Глава 8

Эта тишина длилась недолго. Вскоре книги опять зашелестели. Тихо, совсем неразборчиво, но явно все еще продолжая спорить. Наконец одна из них, на вид старая и немного потрепанная, произнесла неуверенно:

– Есть одно заклинание, оно защищает людей от влияния драконов.

Я невесело рассмеялась. Отчаяние хлестнуло горячими плетьми, даже перед глазами потемнело. Или это все слезы, которые снова готовы были сорваться с ресниц.

Дракон – понятно. Для драконов это привычное поведение. Но я-то наивно полагала, что с книгами мы нашли общий язык, а они…

– Глупая шутка, – я усиленно заморгала, не позволяя слезам показаться. – И злая. Заклинание… Да откуда оно возьмется? Не забывайте, пожалуйста, я училась на библиотекаря, у нас в колледже был доступ к любым книгам, в том числе к самым редким источникам. Заклинаний, которыми можно защититься от драконьего влияния, не существует. Если помните, у любого библиотекаря есть магический доступ к информации про все-все книги. И неужели вы думаете, что я не искала такое заклинание? Его нет. Не существует. Не понимаю, зачем издеваться… Я вам вроде ничего плохого не сделала…

– В книгах нет, – обиженно прошепелявила старушка. – Оно у меня на форзаце записано. Пятьсот лет назад ректор этого заведения очень разозлился, что людей драконы прибирают к рукам и постоянно новых приходится набирать. А маг он был сильнейший. Как-то вечером выпил кувшин вина да от злости составил заклинание.

– Ну и?.. А потом что? – нетерпеливо спросила я.

– Что-что, утром протрезвел, понял, что такое заклинание, узнай о нем люди, навсегда переменит расстановку сил. И решил никому его не показывать, а книгу сжечь! Это меня, между прочим! – Ее страницы затрепетали. – К счастью, потом он пошел принимать оздоровительную ванну, пить антипохмельное зелье, после занялся другими делами, а про заклинание и вовсе забыл.

Я погладила бедняжку по корешку. Книга всхлипнула и продолжила:

– Не могу передать как мне тогда страшно было, каждый день ждала, что вспомнит и сожжет. Но так и не вспомнил. А потом вообще плюнул на все и умотал в свой замок. А ректора нового поставили. Новый про заклинание ничего не знал и просто вернул меня в библиотеку.

– И что? Заклинание так и осталось на форзаце?

– А то, – книга махнула обложкой, как крылом, и передо мной открылась та самая запись.

Размашистый почерк и выцветшие чернила… Да уж, действительно, так мог писать дракон пятьсот лет назад. Судя по неразборчивости некоторых букв, вина было выпито многовато.

Обвела благодарным взглядом библиотеку.

– Книжечки мои хорошие, спасибо вам!

До меня вдруг дошло, обладательницей какого сокровища я стала. Я ведь сейчас единственный в мире человек, который может защититься от влияния драконов.

«Если, конечно, это заклинание работает», – тут же осадила я себя. Кто знает, что там написал по пьяному делу какой-то неизвестный дракон.

Но утопающий готов ухватиться и за травинку, так что в моей казавшейся совершенно беспросветной жизни теперь появилась надежда.

Я быстро покинула библиотеку и поспешила в столовую, надеясь успеть до закрытия. И успела. Более того, впервые за это время порадовала раздатчицу отменным аппетитом, умудрилась съесть почти всю огромную порцию, что она мне выдала.

– Вот это правильно, – уважительно хмыкнула она. – Мы дамы фигуристые. Нам свою красоту не спрятать. Так что нужно ее подчеркивать. То есть, подпитывать!

Вот это меня и остановило, а то бы еще и добавку взяла. Это все нервы. Но если так есть каждый раз, скоро одна из подушек окажется лишней. Нет уж, пусть остается, я уже почти к ним привыкла. Всегда мягко, тепло, если в двери не впишешься, боли нет. Сплошное удобство.

Ох, ну и мысли…

Впрочем, я готова была думать о чем угодно, кроме неизбежного.

Ночь. Дракон в моей комнате. Я. Тоже там. Книга с заклинанием ректора-алкоголика. Довольно романтичный набор. Мечта любой санниты с рождения, угу.

Так что я отправилась в свою комнату ждать.

Разумеется, смывать грим или снимать подушки я не собиралась. Раз уж дракон решил явиться нынче же ночью, пусть увидит меня во всей красе, нечего упрощать ему задачу.

Прочитала заклинание один раз, второй. Справиться с ним было непросто. От времени чернила выцвели и в некоторых местах абракадабра становилась вообще нечитаемой.

Дракон явился в полночь во всем своем великолепии. Я к этому времени, устав ждать, уже задремала, улегшись на кровать поверх одеяла. Но как только почувствовав чужое присутствие в комнате, подскочила.

– А ты упрямая, – хмыкнул он. – Я же велел тебе быть готовой. Неужели смогла ослушаться?

Я смотрела на дракона во все глаза, судорожно пытаясь понять, переменилось ли что-то в моем состоянии, и не очень понимала. Он по-прежнему был хорош собой. Хорош так, что глаз не оторвать. И рой мурашек предательски скользнул по спине.

Не сработало… Неужели не сработало? Явно я что-то прочла неправильно и теперь поплачусь за это.

– Сними с себя эти чудовищные подушки вместе с уродским платьем, – велел он. – Хочу тебя увидеть. Всю.

Дракон пронзил меня таким жарким взглядом, что я вздрогнула. И вдруг поняла: этот жадный, горячий взгляд вызывает во мне трепет. Но несколько иного рода.

Он меня пугает. Однако желания тут же сдирать с себя одежду, торопясь и отрывая пуговицы, не возникло.

Нет, он по-прежнему был дьявольски привлекателен, и мое сердце при виде его замирало. Но та, хорошо знакомая мне сила, заставляющая меня плавиться под его взглядом и желать того же, чего желает он, на меня больше не действовала.

Сработало! Древний ректор, сочинивший заклинание, может и был пьяницей, но дело свое знал хорошо.

– Я бы предпочла оставить все как есть.

В моем голосе не было твердости. Более того, в нем звучали вопросительные интонации, будто я спрашивала разрешения. Но и этого было достаточно, чтобы дракон пришел в крайнее изумление.

– Ты не хочешь выполнить мой приказ? – растерянно спросил он.

Я еще не до конца верила, что у меня получилось. Помотала головой. Снова прислушалась к себе и уже уверенней сказала:

– Не хочу.

Дракон подошел ко мне еще на несколько шагов, оказавшись слишком близко.

– Может ты еще скажешь, что я тебе не нравлюсь?

Отвечать на этот вопрос честно я не хотела, потому что странное притяжение, заставляющее вздрагивать пальцы, а дыхание прерываться, никуда не делось. Похоже, драконье обаяние – это такая мощная штука, что ее каким-то там заклинанием не перешибешь. Но вот от его власти я избавилась точно. А потому смогла ответить:

– Я вас боюсь и хочу, чтобы вы ушли.

Теперь глаза дракона вспыхнули яростью.

Казалось, в его зрачках заплясало пламя преисподней. Какое там – дыхание прервалось? Я теперь вообще дышать разучилась. Из моих легких будто выбили воздух.

– Кто-то уже успел присвоить тебя? Тот, кто прислал эти дурацкие цветы? – в голосе дракона отчетливо послышался рокот, и стало еще страшнее. – Я его уничтожу!

– Нет! – выкрикнула я. – Никто меня не присвоил. Я сама по себе и предпочитаю, чтобы так и оставалось.

Я сказала это и сердце мое сжалось в ледяной комок от ужаса. Глядя в глаза дракона, я видела, как ярость сгущается, чувствовала ее. Бежать бы. Но я не только пошевелиться – я моргнуть не могла.

Он меня убьет… Убьет прямо сейчас просто за то, что позволила вести себя так дерзко. Вот уж действительно, добилась безопасности.

Но нет, убивать меня он точно не собирался. Сделал еще один шаг и сжал в объятиях.

– Ты врешь, ты не можешь сказать мне «нет».

И его губы впились в мои.

У него жесткие губы – первая и, пожалуй, последняя более-менее связная мысль, которую я уловила.

А потом…

Драконам невозможно сопротивляться. Невозможно, потому что они целуются так, что ты обо всем забываешь.

Ни он, ни я не обращали внимания на мой маскарад. Ничего не мешало – ни дурацкий макияж, ни парик…

А, нет, парик все же мешал, потому что вскоре дракон откинул его в сторону. Поцелуй возле уха. Прикосновение к моим волосам.

И его губы, его руки – зажгли во мне искры. А те вызвали пламя. Не обжигающее. Манящее. В нем хотелось тонуть.

Пуговицы были так податливы пальцам дракона. Ткань послушно ползла по плечам, ее прекрасно заменяли прикосновения, поцелуи, оставляющие на моей коже огненный след.

Поддаться этой неге… Остаться в ней… Не думать ни о чем.

Сладость его поцелуев.

Мои первые поцелуи.

Не очень уверенные. Неловкие. Но дракону они нравились, потому что его губы вновь и вновь находили мои.

Я задыхалась от них.

Я могла дышать только ими.

А еще я тоже могла и хотела к нему прикасаться. Мои руки скользили по его сильной груди. Рассмотреть бы, полюбоваться… но глаза закрывались.

От удовольствия.

И губ, что целовали мои ресницы.

Иногда, когда удавалось вынырнуть из тумана желания, я смотрела в синеву его глаз и понимала, что такое – летать.

И новые поцелуи.

С другим привкусом.

Уже не нежности, нет.

Поцелуи, заставляющие качаться пол под моими ногами. Вцепиться в широкие плечи дракона, чтобы не упасть…

Стоп! Что я делаю?

Усилием воли я вынырнула из томного марева, которым он опутал меня.

Удивленно моргнула.

Мельком оценила ситуацию – ну… до моего окончательного падения было не так далеко.

Ухватила платье и натянула его вверх, хотя кожа была разгоряченной и платье сопротивлялось. Как и дракон, который не собирался меня отпускать, только сильнее сжал.

– Нет… – выдохнула я хрипло.

Пришлось немного откашляться, и думаю, теперь получилось чуть лучше. По крайней мере, фраза вышла длиннее.

– Я говорю вам «нет».

Драконам не отказывают.

Ну, по крайней мере, те, кто хотел бы еще немного пожить.

Я хотела.

Очень хотела.

Только чтобы в моей жизни не было драконов.

Тем более одного из них – Деррика Савайна.

Но как-то в этой драконьей Империи к желаниям людей не прислушиваются.

И даже мое «нет» может ничего не значить.

Палец дракона приподнял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. Секунда… Две… Целая вечность…

Молчаливый вопрос – уверена?

Мой кивок и шаг назад.

Что он сделает теперь? Кто сказал, что мое «нет» хоть что-то для него значит? Возможно, я была слишком самонадеянна…

Деррик Савайн криво ухмыльнулся.

– Не стоит бояться. Я не беру женщин силой. В этом не бывает необходимости.

Я облегченно выдохнула.

– Спокойной ночи желать не буду, – обронил он сухо. – Ты все равно не уснешь. Будешь думать о том, от чего отказалась.

А потом он взмахнул своим плащом словно крылом – и исчез.