Глава 43 — Ультиматумы (POV Егор)

Отдаю Дине пакетик из аптеки и еще один, побольше, с продуктами.

— Руки помой…

Послушно захожу в ванную. Здесь все также, как и было, когда мы жили вместе. Только в стаканчике у зеркала одна зубная щетка, а не две, на стене детская ванночка и в сетке висят резиновые лягушки и утята.

— Голодный?

И мы встречаемся взглядами. Смысл ее вопроса мгновенно меняется. Становится горячо…

Но не отводя взгляда Дина его медленно вымораживает до обычной теперь температуры.

— Да, — опускаю я глаза.

Я хочу поесть дома.

— На плите еще горячий бозбаш. Самообслуживание… — идёт она в детскую.

— Тогда, я попозже.

Забираю Алиску из её рук. Дочка вяло моргает. Уже поздновато… Но все еще не спит.

— Ну и кто у нас будет зубастый? — тискаю её я.

Сонно улыбается.

Положив голову мне на плечо грызет палец. Дина всовывает ей в кулачок резиновую рыбку-грызунок. И я просто хожу по комнате, поглаживая теплую спинку и рассматривая все вокруг.

Телефон у Дины звонит, она уходит с ним на кухню.

И я ложусь спиной на стену рядышком с дверью, чтобы слышать с кем и о чем…

— Привет, Паш.

Ммм.

— Дома… мхм… нет, сегодня не могу… Алиса, да… Он здесь, с дочкой… Ты же сам ратовал, — немного кусаче. — Так! Ты зачем звонил? Завтра?… — задумчиво.

И что там у нас завтра?..

— Посмотрим… Я тебе скину… Нет, на это не хочу… Пусть будет лучше триллер.

В кино с Пашенькой собралась?

Алиса сползает по мне, перекладываю ее на руку в положение лёжа. Спит…

— Елена Валентиновна, здравствуйте. Это Дина… не поздно звоню?.. Вы хотели завтра с Алисой погулять… мхм… в шесть часов удобно?.. Часика на три, да… Я привезу её.

Моё сердце болезненно колотится. Ревную? Еще бы… Но при любой моей попытки заговорить на эту тему, тут же выхватываю от неё показательное безразличие. Это, честно признаться, начинает срывать мои тормоза, а я обещал себе больше никакого насилия.

Дина выходит, натыкаясь на меня. Брови хмуро дергаются.

— Уснула… — киваю я на Алису.

Забирает у меня из рук, уносит в спальню.

А я ухожу в кухню, на окне пачка сигарет и её телефон.

Экран еще включен, и я ловлю его пальцем, не позволяя погаснуть и заблокироваться.

Прикуриваю, открывая ее переписки. Присев на подоконник листаю. С Пашкой общается… Еще какие-то незнакомые мне люди…

— Арсенин, ты охренел? — выдергивает у меня из рук.

Отдаю, молча затягиваясь.

Дина открывает окно шире. Задумчиво курит, разглядывая мой профиль. Мои глаза застыли в пространстве. Не хочу уезжать…

— Ты не поел.

— Да… — морщусь я.

Аппетит как-то пропал.

Её рука взлетает, зависая возле моей скулы.

И моё сердце толчком подпрыгивает в горло, я закрываю глаза, судорожно выдыхая. Прикосновение… ведет им вниз… вдоль челюсти…

Открываю глаза, ловлю ее взгляд. Он всё такой же прохладный, но и горячий тоже.

— Диночка… — шепчу я, задыхаясь.

— Заткнись.

Встает с подоконника. Открывает шкафчик. Там полбутылки коньяка. Наливает в два стакана. Один протягивает мне. Второй выпивает залпом сама. Отставляю свой на подоконник.

— Зачем? — киваю я на её пустой стакан.

— Нужно же как-то расслабиться, — нервно и зло ухмыляется она. — Пойдем…

Куда?..

И я, не соображая, что происходит, растерянно иду за ней в комнату. Идя вдоль стены, ведет по ней рукой, касаясь выключателя. Свет гаснет… и только полоска света из кухни вдоль ее спины… Она стягивает футболку, я вижу ее точенные словно фарфоровые лопатки… знакомым движением ведет плечами… взмахивая копной волос, она откидывает футболку в сторону.

— Дин?…

Поворачивает голову, я вижу ее профиль в сумраке.

— Арсенин растерялся? — пренебрежительно.

Медленно подхожу, нерешительно обнимая ее за талию. Прижимаюсь губами к обнаженному плечу и, улетая от ощущений, закрываю глаза. Меня трясет от переизбытка чувств. Надо признаться, я вообще не готов… «Арсенин растерялся», да.

— До утра стоять будем?

Окей…

Разворачиваю ее к себе, прикасаясь к ее губам своими.

— Не хочу твои губы, — сжимает она свои.

— А чего хочешь? — хриплю я.

Пи**ец, как это больно всё!!

— Тело хочу.

Моё тело, в отличие от меня не растеряно. И уже давно готово к бою, после ее первого касания еще там, на кухне.

Чувствую, как ее ладони скользят под мою футболку, описывая рельеф пресса. Задирает ткань выше, я поднимаю руки, помогая ей стянуть с меня одежду. Коготки врезаются в грудные мышцы. И я закрываю глаза, стараясь отключиться от того, что она говорит мне и включиться в то, как касается. Очень тяжело это. Не менее тяжело, чем было отключиться с проститутками от неё.

Надо было пить этот чертов коньяк!

Перехватываю ее за шею, впиваясь не в губы, а в чувствительное место за ушком. А ее зубки впиваются в мою трапецию у основания шеи. Она обожала моё тело… И сейчас я вспоминаю об этом по тому, как она жадно вдавливается ноготками, скользя пальцами по рельефу.

Мои руки сползают по ее спине, сжимая попку. Впечатываю в себя, слыша, как сбивается ее дыхание. Тяну вниз домашние мягкие шортики вместе с трусиками. И опять торможу, пытаясь отдышаться ей в шею, от накатывающих болезненных спазмов, намешанных с легкими судорогами моего оголодавшего тела.

Дина перешагивает, через сползшее по длинным ногам белье, оставаясь полностью обнаженной.

— Минуту… — шепчу я.

И я сбегаю на кухню. Проораться и выпить этот чертов коньяк. Как-то же надо расслабиться!

Проораться я сейчас не могу себе позволить, и просто дышу поглубже между глотками спиртного, крепости которого не чувствую.

Возвращаюсь. Пытаюсь поймать её губы. Уворачивается.

— Я сказала — нет.

— Я люблю тебя…

— Если не замолчишь, пойдешь к черту отсюда! — ее голос срывается.

— Не могу я так… — шепчу я ей болезненно. — С тобой — не могу.

— В гараже мог?!

Мне, черт возьми, нужно что-нибудь жесткое, чтобы включиться в тот формат, что она предлагает!

— Включи меня, как там.

И мне неожиданно прилетает от нее по лицу.

Б*ять… больно! — с рычанием впиваюсь ей в губы.

А она с рычанием уворачивается опять, и мы летим на диван, растворяясь в борьбе за ее поцелуй.

Впиваясь в ее тело спускаюсь по нему ниже, нещадно сжимая ладонями полную грудь. Вскрикивает, прогибаясь навстречу моим рукам. Обвожу ее сосок языком, втягивая в себя. Зубы скользят по ореолу. И я рычу от узнавания ее вкуса…

Подхватывая под бедро, прижимаю его к груди, вжимаясь губами в ее гладенькие теплые губки. Год!! Практически год я не касался женщины так. Я уже и забыл, как это делается… Но мои губы помнят и мой язык тоже. Растворяюсь в этом возбуждающем теплом вкусе, целуя ее больше рефлекторно, чем осознано.

Нетерпеливые пальчики сжимают мои волосы. И она тянет за них. А мне кажется она тянет меня за все мои нервы, отвечающие за удовольствие и ведущие в пах. Вскрикивая и прогибаясь на каждый мой вираж языком, который я заканчиваю чувственным поцелуем, Дина начинает жалобно хныкать, выпрашивая большего. Я знаю, как она любит кончать. Первый раз от пальцев… И я вхожу в нее двумя, делая несколько давно уже отточенных рывков ими внутрь. Потом немного дразнящих вибраций… довожу ее до хриплых тихих криков, снова врезаясь сильнее и точнее, одновременно с движениями языка.

Улыбаюсь тому, как знакомо сжимаются ее пальчики на ногах, во время оргазма. Бедра судорожно вздрагивают в моих руках. Прижимаюсь губами тонкой щиколотке, оставляю там поцелуй.

Расстегиваю ширинку…

Но очнувшись, Дина приподнимается, толкая меня ладонями в грудь.

Садится сверху, все еще неровно дыша.

— Презерватив… — тянет она руку.

— Я осторожно… пожалуйста!

Почти год я не трахался без резинок!

— Сейчас пойдешь к черту, — задыхается она. — Я всё равно уже кончила.

— Второй всегда ярче, дольше, мощнее… — ухмыляюсь ей я. — Да? Первый — это же только аперитив…

— Презерватив!

— Потому что я «грязный», — вздрагивает моё лицо, — или потому что у тебя овуляция?

И мне опять прилетает по щеке. Не так сильно, как в первый…

Ловлю, ладошку, вывожу на ней языком пару узоров.

— Ладно, — сдаюсь я, приподнимая бедра и ее на них.

Вытаскиваю из заднего кармана резинку.

Наши руки встречаются на моем члене. Чудесное ощущение!

— Ответных поцелуев не будет? — щелкаю я резинкой, развернув ее до конца.

— Обойдешься… — вырывает член из моей руки, прижимая его к себе.

Наш синхронный стон и я в ней.

Настойчиво давя ей на спину ладонями укладываю ее сверху, вдыхая запах волос.

Приподнимается, толкая ладонями мне в грудь.

— Целуй… — шепчу я.

Упрямо качает головой.

Врезаюсь несколько раз, взрываясь яркими вспышками от того, как шокированно приоткрывается её ротик и закатываются глаза. И часто моргая, она пытается отдышаться.

Двигаюсь теперь очень медленно, закрывая глаза. Никогда ты не кончишь в этом темпе, детка. А мне по кайфу… С каждым движением внутрь, на меня накатывает предоргазменное нестерпимое ощущение удовольствия, и я замираю, давая ему немного угаснуть. Просто давлю членом внутрь нее…

И еще так… и еще… И жалобно нетерпеливо постанывая, она пытается двигаться сама. Но я крепко держу ее руками за талию, скользя взглядом по покачивающейся груди.

Отлично…

Чудесно…

Сладенько…

Мои уши закладывает от ощущений.

— Арсенин… — дрожит ее голос.

— Целуй! — хриплю ей я требовательно.

— Скотина! — и сначала мне опять слегка прилетает по щеке, а потом…

С ее нетерпеливым стоном наши губы встречаются.

И я рывком переворачиваю нас, раздавливая ее своим телом. Съедаю нежные губки, врываясь внутрь языком, жестко и быстро разгоняясь, впечатываюсь максимально глубоко.

Ты любишь такие «поршни», когда перевозбуждена, я помню!!

И через несколько мгновения я расслабляюсь, концентрируясь только на нашем горячем поцелуе, потому что чувствую, как ее выгибает и бьет подо мной от удовольствия. И она несдержанно кричит в мой рот.

— Да… да… да… — шепчу я между поцелуями на каждый оглушающий толчок спермы. — Да.

Целую последний раз, ласково. И чувствуется это так пронзительно, что теперь МНЕ хочется поорать в ее приоткрытый рот.

— Тяжелый… — выдыхает она, шлепая меня по плечу.

Скатываюсь, падая рядом. Сдергиваю резинку. Надо было проткнуть их… Какова вероятность, что она залетела бы еще раз? — начинает нести меня.

Уваров бы тогда точно пошел на*ер!

— Диночка… не ходи завтра с ним…

— Я буду общаться и встречаться с кем захочу. Я свободная женщина, Арсенин. И то, что мы переспали, этого не меняет.

Хорошо, что я сейчас только кончил, и энергии для того, чтобы загнуть и отлупить её за такое вообще нет.

— То есть, мы будем просто трахаться, да?

— Возможно… — пожимает она плечами. — Иногда…

— Нет. Так не будет.

Встаю, одеваюсь.

— Если я буду тебе нужен, позвони, ладно? А просто трахайся… не знаю… с Уваровым, если хочешь. А я буду только СВОЮ женщину любить. И ждать, пока она будет готова принять меня в свою жизнь полностью.

Подхватываю пиджак, и вылетаю за дверь, захлопывая за собой.