Глава 5

«Цените тех, с кем можно быть собой. Без масок, недомолвок и амбиций. И берегите их, они вам посланы судьбой. Ведь в вашей жизни их - лишь единицы»

Автор неизвестен

Валерия

Едучи домой в такси, мы с Дашкой смотрели друг на друга и по-идиотски улыбались.

- Ну-у-у, как, по-твоему, всё прошло? Выводы? - не выдержала подруга.

- Пить меньше надо.

- Кому?

- Нам.

- Вместе?

- Да нет. Судя по всему, совсем!

- Да ладно тебе паниковать! Всё же хорошо закончилось.

- Дашунь, не хочу тебя разочаровывать, но ещё ничего даже не начиналось.

Зайдя, наконец-то, домой и убедившись, что все домочадцы спят, подруга утащила меня на кухню, даже не дав переодеться. Я прекрасно понимала, что её интересуют совершенно другие вопросы, но при свидетелях она сдерживалась. А вот сейчас будет практически допрос с пристрастием.

- Чай будешь? - и получив утвердительный кивок, перешла к интересующей её теме. - Я жду. И предупреждаю сразу, что терпение моё не безгранично. О чём вы разговаривали?

- Перекинулись общими фразами и, в общем-то, я попросила его о встрече.

- И-и-и?

- И он согласился. На следующей неделе вернётся из командировки, и мы созвонимся. Правда, у меня нет его номера телефона.

- Это вообще не проблема. У Кира стрельнём. Если эта зараза не даст, то Стас сам найдёт. И я думаю, что второй вариант развития событий более вероятен. Слушай, а Майкл, случайно, не экстрасенс? Ну, так вовремя позвонить, это же талант должен быть! Видела бы ты лицо Стаса в этот момент. На это стоило посмотреть.

- Нет, спасибо. Мне вполне хватило времени полюбоваться на его выражение лица, когда он только подошёл к нам.

- А когда ты его там успела разглядеть? Ты смотрела куда угодно, но только не на него. Пока Стас не обратился к тебе лично.

- Мельком, но хватило. А не смотрела, так как не решила, что делать. Его появление вывело меня из равновесия. С одной стороны, дико хотелось послать, и вот тогда бы полюбовалась на его лицо. Ему же не отказывают. По крайней мере, раньше было именно так.

- Ага, а спустя минуту добила бы фразой: «Улыбнитесь! Вас снимают скрытой камерой!».

- Тогда бы Стас точно меня придушил. Он никогда не любил шутки такого рода. Знаешь, лет пять - семь назад, наверное, так бы и сделала. Я имею в виду, не пошутила, а послала. Тогда во мне ещё всё бурлило и кипело. Сейчас я к этому отношусь проще. Если не могу изменить ситуацию, тогда я меняю к ней своё отношение. И с другой стороны… Смысл нам конфликтовать, если мне ещё с ним договариваться нужно?

- Ну, в этом ты права. Я тебя полностью поддерживаю. Конфликт - это не решение проблемы. Усложнить себе жизнь ты всегда успеешь, а если не ты, то Максик с этим справится просто на ура.

- Кстати, а что Майкл-то хотел?

- Ему горит мой ответ на его вопрос.

- Быть или не быть?

- Ага, что-то типа того. Для него стало принципиально, чтобы я была в статусе его невесты.

- А ты что?

- А я спать хочу. Даш, пошли ложиться, а? Избыток эмоций и событий сегодняшнего дня даёт о себе знать.

- Хорошо, пошли. Но не думай, что на этом я успокоюсь.

- Поняла я всё. ПО-НЯ-ЛА!

Дойдя до комнаты и услышав хихиканье Даши, я вопросительно посмотрела на неё.

- Да просто представила себе разговор «по душам» Стаса и Макса. Это ты, можно сказать, у самых истоков стояла, и характер сын знаешь во всех красках. А он то, поди, о детях знает только то, как они делаются. Мне даже его жалко, если честно.

- Да… Согласна. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Может случиться так, что Стас вообще откажется встречаться с сыном. Но я отгоняю от себя эти мысли. И надеюсь, что он мне не откажет. Ладно, спокойной ночи.

- Сладких снов.

В комнате было темно и тихо. Подошла к кровати Максимки и прикрыла его одеялом, погладив по белобрысой головке. Его привычка спать раскрытым в младенчестве создавала определённые трудности. Так как пижаму он тоже не хотел надевать, а ночью замерзал и, как следствие, частенько болел. Пока не стали с ним закаливаться по утрам. Бросив ещё один взгляд на сынулю, подошла к окну и уставилась в ночное небо.

Я, конечно, думала, что встреча с девочками будет бурная и непредсказуемая на события, но даже в самых смелых своих прогнозах такого не предполагала. За несколько часов я умудрилась выпить, осуществить сжатый пересказ своей жизни за границей, договориться со Стасом о встрече, и психануть на Майкла.

Майкл… Не могу я разрушить наши с ним, пусть и корявые, но отношения по телефону. Он этого не заслужил. Его помощь и поддержка были неоценимы. За это я буду всегда ему благодарна. Майкл великолепный друг, но его замашки собственника дико раздражают. Никому он меня не отдаст, видите ли! Я что, переходящее знамя, чтобы меня отдавали? С сыном он поговорит! А дальше-то что? Можно подумать, Максимка ведомый. Он такой же упёртый баран, как и его ближайший родственник. Если что взбредёт в голову, то ему проще дать то, что он хочет, чем объяснить, почему это нельзя. И Майкла слушать, он точно не станет. А разговор их закончится ничем, впрочем, как всегда. Это же не первая попытка.

Хотя чего, собственно, я хотела? Надо было сразу отказать, а не брать передышку и придумывать, как ему помягче сказать «НЕТ». Обнадёжила, вот теперь, как говорится, получите и распишитесь… Ладно, буду расхлёбывать эту кашу позже…

Стас… Как бы ни старалась гнать от себя мысли о нём, но получалось из рук вон плохо. За такой большой промежуток времени он довольно сильно изменился. Во внешности, оно и понятно, десять лет срок немалый. Из красивого дерзкого парня он превратился в яркого, харизматичного и уверенного в себе мужчину, знающего, что он хочет от этой жизни и берущего всё, что она даёт.

Во время нашего танца в баре я обратила внимание, как на него смотрели женщины. Они его ласкали взглядом и призывно улыбались, в надежде обратить на себя внимание. А он даже не замечал этого, видно, настолько привык к такому обожанию, что уже не придаёт этому значения. А зачем, если стоит только поманить пальчиком и любая с радостью побежит. Причём может даже впереди него…

Да что уж далеко ходить и кидать камни в чужой огород… Сама тоже сегодня попала под обаяние Стаса. Его убеждённость в своих силах, граничащая с дерзостью, дико бесила и что странно, подкупала одновременно. И мне даже в некоторые моменты хотелось, чтобы танец не заканчивался. Было очень приятно находиться в его крепких объятиях. И что там говорить, льстила реакция Стаса. Хотя, возможно, у него на всех такая реакция, я же не знаю.

А ещё у него просто потрясающий парфюм. Обожаю яркие древесные нотки в сочетании с лёгким ароматом цитрусовых, так и хотелось уткнуться ему в грудь, и вдыхать аромат духов вкупе с его собственным запахом. Убойный коктейль… Если б не знала, что за этим может последовать, то растеклась бы лужицей, а так смогла-таки взять себя в руки и, надеюсь, сохранить лицо.

Или у меня что-то не то с реакцией на мужчину? Наверное, стоит внести поправку, что такая реакция именно на ЭТОГО мужчину. Ведь с Майклом у меня ничего подобного не было, хотя парфюм у него тоже великолепен… Сама же выбирала. Парадокс.

На ум пришли строки из стихотворения, где-то вычитанные на просторах интернета и врезавшиеся в память. Уж не помню точно, кто автор, кажется, Егорова Елена, но они так чётко отображают мою жизнь и никому не нужные метания…

Отвернувшись от окна, посмотрела на сына. Ну что же, малыш, ты так хотел найти отца, познакомиться с ним и поближе узнать. Скоро твоё желание осуществится. И дай бог, так как ты этого хочешь и представляешь. Без разочарований и боли…

Утро выдалось очень солнечным. Несмотря на то, что легла я поздно, проснулась бодрая и отдохнувшая. Часы показывали шесть утра. И что, спрашивается, подорвалась в такую рань. Спала бы себе, и спала.

Разлёживаться не стала, пошла готовить завтрак. Макс блины просил с ветчиной и сыром, как раз время будет на всех испечь, включая бабушку. Увлёкшись блинами с разными начинками, не сразу заметила появление новых лиц на кухне.

- Вот это я удачно проснулся пораньше. А у нас что, сегодня праздник? На завтрак такие разносолы.

Обернувшись, увидела взъерошенного мужа подруги.

- Доброе утро, Серёж. Нет, не праздник. Я просто нервничаю. А когда я нахожусь в таком состоянии, мне надо занять себя чем-то полезным. А жена где?

- В душ отправил, а сам на запах пошёл и видишь, как удачно, мне больше всех вкусностей достанется.

- Да ты не переживай, это только часть блинов. Фаршированные сыром и колбаской блинчики в микроволновке разогреваются, чтобы сыр расплавился.

- Ну, если что, то я знаю теперь способ вкусно приготовленного и разнообразного завтрака. Ле-е-ер, ты, вообще, ложилась спать-то? А то разошлась, смотрю, прямо по-королевски.

- Конечно, ложилась. Не переживай.

К моменту, когда закончила готовить, все уже собрались на кухне.

- Мам, блинчики! Прямо как я люблю! М-м-м… Вкуснота.

- Садись давай. Я тебе какао сварила.

- Спасибульки.

- Это что-то наподобие нашего «Океюшки», да? - засмеялся Сергей.

- Да, мы же не знаем, как ещё можно исковеркать русский язык, вот и изобретаем слова.

- Всё с вами ясно. Кстати, вчера, наконец-то, пришло подтверждение, что нас берут в израильскую клинику. И список документов, которые ещё необходимо будет привезти с собой. Через две недели, Дашуль, нас ждут.

- Здорово, поздравляю! А то вы всё молчите про поездку, а я боялась спросить, вдруг передумали. Даш, ты что плачешь-то?

- Крёстная, ты чего, не хочешь лечиться?

- Очень хочу, радость моя.

Обняла крепко подругу и прошептала, чтобы слышала только она:

- Даш, у вас всё обязательно получится. И деток будет столько, сколько вы сами захотите, - и уже для всех добавила: - А теперь бегом есть, я, в отличие от некоторых, уже слона готова проглотить.

После завтрака позвонила бабушке и долго разговаривала с ней по телефону. Рассказала о вчерашней встрече, о своих опасениях и переживаниях. Глупо, ведь через несколько часов встретимся, и будем обсуждать то же самое, но на душе было почему-то неспокойно. Даже наш с ней разговор не принёс облегчения. Голос показался каким-то надломленным. Или я всё же просто накрутила себя?

- Мам, смотри, что мне дала крёстная, - влетел в комнату сын.

- Что это?

- Ваш школьный альбом! Я выпросил. Правда, здорово?

- Наверное. Давай сейчас сходим в магазин, а потом поедем к бабушке в больницу.

- А как же альбом?

- А куда он денется-то? Вечером посмотришь, ладно?

- Ма-а-ам, ты не хочешь, да? Чтобы я его нашёл?

- Милый, ну что ты такое говоришь? Сейчас твоего папы просто нет в городе, как только он появится, мы обязательно с ним встретимся и поговорим…

- Ты узнавала про него? Ну, что его сейчас нет в Москве, да? - эмоционально перебил меня Макс.

- Да, узнавала. НО! Родной мой, давай без обид: мы не знаем, как и чем он сейчас живёт.

- Ты говоришь про его новую семью?

- Почему новую?

- Ну, как. Мы же его старая семья.

Я смотрела на сына и не знала, что сказать. Вернее, КАК сказать, что мы, в общем-то, не являемся ему семьёй: ни старой, ни новой.

- Солнышко, - подошла и обняла сына, гладя по голове, - я приложу все усилия, чтобы вы встретились. А сейчас давай займёмся делами. Хорошо?

- Ладно, мам. Но ты мне обещала.

Мой мальчик положил альбом на стол и понуро вышел из комнаты. Внутри разгорелась злость! На себя, что не смогла усмирить свою гордость… На Стаса, за его чёртову любвеобильность… На его родителей… Да и, вообще, на ситуацию в целом!

Ведь могла перед отъездом поставить перед фактом, ну и хрен с ним, пережил бы. Я же не виновата, что Катька тоже от него залетела… Зато сын бы сразу знал, не пришлось бы изворачиваться. Хотел бы его искать в интернете, пусть искал бы. Тогда Стас не смог бы сказать, что ребёнок не его или ещё какую-нибудь глупость сморозить по незнанию. Или мне просто так кажется? Пускай только попробует мне что-то сказать во время нашей встречи. Придушу.

От нерадостных мыслей меня отвлёк телефонный звонок.

- Да?

- Лерунь, внуча, это я.

- Ба, что-то случилось?

- Нет-нет, что ты. Всё хорошо. Просто не помню, говорила тебе или нет про документы? Старая же уже.

- Какие ещё документы?

- Ну, так я ж на тебя всё оформила, после смерти деда, когда можно стало. Чтобы если со мной что-то случится, то тебе не надо будет помногу ездить. Ты уже давно как собственница. Так вот…

- Бабушка, ты о чём?!

- Не перебивай! - прикрикнула на меня она. - Забуду. Помнишь сейф в нашей с дедом спальне?

- Конечно.

- Пароль - твой день рождения. Там лежат документы. Я всё подготовила.

- Бабуль, мы скоро приедем. Ты мне всё-всё тогда расскажешь, ладно?

- Я тебя люблю, внуча. Очень сильно люблю и тебя, и Максимочку. Жду вас.

- И мы тебя очень любим. Скоро приедем, - и отключилась.

Что за сумасшедшее начало дня? Тяжело вздохнув, пошла собирать продукты в больницу.

Серёга и Дарья подвезли нас с Максом к кардиоцентру и поехали по делам. Поднимаясь к бабушке, я всё размышляла о разговоре с сыном. Он шёл на шаг впереди меня: в ушах наушники, голова опущена. Громкость была такая, что идя рядом, прекрасно расслышала и узнала композицию Rammstein - Mein Herz Brennt. В душе потихоньку нарастала паника. Он нечасто слушал такую музыку, но если нечто подобное доносилось из наушников сына, то это всегда говорило о его плохом настроении или злости. Наверняка он раздражён, хоть и пытается это скрыть. Обняла своего мальчика за плечи и погладила по голове. Макс выключил музыку и посмотрел на меня печальным взглядом.

- Максюша, не злись, очень прошу. Мы обязательно всё с тобой решим, и найдём кого захочешь, хорошо? - сказала, поставив пакеты, и присела на корточки.

- Я, в общем-то, не злюсь. Просто… Мама, скажи, только честно, он не хочет меня видеть, да? В этом всё дело?

- С чего ты взял? Не говори глупости.

- Просто пришла такая мысль. Ты так старательно избегаешь всего, что касается моего отца. Не хочешь, чтобы искал его, а я даже не знаю почему. Ты его ненавидишь? - и пристально посмотрел в мои глаза, пытаясь в них что-то прочесть очень важное для себя.

- Нет, и никогда не испытывала к нему таких негативных чувств. Я любила твоего папу.

- Правда?

- Да. Будь это не так, у меня бы не было тебя.

- Мам, тогда расскажи правду. Он тебя сильно обидел?

- Есть немного. Но наше с ним недопонимание не имеет к тебе никакого отношения. Это касается только нас, понял?

- Да, - ответил и замялся.

- Что не так?

- А моё отчество, оно настоящее или ты его сама придумала? Ну, типа от балды.

- От какой такой балды, Макс? - слегка встряхнула сына за плечи. - Ты о чём?! Естественно, отчество настоящее.

- То есть его правда зовут Станислав?

- Как же ты, радость моя, его тогда искал, а?

- Смотрел твоих одноклассников-мужчин у крёстной в профиле социальных сетей. Заходил и листал их страницы. Ма-а-ам, ты не ответила.

- Да, его имя Станислав, - поднявшись, подхватила пакеты. - Пошли, нас бабушка ждёт.

- Мамуля, я тебя люблю.

- Не подлизывайся, шпион.

- Я тебя, правда, люблю.

- Знаю, милый, и я тоже тебя очень сильно люблю.

Подойдя к палате, в дверях столкнулись с медсестрой.

- Добрый день, а я только капельницу поставила Галине Васильевне. Вы её сегодня не очень сильно утруждайте, хорошо? Ваша бабушка неважно себя чувствует.

- Что случилось? Вот же с ней несколько часов назад разговаривала. Было всё хорошо.

- Ничего страшного, просто пациентка сегодня очень беспокойная. Павел Юрьевич назначил дополнительные препараты. Если возникли вопросы, то лучше подойдите к нему.

- Спасибо. Обязательно с ним переговорю.

Войдя в палату, отметила сильную бледность бабушки. Такая болезненная и уставшая, она лежала на больничной койке и рассеянно смотрела в окно. Даже не обратила на наш приход никакого внимания.

- Бабуля, - тихонько позвала, боясь громким звуком ненароком напугать её. - Родная, мы пришли.

Она медленно повернула голову и непонимающе уставилась на нас, и лишь спустя минуту появилось узнавание на лице.

- Лерочка, девочка моя, ты приехала. Я вас так ждала. А почему одна, где Максимка?

- Ба, я тут. Ты что, меня не узнала?

- Максимочка, как вырос, мой малыш. Сколько же мы не виделись? Подойди, солнышко, поближе.

Макс ошарашено смотрел то на меня, то на неё, но всё же просьбу выполнил, и несмело подошёл к её кровати.

- Бабушка, тебе очень плохо? Ты нас совсем не помнишь, да?

Бабуля заплакала, а у меня от непонимания, что происходит, внутри всё сжалось от ужаса. Она не помнит, что мы уже неделю, как приехали и приходим в больницу? Ей стало хуже? Надо срочно уточнить всё у врача, ведь не могут же без всякого основания назначать лекарства. Решительно подошла к её тумбочке, поставив пакеты, и кивнула на них сыну, тихо попросив:

- Разбери, а я пока поговорю с врачом. Хорошо? - повернувшись к бабуле, ласково взяла за руку и улыбнулась. - Ну-ну, хватит плакать. Мы приехали, всё теперь будет хорошо. Нам нельзя переживать, помнишь? Давай-ка вытрем слёзки и успокоимся. Ты побудешь с Максом, а я схожу к твоему лечащему врачу и поговорю с ним, договорились?

Она кивнула, и так по-детски доверчиво посмотрела в глаза, что сердце ёкнуло в груди. Поцеловав, аккуратно положила её маленькую хрупкую ладонь на постель и на негнущихся ногах вышла из палаты.

В ординаторской Павла Юрьевича не оказалось, пришлось идти на пост к дежурной медсестре.

- Подскажите, а как бы мне найти Плотникова?

- А у него сейчас плановая операция, не думаю, что вам сегодня удастся пообщаться с врачом. Он ушёл минут за десять до вашего появления.

- Понятно, спасибо.

Ни с чем вернулась в палату. Макс сидел на кровати и что-то тихо вещал бабушке, она же почти спала. Видно, начало действовать лекарство. Просидев ещё какое-то время в палате, и убедившись, что сон крепкий, мы с Максом собрались домой, и как раз в этот момент позвонила Даша узнать, как у нас дела, обещав подъехать в течение получаса.

А я бросила прощальный взгляд на бабушку, смотрела, не могла насмотреться. Как же сильно ты сдала. Всегда думала, что баба Галя - это та константа, которая будет постоянно со мной рядом. И сейчас смотря на неё, понимала, что ничего нет вечного, и она не исключение. Возникло ощущения нереальности происходящего, словно прощаюсь навсегда.

Что за глупости лезут в голову?! Завтра приеду пораньше и поговорю сначала с врачом, потом уже в палату. Не может быть, что совсем нет надежды. Не хочу в это верить.

На улице подруги ещё не было, мы решили подождать её недалеко от стоянки.

- Мамуль, дай денег, попить схожу куплю.

- Держи, только недолго давай. Я тебя буду здесь ждать.

- Хорошо, я мигом, - и убежал по аллее в ближайший магазин.

- Лера! Привет.

Оклик заставил обернуться. Со стороны стоянки в моём направлении шёл Макаров Кирилл и улыбался.

- Кирилл, привет. А что ты здесь делаешь?

- Да приехал насчёт тестя договориться, смотрю, ты тут стоишь. Решил подойти поговорить, а то в баре нам даже парой слов не дали перекинуться.

- Это точно. Столько желающих узнать о том, есть ли жизнь за границей. Даже не ожидала.

- Ну, так всем же интересно как там, где нас нет, обычно-то там лучше… Как Галина Васильевна себя чувствует?

- Плохо, Кир. Очень плохо.

- Я думал, ей стало лучше.

- Мы все так думали, но, увы, нет. Сегодня даже не вспомнила, что мы уже неделю ездим в больницу. А ведь я с ней утром по телефону разговаривала, она вполне адекватно отвечала. Может, голос и был немного обеспокоенный, но бабушка находилась во вменяемом состоянии, а сейчас как ребёнок. Очень больно на неё смотреть в таком виде.

- Сожалею. Если вдруг что-то понадобится, обращайся, ладно?

- Хорошо. А можно прямо сейчас обратиться? Ты можешь дать номер телефона Стаса? Если это, конечно, не является секретной информацией.

Кирилл понимающе улыбнулся, и полез в карман, достал визитку и протянул мне.

- На, держи. Стас просил передать, если будет такая возможность. Он забыл взять твой номер телефона. Так что грех не воспользоваться ситуацией, - и подмигнул. - Не знал, как всучить его визитку, а тут так замечательно всё сложилось, и ты сама попросила.

- Спасибо.

- Не за что. Кого-то ждёшь?

- Дашу с Сергеем. Как у тебя-то дела? А то всё обо мне только, неудобно как-то.

- У меня всё замечательно: жена, сынишка маленький. Я счастлив.

- Очень рада за тебя, Кирюш. А твоему сыну сколько?

- Пять лет. Уже взрослый молодой человек. Иногда как что выкинет, так хоть стой, хоть падай. Представляешь, тут пришёл из детского сада и выдал, что он себе жену нашёл и будет её воспитывать!

Улыбнулась. Да, ни один разговор со взрослым человеком никогда в жизни не даст вам столько эмоций, сколько можно получить от общения с детьми. Ведь со временем мы просто престаём видеть и чувствовать так, как они. Принимаем всё в жизни как само собой разумеющееся, и не замечаем ярких мелочей, а вот они видят по-другому, думают не шаблонно…

Увлёкшись разговором с одноклассником, даже не заметила, как подошёл мой ребёнок.

- Мамуль, пить будешь? Здравствуйте, я Макс, - поздоровался сын, и протянул Кириллу руку.

- Ну, здравствуй, - и ответил на его рукопожатие. - Я Кирилл Николаевич. Большой у тебя парень смотрю, а я тебе про свои эмоции рассказываю после детсада. У тебя-то, наверное, всё по-взрослому уже.

- Да, нам точно не скучно.

- Верю. Даже страшно представить своего в таком возрасте. Ладно, побегу. Смотрю, Дарья подъехала. Привет ей передавай. Не буду вас задерживать. Приятно было пообщаться.

- Взаимно. Пока, Кир.

Если днём я ещё могла как-то отвлекать себя от тяжёлых мыслей, а вот вечером стало совсем невмоготу. Решила позвонить в больницу, может Плотников уже освободился и повезёт поговорить с ним по телефону. В крайнем случае, узнаю у дежурной медсестры, как бабушка себя чувствует.

В ординаторской очень долго никто не брал трубку, я уже почти отчаялась дозвониться, когда мне ответил уставший мужской голос:

- Да.

- Здравствуйте, подскажите, а с Павлом Юрьевичем Плотниковым я могу поговорить?

- Я вас слушаю.

- Павел Юрьевич, я звоню по поводу вашей пациентки Орбин Галины Васильевны. Это Валерия.

На том конце провода тяжело вздохнули и замолчали на несколько секунд, мне показавшихся вечностью.

- Хорошо, что вы позвонили. Я собирался как раз сам с вами связаться. Мне очень жаль, мы сделали всё, что могли. Валерия, Галина Васильевна умерла час назад. Соболезную.

Сидела и не верила услышанному. Этого попросту не может быть. Мы же сегодня её видели. Да, ей было хуже, но не настолько же… Не верю!

Сжала трубку телефона до побелевших костяшек. Голос врача доносился, словно через слой ваты, едва пробиваясь в моё сознание.

- Валерия… Валерия, вы меня слышите?

- Да, слышу, Павел Юрьевич. Что с ней случилось? Я обратила внимание на её плохое состояние сегодня, видела, что ей стало хуже. Знала, что назначили какие-то препараты, но вот так… Не могу с этим смириться!

- Придётся. Обширный инсульт. Мы ничем ей уже не смогли помочь. Вы дома одна?

- Нет.

- Хорошо. Подъезжайте, пожалуйста, завтра с утра. Вам необходимо забрать её вещи и документы.

- Утром буду у вас, - голос прозвучал так глухо и надломлено, что сама не узнала его.

- Примите ещё раз мои соболезнования. До свидания.

- До свидания.

На автомате отключила телефон, но из комнаты так и не вышла. Пропали звуки, краски… Пустота. Да, именно она окружала меня сейчас. Давящая, гнетущая пустота. Слёз, как ни странно, не было. Наверное, они появятся позже, а сейчас я ещё полностью не осознала масштаб моей личной катастрофы.

Весь день не покидало чувство беспокойства, но я усилием воли загоняла его вглубь. И вот теперь больше этого делать не надо. Всё случилось… Мне столько всего хотелось ей рассказать, но боялась перегрузить информацией, эмоциями, которые могли ухудшить и без того пошатнувшееся здоровье. И самое ужасное, что в последнюю нашу встречу я так и не успела сказать ей, как же сильно её люблю. Как ждала наших видеозвонков. Как важны для меня были её советы и поддержка… А теперь и говорить некому. Никого больше не осталось у нас Максом в России из родни, кроме крестов на могилах, раскиданных по всей территории нашей необъятной Родины. Так бы и сидела, сжимая телефон трясущимися руками, если б в комнату не зашла Дарья.

- Лерунь, ты что так долго? Мы уже чай налили, а тебя всё нет и нет…

Видя моё состояние, она замолчала на полуслове.

- Что случилось?

- Её больше нет…

И, наконец-то, заплакала, хотя, судя по реакции окружающих, в комнату влетели Сергей и Максим, это было больше похоже на вой… Вой раненого животного.

Вечер прошёл как в тумане. Даша что-то говорила, успокаивала, но вакуум, окружавший меня, не особо доносил смысл ею сказанного. Уснула, даже не став разбирать постель и не поцеловав сынулю. Утро началось резко, словно кто-то включил выключатель. Ощущения, что я хоть немного отдохнула и выспалась, не было никакого. С опухшими от слёз глазами и раскалывающейся головой, пошла в душ, чтобы хоть как-то привести себя в нормальное состояние. Мельком глянув на часы, прикинула, сколько сейчас времени в Майами, ведь надо ещё сообщить отцу. Только выйдя из душа, вспомнила, что он сейчас в Канаде. Чёрт! Какая у них разница с Москвой-то?

Папа ответил моментально, словно ждал моего звонка.

- Дочка, что-то случилось?

- Бабушка умерла вчера вечером. Прости, что не позвонила сразу.

- О боже… - тяжёлый вздох отца и длинная пауза, прежде чем он снова заговорил. - Крепись, солнышко, я знаю, как ты к ней относилась, но изменить мы ничего не можем. Мы их будем помнить всегда. Всех хранить в своей памяти. Они живы, пока о них помнят.

- Будем…

- Мы приехать на сами похороны не сможем, просто не успеем. На девять дней будем обязательно. Из Канады сразу к вам поедем.

- Бекки тоже приедет?

- Конечно.

- Хорошо, пап, будем вас ждать.

- Приеду и всё с тобой обсудим. Деньги переведу.

- Не надо, у меня есть.

- Лера, я не спрашиваю, я ставлю перед фактом. Она мне не чужой человек, сделаем всё по-человечески. Тестя тоже помогал хоронить, так что нормально всё. Останутся - хорошо, нет, тоже не страшно.

- Хорошо, пап, как скажешь. Сил нет с тобой спорить.

- Держись, маленькая, мы скоро приедем.

Дни полетели словно мгновения. Что-то делала, с кем-то говорила, будто механическая кукла. Дарья с Серёжей очень сильно помогли, без них всё было бы сложнее. Сын всё время ходил за мной молчаливой тенью, не отходя ни на секунду.

Но самый тяжёлый момент для меня был во время нашей поездки в бабушкин дом. Необходимо было взять её вещи для похорон, кое-что из документов. Дашу попросила побыть с Максом в машине, а сама зашла во двор, тихонько притворив калитку. В этот момент мне хотелось побыть там одной.

Воспоминания обрушились лавиной. Столько счастливых минут я провела в этом доме. Бабушкины божественные пироги и ватрушки, дедушкины деревянные игрушки… Войдя в зал, замерла как вкопанная… Мама, дедушка, и вот теперь бабушка… Они стояли как живые на фоне окна, смотрели на меня и улыбались. Ощущение, что у меня поехала крыша, было настолько реальным, что стало даже страшно. Я кое-как трясущимися руками собрала всё необходимое и вышла из коттеджа. Прав был Павел Юрьевич, не стоит оставаться пока одной, мерещится всякое. И успокоительное надо попить…

День похорон выдался солнечным и тёплым. Было не очень много народу, только самые близкие и бабушкины хорошие знакомые, кто смог. Не сразу обратила внимание на мужскую фигуру в тёмном дорогом костюме, стоящую чуть в стороне. Заметив, что я на него смотрю, он подошёл.

- Валерия, здравствуй. Прими мои глубочайшие соболезнования. Галина Васильевна была очень светлым человеком. Пусть земля будет ей пухом.

- Спасибо, Анатолий Александрович. А что вы здесь делаете?

- Я очень хорошо знал твоих бабушку и дедушку.

- Понятно. Спасибо, что нашли время прийти и проводить её в последний путь.

- За это не благодарят. Лера, прости, Стас не успел приехать, появится в Москве только вечером. Он тебе звонил, но не дозвонился.

Судорожно начала вспоминать, где же мой телефон и что с ним. Наверное, разрядился. Он мне с американским номером здесь без особой надобности, только по работе. Может, и звонил кто, надо найти и поставить на зарядку.

- Передайте ему, что ничего страшно не произошло. Я всё понимаю, работа есть работа. Тем более она ему никто.

- Ты ему это сама скажи, ладно?

Филатов-старший протянул мне свой телефон. Когда только успел достать-то? Пришлось взять, чтобы не привлекать внимания, а то на нас стали коситься люди, ещё не разошедшиеся с похорон.

- Да.

- Лера, здравствуй. Прими мои искренние соболезнования и извини, что не успел приехать. Я…

- Стас, всё в порядке. Я понимаю, что обстоятельства бывают выше нас. Мы тебя и не ждали.

Получилось довольно резко, на том конце услышала судорожный вздох. Тяжело разговаривать, когда окружает такое количество народа и многие даже не пытаются скрыть своего интереса к нашей беседе.

- Понимаю, что не вовремя сейчас, извини. Пытался дозвониться до тебя в выходные, но абонент был недоступен.

- Наверное, разрядился телефон… Стас, давай вечером всё обсудим, хорошо? В данный момент не очень удобно разговаривать.

- Конечно. Тогда до вечера, договорились?

- Да. Только набирай Дарье, не могу дать гарантию, что не забуду реанимировать свой, - и отключилась, вернув телефон его законному владельцу.

- Спасибо ещё раз за то, что нашли время прийти. Мы сейчас в кафе на поминки, вы придёте?

- Да, подъеду.

Я лишь кивнула в ответ, что я могла ему ещё сказать. К нам тихо подошла Даша, и накинула мне на плечи кардиган. Даже сама не поняла, что меня слегка морозит, хотя на улице было очень тепло.

- Добрый день, Анатолий Александрович. Извините, что прерываю вас, но нас уже ждут.

- Здравствуй, Дарья. Мы уже закончили. Я вас не задерживаю. Всего доброго, - и развернувшись, направился в сторону своей машины.

- Он что хотел?

- Говорит, пришёл попрощаться.

- А с кем ты тогда разговаривала по ЕГО телефону?

- Со Стасом.

- Опа…

- Да. Ладно, пошли. А то, действительно, уже пора. Обо всём дома поговорим.

Уже вечером, сидя в зале вместе со всеми, обнимая сына, я смотрела на своих друзей и понимала, что они мне почти как семья.

- Спасибо вам, ребята, за помощь и поддержку. Я это очень ценю. Без вас я бы не справилась.

- Да ну тебя, скажешь тоже. А зачем тогда нужны друзья?

- Вы мне больше, чем друзья, вы часть моей небольшой семьи.

- Раз вопрос перешёл в стадию родства, то на правах родственников предлагаем сейчас уехать в коттеджный посёлок Александровские пруды. Он и от Москвы недалеко. Всего километров пятьдесят-шестьдесят, не больше. Съездим, отдохнём от городской суеты и от пережитого потрясения. Народу там мало, да и знакомых никого вроде не должно быть. Там есть сад и большое озеро, захочешь побыть одна, ради бога, тебя никто кантовать и дёргать не будет. У Серёжи там родственник домик сдаёт, он нам дней на пять его может предоставить. Соглашайся.

- Слушай, даже не знаю…

- Мам, ну давай поедем, а? Там озеро есть, ты же любишь купаться. Я по саду с тобой погуляю. Мамуль, ты только не расстраивайся. Поехали.

- Ну, раз вы уже практически всё решили, то давайте съездим. Может, так, и правда, будет лучше.

- Лерунь, конечно, так будет лучше. В таком состоянии сейчас гулять невозможно, а дома сидеть просто невыносимо. В общем, будем считать этот вопрос решённым. Милый, ты тогда позвони своему брату, скажи, что мы согласны, ладно? Макс, поставь чайник.

- Так и скажите, что посекретничать хотите. А то чайник поставь.

- Мы хотим посекретничать, но чайник всё равно поставь.

Мой ребёнок встал с дивана и направился в кухню, бубня себе что-то под нос. Дарья пошла следом, плотно закрыв за ним дверь.

- Ты как себя чувствуешь?

- Если честно, то не очень. Спрашивай, что хотела на самом деле. Ты же дверь за Максом не для этого закрывала.

- Не для этого. Что хотел от тебя Филатов-старший?

- То, что я тебе говорила на кладбище - попрощаться.

- А зачем он Стасу позвонил? Фил что, не мог сам позвонить? Ерунда какая-то.

- Он вроде звонил, но не дозвонился. Надо проверить, кстати, что с моим телефоном.

- Хотел бы, дозвонился. Кто ищет, тот всегда найдёт.

- Вот он и нашёл возможность поговорить со мной через отца.

- Ну да, ну да…

В дверь несколько раз постучали, прежде чем открыть.

- Девочки, к вам можно?

- Серёжа, заходи, конечно.

- С домиком всё улажено. Завтра к одиннадцати надо быть там, так как вечером у него поезд, и он не сможет.

- Замечательно! Единственное, рано придётся встать, надо же успеть закупиться продуктами.

- Да, кстати, вы тут закрылись, а у тебя, дорогая, телефон уже охрип трезвонить.

- Вот вспомни чёрта, он и появится.

Я лишь хмыкнула на это высказывание подруги и откинула голову на спинку дивана, прикрыв глаза. Дарья вернулась минут через пять.

- Держи, он сейчас позвонит. Я пока пойду собирать наши вещи и составлю список продуктов. Ты спать ложись, как поговоришь. А то ты эти дни и не ела, и не спала.

Помахав мне рукой, вышла, плотно закрыв двери. Несмотря на то что ждала его звонка, от телефонной мелодии всё равно вздрогнула.

- Да.

- Ты можешь сейчас разговаривать?

- Мы же вроде как уже разговариваем. Разве нет?

- Я имел в виду, ты одна?

- Одна.

- Я сейчас в городе, могу подъехать?

- Не стоит этого делать, Стас. Сегодня был тяжёлый день, и все вымотались и очень устали. Разговора не получится.

- Хочу тебя увидеть.

Замолчала, не зная, что сказать на это. Свои чувства в данный момент не могла описать, потому что их практически не было. Выгорела эмоционально…

- Хорошо, я тебя услышал.

- Я ничего тебе не сказала.

- Иногда молчание, хорошая моя, говорит больше слов… Ладно, ты хотела со мной обсудить какой-то вопрос?

- Да, но мы завтра уезжаем…

- Куда? - резко перебил Стас.

- Да тут недалеко, в посёлок Алексеевские пруды.

- Александровские пруды, может?

- Да, точно, Александровские. И я не знаю…

- Я знаю… Хочешь, я могу туда подъехать? Вы там надолго?

- До понедельника.

- С пятницы наши там арендовали коттедж на все выходные для ежегодной встречи выпускников, так что я приеду, и мы поговорим.

- Договорились.

И между нами повисло неловкое молчание. Уже собралась было попрощаться и отключить телефон, но Стас решил иначе.

- Лера, я рад, что ты вернулась.

- Я тоже… Пока, - и прервала звонок прежде, чем он успел мне что-то ответить.

Не могла с ним дальше разговаривать… Слышать его ласковый с хрипотцой голос было выше моих сил. Не сегодня… Это всё нервы. Надо просто выпить успокоительного и поспать… Всё, как говорится, проходит, пройдёт и моя маленькая слабость…