сестрица и, усиленно виляя бедрами, поцокала от нас.

— Он что, опять? — голос Лешки дрогнул.

— Да, — буркнула я, дернув плечом, на котором до сих пор покоилась рука друга, — сейчас звонок будет, потом увидимся, — и пошла в уже открытую аудиторию.

Пара для меня прошла впустую. Совершенно не слушая лектора, я погрузилась в свои мысли.

Да, меня бьют. Как мне говорит родной отец: "Нельзя быть слабаком. Если тебя ударили, возьми табурет и ударь еще сильнее. Там где слабые прощают, сильные уничтожают. Ты сильная". Он любит повторять мне эту фразу каждую нашу встречу, пока наносит удар за ударом. Один раз я решила последовать его славам и ответить ему (правда не табуреткой, а скалкой). Трещины в ребрах, сотрясение мозга и огромные гематомы по всему телу — диагноз школьной медсестры.

В этот раз он наказывал меня. Бил за то, что кто-то из его знакомых увидел меня с сигаретой в зубах (еще бы от такой жизни не закурить). А-то я этого "кого-то" не знаю! Убила бы ее! В общем, теперь у меня приличные синяки на бедрах и спине, хорошо, что хоть от удара по лицу удалось увернуться. И самое интересное, что мама утром с невинным выражением лица спрашивала, откуда у меня синяки на ногах. Была бы моя воля, разрыдалась бы. Только, видимо, слова отца все-таки запали мне в душу.

Выдернула меня из невеселых мыслей вибрация моего КПКашника. Кажется, я знаю, кто это.

"Пошли седня пить?"

"А тебе много не будет два дня подряд лопать?" — быстро настрочила, пока лектор отвернулся к доске записывая какую-то фигню.

"Не! Все пучком! Короче, седня идем в ночь!"

Улыбнувшись, не стала ничего отвечать, все равно после пар вместе в общагу попремся.

Как я и думала, Лешка уже ждал меня на ступеньках главного входа, куря и разговаривая с кем-то по телефону.

— Я тебе уже все сказал! Че ты ко мне при***лась?! — опа! Бывшая что ли ему мозг выносит? — Если до твоей тупой башки не доходит, повторю еще раз — мы расстались! У меня уже девушка есть!

Тут он увидал меня. Вот представьте себе двухметрового амбала, который усиленно кривляет рожи, пытаясь сделать глаза как у кота из Шрэка. Получалось не очень. Притворно тяжело вздохнув, я подошла к нему и высоким (я научилась его изменять еще в школе, а то меня Лешкины бывшие на ленточки бы порвали) капризным голосом протянула прямо в его трубку:

— Дорогой, долго ты еще эту дуру крашенную посылать будешь?

— Что?! — услышала из динамика. Вот это крик души! — ах ты су*ка!

— Забудь этот номер! — на последок рявкнул Лешка и сбросил вызов, убрав мобилу в карман, — пошли?

— Ага, — кивнула, и мы пошли к остановке, — ты когда остепенишься?

— Вот найду девчонку, как ты, сразу же, — ухмыльнулся друг.

— Клонирование людей запрещено, — ответила я, и мы вместе засмеялись.

Мы как раз шли по парковке около универа, когда перед нами остановилась знакомая машина:

— Вас подвезти? — на этот раз из открытого окна высунулась голова Мирослава.

— Давай! — сразу залыбился мой друг, а вот я наоборот нахмурилась:

— Может, сами доберемся? — посмотрела я на Лешку, — у ребят, наверное, свои дела есть, да, Мир? — посмотрела я на удивленно пялящегося (чего это он?) на меня парня.

— Поехали, — дал команду друг, уже залезая на заднее сидение.

Ни слова не сказав, я села в машину, которая тут же тронулась с места. Что-то близнецы очень часто оказываются поблизости. Странно все это. Уставившись в окно и не прислушиваясь к разговору парней, я все свое внимание обратила на проезжающие мимо машины.

— Дарина, — окликнул меня сидящий за рулем и поглядывающий в зеркало заднего вида на меня, Ярослав, — Лешка сказал, что вы в клуб собираетесь?

— Я еще не решила, — я "стрельнула" убийственным взглядом в друга (трепло!), — может не пойду.

— Пойдешь, — уверенно сказал он, — куда ты денешься? Ты же не хочешь как в прошлый раз? — и хитро посмотрел на меня.

— А что было в прошлый раз? — повернулся к нам Мирослав.

— Она отказалась идти со мной на дискач, — охотно затрещал Лешка, — пришлось ее тащить, в чем была, силком. Вы бы это видели, — заржал он.

Я показала ему язык и опять отвернулась к окну. Да уж, тогда было весело. Мы еще учились на первом курсе, как раз оставалось совсем немного до летней сессии, когда Лешке кольнуло в ж… попу переться в какой-то клуб. Естественно я отказалась. Нет, на дискотеки-то я хожу, просто в тот момент мне надо было много учить из-за пропущенных двух больничных недель. Я тогда сильно поругалась с отцом, за что и получила полновесный удар в правый глаз. Тоналка не помогала, поэтому пришлось родному папеньке через знакомых делать мне больничную справку. Лешку, естественно, вся моя зубрежка мало волновала. Он сказал, что заберет меня через час. Забрал. В тот вечер вся общага наблюдала, как он тащит брыкающуюся и громко матерящуюся меня на плече, как мешок с картошкой. Хорошо хоть одета была нормально (собиралась сбегать в магазин за продуктами), а не в домашнюю одежду.

Когда Лешка в красках рассказал парням эту историю, в машине грохнул дружный гогот, даже я не смогла сдержаться от улыбки.

Через десять минут машина остановилась около входа в наше общежитие. Близнецы вылезли из машины вслед за нами. Решив еще поболтать, парни, как по команде, достали сигареты и зажигалки. Быстро стрельнув (пока не отобрали) у друга сигарету, я прикурила и втянула в себя горький дым.

— Ты куришь? — удивленно смотрели на меня стоящие напротив близнецы.

— Под настроение, — коротко бросила я.

— И какое у тебя сейчас настроение? — спросил Ярослав, выдыхая колечки дыма. Красиво.

— Хреновое, — честно ответила (а чего врать? По моей хмурой моське и так все видно) я.

— Значит, будем поднимать, — ослепительно (аж захотелось ему в зубы засандалить) улыбнулся он.

— В смысле? — не поняла.

— Мы тоже решили в "Ночь" сходить, — ответил за брата Мирослав.

— И когда решили? — подозрительно спросила я. Не нравится мне все это.

— У нас там сегодня друзья собираются отмечать что-то, — Яр кинул окурок на землю и затушил его подошвой ботинка.

— Да, — повторил действия парня его брат, — так что там увидимся, — мне была послана еще одна лучезарная улыбка. Парни сели в машину и укатили в неизвестном направлении.

Докурив, мы с Лешкой поднялись (пешком! Ааааа!) на мой этаж.

— Не хочешь рассказать? — тихо спросил лучший друг.

— Давай в другой раз, — так же тихо ответила я и улыбнулась, гладя на озабоченное лицо друга, — все нормально, Леш. Я сильная, — кого я в этом пытаюсь убедить? Его или себя?

— Ладно, — о! Знакомая довольная моська (только в глазах беспокойство за меня), — зайду в девять, — и утопал на свой этаж.

Зайдя в комнату, предварительно отперев ее ключом, я скинула куртку и сапоги. Танька с Иркой на парах, что несказанно радует. Хоть девчонки и не спрашивают меня о синяках, но их жалостливые взгляды я замечаю регулярно. Переодевшись в домашнее, я завалилась на свою кровать и, предварительно заведя будильник на половину шестого, отрубилась. В уже отключающемся мозгу кольнула мысль, что надо позвонить сестре.

***

— Как она нас различает? — Мир прикурил сигарету и воззрился на брата.

Постучав пальцами по рулю, Ярослав выдохнул:

— Не знаю…