Глава 6 — Первая попытка (POV Егор)

Где ее ловить?

Нового номера у меня нет. Набираю Костю.

— Скинь мне номер Дины, пожалуйста.

— Нет, Арс. Извини. Не могу.

— Почему?

— Потому, что она дала мне его при условии, что он не попадет к тебе. Ну дам я тебе этот номер. Разговаривать она все равно не станет. Опять сменит его. И перестанет доверять мне!

— Да мне по*еру как-то, братишка, перестанет или нет она тебе доверять. Она не твоя жена. Моя! Она мне доверять должна, а не тебе. Номер скинь! — прихожу я в бешенство.

— По*ер тебе? Молодец ты, Егор. Пять баллов! А ты подумал, кому она будет звонить, если что-то случится опять?

— Мне.

— Да? А я вот уверен, что не будет. Я помогаю ей бескорыстно. А если она исключит и меня, то тот, к кому она будет вынуждена обратиться в случае каких-то проблем, неизбежно с нее что-нибудь попросит за свои услуги. Не смущает тебя это?

— Охренеть… И сколько раз она к тебе обращалась, братишка? — выделяю я наш давно устоявшийся эпитет.

— Пару раз.

— И ты не сказал мне.

— Не сказал.

— Номер дай мне ее.

— Нет, Арс.

— Окей. Завтра поговорим на этот счет.

Скидываю вызов.

В «Чикаго» ловить? Там Алисы нет. Да и охрана там уже натаскана на меня. Не дадут подойти.

Только дома.

Припарковав тачку недалеко от её подъезда, я пытаюсь собраться мыслями.

Умолять? Оправдываться? Бесполезно. Не хочет слышать.

Заходить через суд? Я слово себе дал, что этим путем не пойду.

Что делать? Борзеть? Это я умею. Само собой выходит. Даже напрягаться не надо. И когда-то это ее прикалывало. Нет, по лицу выхватывал, конечно. Но это прикалывало уже меня. Такая была игра.

Игры закончились.

Смотрю на часы.

Надо идти.

Отыскиваю в бардачке магнитный ключ от двери подъезда. На двери квартиры она все сразу же поменяла.

Поднимаюсь. Вот ступеньки, на которых я просидел месяц, бл*ть. Видимо мало просидел. «Место», Арс! — передергивает меня опять от горечи.

Но я сажусь обратно. Разглядываю ее дверь. Я знаю каждую царапинку на ней.

Поглядываю на часы.

Позвонить?

Смысл?

Не откроет.

Время идет. Моя крыша начинает подтекать, я теряюсь во времени. Мне кажется, что этих полгода не случилось. Что они были страшным сном. И что они вот-вот только из больницы. И я опять в недоумении смотрю на эту железную дверь. Мой ключ больше не подходит к ней.

А за ней…

А за ней раздается звук замка в замочной скважине.

И я инстинктивно подскакиваю, вставая так, чтобы оказаться за дверью. Сердце лупит в ребра. Мне кажется моё дыхание слишком шумное.

Дина открывает дверь и выходит. На плече слинг, там — Алиса!

Рывком прижимаю Дину за талию спиной к себе.

Глухой испуганный вскрик.

— Тише, Дина! Это я.

И пока она не пришла в себя, приподнимаю, аккуратно придерживая второй рукой настороженно замершую дочку и переношу через порог обратно. Забираю из двери ключ. Замыкаю. Прячу себе в карман под ее шокированным взглядом.

Смотрим с ней друг на друга. Ее рука на автомате успокаивающе поглаживает спину дочки.

— Прости, — судорожно выдыхаю я. — Но по-другому ведь никак.

Мои глаза приклеиваются к лицу дочки. Она замерла, засунув в рот палец. И смотрит на меня огромными глазищами, так похожими на Динины. Не напугать бы…

— Привет, Алиса… — дружелюбно пытаюсь улыбнуться я ей, но выходит коротко и нервно.

— Арсенин, убирайся или я вызову ментов.

— Не вызовешь. Я не дам.

— Пошел вон!!

Алиса начинает плакать, пряча лицо на груди у Дины.

— Дин, не надо, пожалуйста ее пугать. Она первый раз меня видит.

Но уже поздно и дочка ревет во всю, иногда бросая на меня обиженные взгляды и снова пряча личико в мамину грудь.

— Убирайся, — чуть тише.

Внутри меня взрывается. Какого?!… Я просто хочу увидеть ребенка! А она делает так, чтобы моя дочь боялась меня!

— А я не к тебе пришел, — ожесточаюсь я. — К дочери.

— Ччч… — покачивает ее успокаивающе. — Лисёнок мой… всё хорошо… пошел вон, Арсенин… — не меняя тона.

Получается почти ласково.

Разворачивается внутрь квартиры. Рывком перехватываю ее сумку, висящую на плече. Там телефон. Менты мне здесь не нужны. А с нее станется и вызвать.

Бросив на меня презрительный взгляд, уходит с Алисой внутрь квартиры.

Отдышавшись и собравшись духом иду к ним.

Дина на кресле. Алиса, неуверенно покачиваясь стоит рядышком, держась за ее колени.

И я сажусь на ковер, прислоняясь спиной к стене, в паре метров от них, разглядывая дочку. Видимо, чувствуя напряжение мамы, она не улыбается мне. А я пытаюсь.

— Дина… Я деньги принес, — достаю пачку, кладу на детский стульчик.

— Зачем?

— Для Алисы. И подарки в машине.

— У неё все есть.

— У нее нет меня. Да и те деньги… закончились уже, наверное? Ты ведь поэтому работать пошла?

Встает, подхватывая дочку на руки. Открывает выдвижной ящик в горке, который когда-то был моим. Достает пакет.

— Здесь твои деньги, — кидает пакет рядом с той пачкой, что положил я. — И этих нам не нужно. Не твоя это дочь, Арсенин, забирай это всё и уходи.

Кручу в руках пакет с деньгами. Заглядываю внутрь. Упакованный кирпич купюр даже не вскрыт.

— А на что вы жили, Дина?

— Это не твоя забота.

— А чья тогда, если не моя? Кто тебя содержал?

— У тебя нет права на вопросы, — садится Дина обратно, отпуская Алису с рук.

— Кто?? — сжимаю зубы. — Ты же знаешь, Дин. Не выводи меня на ревность. Кто-то глубоко ляжет, а я надолго сяду. На*ера Алисе отец зэк? Кто? Кент тот?!

— Нет, — вздыхает она. — Заняла я деньги. Потихоньку отдам.

— У кого?

— У Кости Куницина.

Благодетель, сука! — сжимаю я кулаки. — И этого не сказал!!

— Ты ему ничего не должна. Поняла? Я сам отдам.

— Арсенин… мне не нужны твои «поступки». Просто исчезни! Ты же умеешь. Ты мне противен.

— Я понимаю, Дин. Но я не могу. Я люблю вас. Вы моя семья.

— Заткнись.

Затыкаюсь…

Отрываясь от коленей мамы, Алиса делает шаг в сторону и плюхается на попку. Ловко передвигается на четвереньках между игрушками. Мне очень хочется ее подержать. Почувствовать ее запах. Ощущения от нее.

— Алиса… — она оглядывается на звук моего голоса. — Малышка… Иди ко мне? — протягиваю ей руки.

Настороженно разглядывает.

— Па-па… — смотрю я ей в глаза.

Она переводит взгляд на Дину.

— Это мама.

— Мама… — повторяет.

— А я — папа.

— Па?.. — неуверенно.

Мне хочется порыдать, я закрываю глаза.

Слышу, как Дина подхватывает ее на руки, уносит в детскую.

— Ну, зачем?!

— Ты разочарование, Арсенин. Не надо моей дочери таких разочарований.

— Это не справедливо, Дина!! — скользя спиной по стене поднимаюсь я на ноги.

Она возвращается. Одна.

— Я просто хочу, чтобы мой ребенок меня знал!

— Через суд.

Складывает деньги обратно в пакет. Кладет мне в карман пиджака.

— Это тебе на судебные издержки. Дарю!

Я не сопротивляюсь, просто пытаюсь поймать ее взгляд.

— Диночка… Прости меня.

— Бог простит.

Вытаскивает свои ключи.

Слишком близко!!

Перехватываю ее, вжимая в стену, впиваясь в губы.

Мои глаза закрываются. Мы замираем. Одна секунда этой сносящей голову близости. И словно ничего не было между нами убийственного. Мою пустоту наполняет. И от этой огромной теплой волны мои колени подкашиваются.

— Нет! — рывок. — Не хочу… не хочу… не хочу!! — рвется она уворачиваясь, ее крики превращаются в рыдания. — Не трогай меня!

А я чувствую, что нельзя отпускать! Что надо ломать ее сейчас, целовать, просить прощение, клясться в любви… что угодно! Главное не отпускать! Но…

— Мама? — дрожащий голосок сзади. — Мама…

И снова плачь. Испуганный, громкий рёв.

Разжимаю руки, отстраняясь. Вылетаю в коридор. Меня трясет всего. Пакет из кармана на полку. Что-то слетает оттуда. Визитка…

Наклоняюсь, кручу в руках. «Pavel Uvarov».

Заторможено кладу на место.

Слышу, как Дина успокаивает дочь.

Уваров, Куницын… Вы чего пацаны?!

Ладно… Ладно! — выхожу я за дверь. — Для первой попытки поговорить — сойдет.