Глава 10 · Амелиса. Предательница

Тишина в покоях после ухода Кайдена была звенящей и непривычной.

Я лежала, прислушиваясь к эху его шагов, растворяющемуся в коридорах дворца. Воздух был насыщен его запахом — дымным деревом и чем-то неуловимым, что теперь ассоциировалось у меня только с безопасностью.

Не с похотью, не с долгом, а с чем-то гораздо более глубоким.

Кайден ушел, но оставил вокруг меня невидимый барьер своей силы, и я, к своему изумлению, чувствовала себя не брошенной, а… оберегаемой.

Одевшись в обновленном для меня гардеробе прямо тут, в покоях Повелителя, я вышла в сад, куда путь террасой спускался от крыла Кайдена. Здесь пахло солнцем, нагретым камнем и пьянящим ароматом экзотических цветов, высаженных лишь для того, чтобы услаждать взгляд одного-единственного человека.

Шла медленно, вдыхая свободу, ощущая, как последние узлы страха внутри меня понемногу развязываются. Это было новое ощущение — не рабское повиновение, а дарованная уверенность.

Я улыбнулась, глядя на игру света в мраморном фонтане.

Именно поэтому я не сразу заметила что-то странное.

Садовник. Он работал у дальней стены, но его движения были лишены плавной погруженности в дело. Они были резкими, отточенными, как у солдата, отрабатывающего прием, а не мастера, подрезающего цветы и кусты.

Его холщовая куртка была чиста, без следов земли или зеленых разводов от листьев. И его глаза — они не смотрели на ветки или сорняки.

Они сканировали пространство, стараясь незаметно смотреть на нужную ему цель.

На меня.

Не знаю отчего, но я сделала шаг назад, намереваясь уйти, но под моей обувью предательски хрустнула сухая ветка.

В этот момент наши взгляды встретились. В его глазах не было ни простодушия, ни любопытства — только расчетливость.

Волна инстинктивного страха прокатилась мурашками по моей спине, и я отступила еще на шаг, но этот мужчина уже в следующее мгновение был рядом.

Его рука, сильная и жилистая, точно как у военного или наемника, с мертвой хваткой сомкнулась на моем запястье, слегка выкручивая его, заставляя непроизвольно вскрикнуть.

— Заткнись, — шепот был почти беззвучным, я ощутила его больше по движению губ, так близко он был к моему уху. — Слушай внимательно, птичка в золотой клетке. Передай этому Дракону: трон под ним шатается. Пусть отпустит тебя и сам сдает корону, пока мы даем ему возможность уйти с миром. Или… — пальцы впились сильнее, я поморщилась, продолжая слушать с ужасом, — мы найдем способ вскрыть его клетку. И тогда его шкура пойдет на перчатки следующему в очереди на престол. И пусть вспомнит, что даже четверти крови хватит, чтобы трон принял нового Правителя.

Мужчина отпустил меня так же внезапно, как и схватил, я отшатнулась, подняла взгляд, но незваный гость уже растворился в густой зелени, будто его и не было.

Я стояла еще несколько мгновений с бешено колотящимся сердцем, прислонившись к холодному мрамору фонтана.

Это явно не праздная угроза. Это что-то очень страшное. И мой Дракон оказался в самом центре этого.

Страх гнал кровь к вискам, и я побежала — нет, полетела обратно, по коридорам, ступеням, переходам, не чувствуя под ногами пола.

Мне нужно было найти Кайдена. Сейчас же!

Я ворвалась в его приемную, которую он показал мне утром, вся запыхавшаяся, держащаяся за ноющее запястье и с глазами, полными ужаса.

Император стоял спиной ко мне, обсуждая что-то с седовласым мужчиной, и обернулся на мое стремительное появление.

Его взгляд, словно мгновенно оценив мое состояние, стал острым и внимательным. Все следы его расслабленности исчезли.

— Кайден, — выдохнула я шепотом, едва не падая от избытка эмоций в обморок. — В саду… Мужчина… Он…

Повелитель преодолел расстояние между нами за два шага. Его руки обхватили меня за плечи — и я по инерции ждала, что он меня встряхнет, как делал это Дамиен. Но Кайден просто мягко прошелся по моим плечам, убирая волосы, успокаивая и вливая в меня часть своего несокрушимого спокойствия.

Его прикосновения казались контсрастно горячими на моей похолодевшей от пережитого страха коже.

— Глубоко вдохни, — голос Императора был тихим, своим стальным терпением он приводил меня в чувства. — Тебе ничего не грозит. И говори медленно. Что случилось?

Я зажмурилась и попыталась выдать все произошедшее, не упуская ни одной детали.

Кайден слушал, не двигаясь, его взгляд был прикован к моим губам, будто бы он впитывал каждое слово, каждую эмоцию, доверяя мне безоговорочно.

Золото его радужек, казалось, стало более насыщенным. От туда явственно проступил зрачок Дракона.

Когда я закончила, наступила секунда звенящей тишины. Затем Император медленно кивнул, по его вискам расползлась чешуя, и в этом было страшное осознание. Будто бы все, что я сказала — не было бредом. И что вовсе мне не почудилось это, как я в тайне мечтала, пока бежала к нему.

— Заговорщики, — произнес Кайден, и в его баритоне пророкотал низкий, отчетливо уловимый отзвук проявившейся драконьей сущности. — Они уже здесь.

Он повернулся туда, где стоял до этого его стражник на входе приемной, чтобы отдать приказ, — но его там не было. Я де смотрела на старца — и в этот миг мир сошел с ума.

Гобелен на стене позади него колыхнулся. Не от сквозняка — а от целенаправленного движения. Из-за складок ткани метнулась тень, быстрая как молния.

Вспышка отполированной стали. Едва слышный свист рассекаемого воздуха.

Я видела это как в замедленном действии: тогкий, с жало, дротик, вонзившийся в открытый участок шеи только-только оборачивающегося на звук Кайдена.

Мой Император замер. Его фигура выгнулась в неестественном напряжении, золото его глаз засияло и резко стало блекнуть.

Он попытался повернуть голову, но мышцы словно бы уже не слушались. В его глазах, еще секунду назад ясных и сфокусированных, промелькнула не ожидаемая мною боль, а пылающий гнев — гнев Дракона, внезапно преданного собственной плотью.

Он не застонал и не вскрикнул. Не издал ни звука.

Кайден рухнул на пол, как древнее дерево темнолесья, подрубленное у основания. Глухой, кошмарный грохот его тела о камень отозвался эхом в моей душе.

Время остановилось.

Очнулась я уже когда воздух вырвался из моих легких оглушающим криком. Я бросилась к Повелителю, падая на колени, обхватывая его стремительно бледнеющее лицо ладонями.

— Кайден! — мой голос с почти визга сорвался на шепот, потом снова на высокий, животный вопль, пока ладони метались по его безвольному телу в поисках теплящейся жизни. — Дракон! Проснись!

Он был неподвижен.

Его кожа, всегда такая горячая, стала мертвенно-холодной, обескровленной, и влажной, словно в нем угасал внутренний огонь. Мужчина был невероятно тяжелым, безжизненным. Пугающе безжизненным.

Дверь с грохотом распахнулась, впуская поток гвардейцев в синих одеяниях. Не знаю, почему я обратила на это внимание, но уже привыкла, что цвет рода Кайдена — красный — был везде. Поднялась суматоха.

Чьи-то грубые руки оттащили меня от Императора, отшвырнули в сторону, удерживая. Я металась взглядом, ища в толпе Терэна, Каррэна Мэнса — хоть одно знакомое, верное Кайдену лицо, — но их нигде не было. Лишь чужаки.

И тогда в дверном проеме появилась она.

Ее синее платье струилось по полу как жидкая ночь, а осанка была такой, будто она был рождена с этим изяществом. Холодные голубые глаза осколками зимнего неба, одним взором окинули творящийся хаос.

— Во имя всех Светлых Богов, что здесь происходит? — ее голос, мелодичный и острый разрезал гул.

Она не кричала, не повышала голос, но была услышана каждым. Гвардейцы слегка отступили и ее взгляд упал на тело Кайдена, и на женском идеальном лице на мгновение отразился подлинный страх, тут же вытесненный какой-то решимостью.

Женщина стремительно опустилась на колени перед Повелителем, ее пальцы легли на его шею у дротика, отчего я дернулась в руках гвардейца.

Затем ее глаза с вытянутым зрачком медленно поднялись и нашли меня. И до того, как она начала говорить, я уже знала, что ничего хорошего больше не будет.

— Ты, — она поднялась, и казалось, что ее фигура заслонила весь свет в комнате. Вся ее натура, до этого скрытая под маской придворной утонченности, обнажилась в этом одном слове. Холодная и расчетливая — она словно отыгрывала сейчас свою роль. — Предательница! Я всегда знала, что недостойное увлечение Драконов этими… просительницами их семени… приведет к беде!

— Это ложь! — хрипло вырвалось у меня. — Он ведь был отравлен! И в саду…

— Замолчи! — Она кинулась ко мне и ее рука мелькнула в замахе, когда пощечина обожгла мою щеку. Удар был не столько болезненным, — за год жизни с Дамиеном я испытывала и не такое, — он скорее был казнящим, публичным и унижающим. — Я, леди Серафина, — ее голос гремел повсюду, накладываясь на звенящую в ушах тишину, — как официальная и единственная фаворитка Императора и достопочтенная Драконесса, дочь главы Совета, требую немедленно схватить ее! — Ее палец указал на меня. — Заприте ее. Она ответит за содеянное!

Гвардейцы двинулись ко мне, без сомнений повинуясь указу. Я отшатнулась, мой взгляд бешено метался по толпе.

— Терэн! Где Терэн⁈ — я кричала, ища хоть одну лазейку, хоть один намек на справедливость, но находила лишь отчуждение и страх.

И тогда, сквозь леденящий ужас, во мне что-то переломилось.

Всю мою привычную робость смело глухое отчаяние и боль. Что-то древнее, холодное и яростное.

Его тронули. Моего дракона. И какая-то часть меня, дремавшая глубоко внутри, проснулась с единственной, огненной мыслью: защитить. И уничтожить угрозу.

Но это была лишь искра, потонувшая в океане реальности, где грубые руки уже схватили меня под локти и потащили прочь.

В последний момент я увидела, как леди Серафина склонилась над Кайденом, ее рука легла на его лоб в жесте, полном обладания, а ее взгляд, брошенный в мою сторону, сиял торжеством.

Меня швырнул в пустые покои и дверь захлопнулась. Звук поворачивающегося ключа прозвучал как приговор.

Я осталась одна в звенящей тишине роскошной клетки, с огненным следом от ее пальцев на щеке и с новым, незнакомым чувством в груди — не страхом, а тоской и злостью.

Он может умереть.

И за этой мыслью я внезапно поняла, что теперь у меня есть, что терять.

И что я готова за это сражаться.