Глава 2

«Со мной всё хорошо, Даш! Запиши этот номер и звони в любое время. Ада», — приходит на телефон сообщение спустя две недели ожидания. Сердце подпрыгивает в груди.

Я еду на новую работу в метро и мне не совсем удобно сейчас говорить, поэтому пишу сообщение:

«Ты где?»

«Покоряю родные просторы!»

Внутри всё холодеет от её беспечного ответа.

«Ты вернулась домой к матери?»

«Нет, конечно. Я сняла квартиру, мне Никита помог».

«Ада, зачем всё это? Возвращайся, прошу тебя. Я не дам тебя в обиду, обещаю. Закон всегда на стороне матери! Единственное, что получит Марк Градский, это установленный судом график общения с ребёнком».

«Даш, всё не так просто. Не хочу тебя грузить своими проблемами. Я справлюсь, честно!»

Во мне что-то обрывается от этих слов. Я потеряна. Нить, за которой я шла в своей темноте целых три года, внезапно выпала из рук, и я совершенно не понимаю, куда двигаться дальше. Ведь всё что я делала, было ради благополучия сестры, а теперь она уехала…

«Тебе нужны деньги? Или какая-либо другая помощь?» — пишу ей.

«Нет. Денег у меня теперь достаточно! Я пришлю тебе средства, закроешь ипотеку».

Что?! Как?! Откуда?!

Поезд со свистом притормаживает и мне приходится убрать телефон в сумку. Сливаюсь с потоком хлынувших по платформе людей и выхожу на улицу. Ладно, с сестрой я поговорю вечером и всё выясню, а сейчас нужно спешить на работу. Не хочется из-за личных переживаний ударить в грязь лицом в первый же день.

Вхожу в уже знакомое здание и поднимаюсь на двадцать четвёртый этаж. Я приехала на двадцать минут раньше, но за стойкой информации уже сидит одна из девочек. Здороваюсь и спешу на своё новое рабочее место. Кабинет просторный, на пять человек. У каждого своя рабочая зона, обустроенная таким образом, чтобы никто друг другу не мешал. Подхожу к чистому столу, убираю сумку в шкаф и сажусь в кресло. Провожу в гордом одиночестве минут десять, и только потом в кабинет входят сразу две женщины, весело переговариваясь.

— Доброе утро, — поднимаюсь из-за стола с приветливой улыбкой.

— Привет, — улыбается та, что моложе, с интересом ко мне приглядываясь.

У неё короткая стильная причёска на осветлённых волосах и большие серые глаза.

— Наконец-то! — хлопает в ладоши вторая. Ухоженная брюнетка лет сорока. — Сейчас подкрашусь и подкину тебе работёнку.

Женщина садится за стол, доставая из сумочки косметичку, а я отчаянно вспоминаю её имя. Нас представляли, когда я приходила в компанию на прошлой неделе, показывали рабочее место и знакомили с группой юристов по работе с физлицами.

— Чай будешь? — спрашивает первая, сворачивая куда-то в закуток.

— Нет, спасибо.

Тут в кабинет снова входят, вернее врываются вихрем. На этот раз высокий мужчина в голубой рубашке и брюках. Темноволосый, стройный, с дипломатом в руках.

— Доброе утро, Светик, — воркует он, подходя к брюнетке. — Всё прихорашиваешься?

— Рабочий день начнётся через десять минут, Влад, — недовольно смотрит она на мужчину, отрывая взгляд от зеркальца, а потом продолжает мазать губы яркой помадой.

Мужчина вскидывает руку с часами на запястье.

— Восемь минут, — поправляет он. — Ладно, я к вам на чай, девочки. Катюш, нальёшь мне чашечку?

— С удовольствием, Владислав Николаевич! — отзывается моя новая коллега из закутка.

И тут цепкий взгляд мужчины сталкивается с моим.

— Ух ты, у вас пополнение, дамы? — говорит с хитрой улыбкой. — Здравствуйте, я Влад.

— Николаевич, — едко добавляет «Светик», захлопывая зеркальце.

Я киваю.

— Очень приятно, Дарья.

— Сергеевна, — опять добавляет брюнетка.

Парочка молчаливо переглядывается и мне становится неловко. Кажется, у них служебный роман, причём в статусе «всё сложно». Отворачиваюсь к окну и помалкиваю, стараясь не прислушиваться к их беседе.

К девяти часам в кабинете нас всё так же остаётся трое. Два рабочих стола пустуют. Вдоволь наговорившись, «Светик» провожает Влада Николаевича, и, наконец, зовёт меня к себе.

Я подхожу к столу и, наконец, узнаю её полное имя.

«Грушина Светлана Александровна. Юрист» — сверкает золотистыми буквами треугольная табличка.

— И так, первую неделю я не буду ставить тебя в график приёма, — произносит она, когда я сажусь напротив. — Осваивайся. Но это максимум, что я могу тебе дать. Работы много, а один человек в отпуске. Какой профиль у тебя идёт лучше всего?

— Я не работала с физлицами.

Грушина удивлённо округляет глаза и едва их не закатывает, демонстрируя недовольство.

— Приехали, — тянет со вздохом. — Чем занималась?

— Договорной работой. Споры по контрактам, издержки…

— Мда… — перебивает меня, постукивая пальцами по столу. — Ладно, возьмёшь гражданские споры, в этой сфере работы больше всего, мы зашиваемся. Ну и консультации по любым вопросам. Если что не понятно, спрашивай. Самодеятельностью у нас тут не занимаются, работа сплочённая с акцентом на авторитет.

— Хорошо.

— Держи вот эти доверенности, — она протягивает мне толстенную папку. — Здесь все клиенты, которых мы представляем в суде. Везде добавишь в представительство своё имя. Электронные варианты в папке обменника с пометкой «Нотариус».

— Во все? — уточняю я.

— Разумеется. Если кто из нас завтра заболеет или не дай бог помрёт, в суд кто поедет? — спрашивает она и тут же отвечает: — Правильно, любой из нас. Но лучше, конечно, быть живым и здоровым. Это на свободное время, так сказать, не к спеху. А вот в это, — она протягивает папку поменьше, — нужно вникнуть в ближайшее время. Ангелина в отпуск умотала, а тут апелляционные жалобы. Возьмёшь на себя.

Ухожу с папками к своему столу и открываю ту что поменьше, с делами. Пока изучаю всё, не замечаю как время близится к обеду. Тут в кабинете звонит телефон, и я по привычке беру трубку первая, а Светлана Александровна машет на меня рукой, мол положи. Аккуратно кладу трубку и слушаю её приторное воркование:

— Да, Борис Романович… Конечно тут, работает… Хорошо, сейчас подойдёт, — Она кладёт трубку и строго произносит: — Когда я в кабинете, трубку всегда беру я.

Это я уже поняла…

— Зайди к Борису Романовичу, он ждёт.

Молча закрываю папку и ухожу в кабинет начальника. В коридоре сотрудники. Все идут на обед, переговариваются, а меня вдруг охватывает странное волнение. Сердце пропускает удар, и потом разгоняется, трепещет, как маленькая птичка в клетке. Я замираю, не понимая своего состояния. Прикладываю руку к груди и глубоко вдыхаю.

Становится чуточку легче. Но только лишь чуточку. Мне кажется, будто за мной кто-то наблюдает. Оглядываюсь по сторонам. Небольшая группа людей спокойно прошла мимо, никто даже не обернулся. У окна ко мне спиной стоит высокий мужчина в строгом деловом костюме, рядом девушка, показывает ему какую-то папку, объясняет что-то, с волнением заправляя пряди волос за уши. На меня никто не смотрит. Никто.

В чём дело?

Я отворачиваюсь, делаю шаг и вдруг столбенею окончательно. Сердце уже не трепещет, оно бьётся неистово. Я вновь оборачиваюсь на пару у окна. Рассматриваю высокую стройную мужскую фигуру и не могу больше отвернуться. Мужчина спокойно листает папку, кивает на слова собеседницы.

Быть не может… Мне просто кажется…

Внезапно его рука замирает, так и не перевернув страницу. Спина напрягается, голова медленно поднимается от папки и чуть поворачивается в мою сторону. Мгновение, и мужчина поворачивается полностью, а я… даже вдохнуть не могу, когда наши взгляды сталкиваются.

Передо мной стоит моё прошлое. Пронзает насквозь светло-голубым цветом чуть прищуренных глаз. В самое сердце…