Глава 12 — Сойти с ума (POV Павел)

Алиса довольно лепечет, сидя в маленьком надувном бассейне у наших шезлонгов. Специализированные лампы греют не хуже настоящего солнца. Плеск воды… Народу немного. Будни.

Лежа на животе, Дина следит сонным взглядом за дочкой. А мой взгляд не может отлипнуть от изгибов ее полуобнаженного тела. И как только ее веки вздрагивают, я резко закрываю свои, чтобы не палиться так уж откровенно.

Поднимается, присаживается рядом с Алисой. Дает ей попить из бутылочки, чуть наклоняясь вперед. Грудь скользит в мокрых чашечках купальника, я вижу краешек ее розового ореола, на упругой полусфере. И снова на пару секунд закрываю глаза.

В голове фотовспышками летят фантазии о том, как я прижимаюсь губами к этой влекущей ложбинке, сжимая руками ее грудь.

Ошарашено открываю глаза, пытаясь стряхнуть навязчивые стоп-кадры.

Дина убирает бутылочку в сумку, наклоняясь над ней. А мой взгляд пожирает обтянутые светлой и чуть прозрачной от воды тканью ее округлые ягодицы и… плотно облепленные мокрыми трусиками губки. Ткань повторяет соблазнительные изгибы. Мне хочется дотянуться рукой и пройтись по этому местечку пальцами. отодвинуть в сторону ткань. Мне кажется она там тоже розовая и шелковая.

Сжимаю кисть в кулак.

Да, бл*ть… — со стоном закрываю глаза, переворачиваясь на живот, пряча эрекцию.

Это всего лишь купальник!

Нужно как-то отвлечься. Перевожу глаза на улыбающуюся Алиску.

— Дай, дай, дай… — требовательно сжимает она ручку и тянется к браслету Дины.

Дина снимает и отдает, опять ложась на шезлонг на живот, лицом на полотенце. Ее веки снова начинают сонно и медленно закрываться. Но вдруг резко распахивает глаза. Подскакивает, начиная что-то искать в сумочке.

— Дин?..

— Паш, я кажется телефон в кабинете Ольги Васильевны оставила!

— Я забрал.

— Ооо… — расслабляется она. — Спасибо! А где он?

— Сдал в ячейку со своим.

— Я такая растяпа, — вздыхает она.

— Ты просто уставшая и хочешь спать.

Устало ведет плечами, растирая шею. Ложится обратно на шезлонг.

— Сейчас вернусь, — встаю я.

На ресепшене заказываю массаж для Дины, с маслами, расслабляющий. И возвращаюсь с девушкой массажисткой.

— Дина, — присаживаюсь рядом с ней. — Переляг на массажный стол, пожалуйста.

Он в двух метрах от нас.

— М? — сонно смотрит на меня.

Тяну за руку.

— Массаж, — киваю на девушку. — Давай, давай… С Алисой я поиграю. Ты будешь нас видеть. Но лучше поспи немножко.

— Паша… — растерянно смущается она.

— Иди, иди… Или я на руках тебя туда сейчас отнесу.

— Спасибо, — опускает взгляд.

Густые ресницы красиво ложатся вниз. Сдерживаю порыв поцеловать ее нежные губы.

Алиса, насидевшись в воде, желает гулять. Ходит она еще очень неуверенно. И я держу ее за руки, подводя к шезлонгу Дины. Там ее игрушки.

— Па… — смотрит она на меня.

— Павел… — улыбаюсь я ей.

— Па… па… па… па… — улыбается в ответ, сверкая своими двумя белыми зубками.

Папа…

Ну да… — вздыхаю я.

Оглядываюсь на Дину. Спит…

Розовые губки расслаблены. И так сладко приоткрыты…

Мне хочется отпустить массажистку и самому гладить ее, растирая это масло.

Но…

Перевожу взгляд на Алису. Она достает из приоткрытой сумки Дины коробочку с каким-то пюре и трубочкой.

— Проголодалась? — беру ее на колени. — Давай попробуем покушать. Ты умеешь так кушать?

— Дай, дай, дай!

Втыкаю трубочку и отдаю ей в руки. Кушает. Ее глаза тоже закрываются. Они, ведь, не спали обе. Да уже и почти обед. Алиса засыпает у меня на руках. Перекладываю аккуратно на шезлонг.

Массажистка завершает массаж.

— Продлять будете? — тихо спрашивает меня.

— Нет. Дина? — тихонечко шепчу я, подходя ближе.

Не отзывается. Равномерно дышит.

Ее красивая безупречная кожа блестит от масла.

И в какой-то момент меня словно отключает. И врубаюсь я уже тогда, когда моя рука скользит по ее коже вдоль позвоночника.

Надо тормозить…

Ну, она же спит. Она не узнает… Никто не узнает!

Какой соблазн…

Пульс долбится в виски, в горло.

И пальцы продолжают спускаться ниже, к краешку трусиков. Усилием воли меняю направления, поглаживая ее верх, к лопаткам. И снова вниз.

Тормози, тормози… все! — уговариваю я себя.

Сонный стон, и она отворачивает лицо в другую сторону, не просыпаясь.

В животе взрывается вспышкой адреналина, и я замираю.

Всё!!!

Отворачиваюсь от нее, одергивая руку.

Не трогать. Не трогать!!

Это, бл*ть, жена Арса! Что я творю?…

Не жена она ему больше…

Нет! Нельзя так думать. Иначе случится конец света. В нашей с Арсом вселенной. Он ее любит.

Отдышавшись поворачиваюсь обратно.

— Диночка… — кладу руку на плечо.

Не реагирует. Под неудержимым порывом наклоняюсь ближе, зарываясь лицом ей в волосы и вдыхая глубже.

Ммм…

Всё!!

Срываюсь к своему шезлонгу, оборачивая бедра полотенцем.

Ложусь, рассматривая имитацию неба на высоком потолке.

Девочки спят.

Девочки спят, а я опять фантазирую, как может так развернуться реальность, чтобы это все стало возможным. И не вижу ни одной щадящей версии.

Жесть…

Минут через сорок Дина, вдруг резко просыпается. Присаживается на столе, рассеянно оглядываясь.

— Уснула?! — шепотом.

Улыбаюсь ей.

— Да. Самостоятельно достала какое-то пюре из сумки, поела и вырубилась.

Глаза Дины теплеют. Улыбается, глядя на дочь.

— Поедем мы домой. Спасибо тебе огромное за всё!

— Перестань меня благодарить, мне уже неудобно. И мне было очень приятно радовать вас.

— Отдашь мне мой телефон? Я такси вызову.

— Какое еще такси? Я довезу вас сам.

Алиса спит, и мы делаем всё, как и другие родители с маленькими детьми. Сначала быстро одеваюсь я, забирая вещи из ячейки, потом, Дина отдает мне на руки Алису, и убегает сама. Я с малышкой на руках жду ее возле машины. Опять любуясь Диниными чертами в ее лице. А губки похожи на Арса. Не розовые, как у Дины, а ярче и пухлее.

Укладываем ее в кресло, стараясь не разбудить. Все получается очень слажено и почти без слов.

Паркуюсь у подъезда. Неловкая пауза. Потому что да, принято тут опять целоваться. И я нереально хочу ее губ!!

Отвожу от них глаза.

— Дин, если хочешь я вас и завтра куда-нибудь отдохнуть свожу.

Зачем я это говорю, зачем?! Но голосовые связки совершенно не подчиняются моим решениям.

— Не слишком ли много одолжений Арсенину, — вздыхает она.

— А это не ему одолжение. Это вообще не одолжение. Можно по набережной погулять, хочешь?

Дина задумчиво смотрит в окно.

— Не надо, Паш.

— Почему?

— Потому что к хорошему быстро привыкаешь. А потом… Сложно. Лучше уж я как-нибудь сама. Но за сегодня — спасибо.

— Ты же говорила устала «сама».

— Устала.

— Может, есть смысл, — мои голосовые связки сжимаются, не желая произносить это, но я заканчиваю единственно верную мысль в нашем случае, — попробовать подпустить Арса? Хотя бы не как мужчину, а просто как отца Алисы. Он бы с удовольствием взял на себя какие-то обязательства.

— Всего хорошего, Павел.

Тут же меняется она в лице.

— Стой!

— Я не хочу обсуждать это. За утреннюю обнаженку — извини. И будь добр, забудь. Не обсуждай это, пожалуйста, с Арсениным. Мне это будет очень неприятно.

Мне не нравится этот прохладный тон, мне больно от него.

— Диночка, — сжимая ее руку. — Если я обидел, прости.

— Нет, не обидел. Я пойду.

Забирает Алису, я смотрю им в след.

Вот теперь надо звонить Арсу. Рассказать про дочь. Что были в больнице, что все в порядке будет. Сказать про Дину, что ей нужна помощь, что ей очень тяжело одной. Наехать на него, наверное, за то, что раскачивает ее еще сильнее, когда ей и так тяжело. Сказать про то, как мы провели время. Про мои вольности, конечно, умолчать. Потому что я не прав и это пи**ец! Такого не должно больше повториться.

Арс, наверное, сделал бы именно так.

Но вместо этого я еду в цветочный магазин и заказываю ей большой букет, пишу на открытке какие-то сумбурные извинения и заказываю доставку.

Я сошел с ума.