Скучаю

Алекс сегодня настойчив, как никогда. Обычно он ждёт, когда перезвонят, но сейчас я не в состоянии даже ткнуть пальцем в зелёный значок. Мне бы хоть пару минут, чтобы привести в порядок дыхание, сбитое гипнотизмом Дамира.

Решительно вернув телефон на тумбу, включаю покрытый тонким слоем пыли ноутбук. Стандартный набор сообщений от Кети сегодня завершает нечто неожиданное.

Kate:

«Прости за навязчивость, мне действительно больше не с кем поделиться. Дело говорят: никогда не суди и не зарекайся. Угораздило же после двух таких болезненных разводов самой полюбить. А у него жена. И ребёнок, правда взрослый уже, но от этого не легче. Он собирается уходить из семьи. Я не знаю, как дальше быть. Сама ведь была на её месте»

Отправлено вчера после полуночи.

Пальцы на миг замирают над клавиатурой. Неловко игнорировать крик души единственного человека, который был мне настолько близок со смерти отца. Но что путного я могу посоветовать, когда сама не в лучшем положении?

Вздохнув, всё-таки печатаю ответ. Печатаю, потому что надо. И потому что долг платежом красен.

Strelnykova:

«Если их брак уже дал такую трещину, какой смысл хоронить своё счастье? Не ты так что-то другое его доломает. Процитирую тебя же — просто сделай хоть раз за эту чёртову жизнь то, что хочется»

На удачу Кети в сети и ответ приходит практически сразу.

Kate:

«Как оказалось, советовать гораздо проще, чем решиться. Самой бы понять, куда подевалась моя бравада»

Strelnykova:

«Как ни крути, а двое счастливых лучше, чем трое несчастных»

Kate:

«К сожалению, это опять только теория. Сама-то решилась, подруга?»

Strelnykova:

«Да, решилась. И секунды не жалею. Вот тебе и практика. Я перед тобой в долгу»

Kate:

«Чепуха. А за тебя я рада. И горжусь.

И правда, если о чём-то сожалеть, так лучше только о том, что сделано. Спасибо! Знаешь, когда есть удачный пример как-то проще. Уже придумали, как будете встречаться?»

Strelnykova:

«Зачем? Он достоин большего, чем вторая роль, а муж вправе спокойно устраивать дальше свою жизнь. Ложь никому не принесёт пользы. Развод дело решённое»

Kate:

«Слова взрослой женщины. Теперь я хоть за тебя могу быть спокойна»

Strelnykova:

«Настал твой черёд меня радовать»

Отправляю недописанным, дрогнув от звука очередного звонка. Говорить по-прежнему не хочется, но и отмалчиваться тоже не выход. Настроение из радужного становится разбитым. Глупо отрицать свою вину, перекладывая её всецело на плечи Алекса. Я и не собиралась. Всего лишь никак не подберу нейтральных слов, чтобы не лгать, при этом придерживая львиную долю правды до скорой встречи. И да, где-то в глубине души мне просто не хочется оправдываться.

— Привет, родная. Я уже отчаялся дозвониться, — бесцветный от усталости голос мужа по обыкновению смазывает весь эффект от прозвучавших слов.

Приходится напомнить себе, что сотни километров не самое подходящее расстояние для жгущих язык откровений и только затем открывать рот.

— Не слышала звонка за шумом фена, — опускаюсь на край нетронутой за прошедшие сутки постели. Горечь всё-таки прорывается сухим и ставшим уже бессмысленным вопросом: — Как прошла конференция? Ты так толком и не рассказал.

— Да нечего рассказывать. Как обычно. Разве что, встретил там однокурсника. Помнишь Ивана? У отца твоего в клинике какое-то время работал. Трудоголик похлеще меня. В общем, отменил бронь в гостинице и ночевал у него. Выпили немного, годы студенческие вспомнили, — в возникшей паузе отчётливо чувствуется его улыбка. — А ты так и не научилась различать по голосу, когда я пьян, так ведь?

— Я списала на усталость, — выдыхаю заторможено.

— Неважно. Не кори себя, — неуловимо теплеет голос Алекса. — Ты у меня самая лучшая. Я скучаю.

Я устало откидываюсь на кровати и накрываю глаза ладонью, задыхаясь от чувства вины перед ним. Как это низко обвинить близкого человека, в стремлении оправдать собственную слабость.

— Алекс…

— Юния, — произносит одновременно со мной. — Мне, к сожалению, пора. Перекур закончился. Почаще бывай на свежем воздухе и не забывай проверять форточку перед сном. Ещё созвонимся.

— Пока.

Слушаю тишину, а у самой слёзы наворачиваются от сжирающего душу чувства. Здесь моя душа на своём месте, а там спокойна совесть. Хотя о последней говорить теперь не приходится. Я и не ждала, что будет просто, но всё же обманывать его веру в себя безумно болезненно.

Обхватив озябшие плечи руками, ещё долго лежу в прострации, пытаясь подобрать те самые сокровенные слова, которые не ранят Алекса и не обидят. Бессмысленное совершенно занятие. Поддавшись минутному порыву, вскакиваю на ноги и выхожу на улицу в надежде, что прогулка разбавит муторные мысли.

Октябрь в последние дни балует безоблачной погодой. Вместо дождливой сырости лощина лучится солнечным светом. Под ногами шуршит багровая листва, возвращая мыслям ясность и умиротворение. До родника рукой подать, но, вспомнив о каменной девушке, решаю не испытывать свои нервы на прочность. Почти сворачиваю на другую тропу.

Почти…

Чей-то тихий напев толкает меня к роднику. Туда, где у самого изножья изваяния горбится мужская фигура.