18

Юля Я попятилась от мужчины спиной назад и уперлась в холодную стену. Он ухмыльнулся и пошёл на меня. Я выставила перед собой руку. – Не подходи, – произнесла я, злясь на себя за то, так голос трясется. – Ты чего боишься? Я просто хочу поговорить. – А я не хочу, – ответила. Он сузил глаза, в его взгляде промелькнуло что-то нехорошее, я сильнее бутылку с виски сжала в руке, словно она могла мне помочь. – Слишком ты дерзкая, надо бы научить тебя с клиентами разговаривать. – Я в клубе больше не работаю, так что ты не мой клиент, – ответила я и оторвалась от стены. Не хочу быть слабой, не доставлю этому уроду такого удовольствия. – Я знаю, Юля, – широко улыбается, а мне зажмуриться от этой улыбки хочется. – Я всё про тебя знаю. – Тогда мои следующие слова не станут сюрпризом? – нагло спрашиваю. Он смеётся, словно я рассказала самую смешную шутку в мире. – Какая дерзкая конфетка, мне нравится. Меня едва не передернуло от отвращения. Но я понимала, что злить его не нужно, не в тех мы весовых категориях. – Извини, мне нужно работать… – попыталась пройти мимо, но он удержал за руку. – Трудяжка Юлия Вернадская, – сказал, поглаживая мою ладонь. Я похолодела от страха. – Откуда ты… – Я же сказал, что навёл справки о тебе, сладкая. – Зачем? – Понравилась ты мне. Наше знакомство так внезапно оборвалось, я хочу продолжения. Я дернула рукой, но его хватка стала только сильнее. Он засмеялся. – Мне так нравится, как ты сопротивляешься. Продолжай. – Что тебе надо от меня? – спросила, как можно спокойней. Хотя то, что я испытывала, было далеко от спокойствия. Но таких, как этот тип, лучше не провоцировать. – Думаю, мы друг другу можем помочь, – блондин оттеснил меня обратно к стене и поставил обе руки по бокам от моего тела. Я подавила дрожь в теле и посмотрела в его глаза. – Мне ничего от тебя не надо, – твёрдо сказала. Он ухмыльнулся и провёл большим пальцем по моим губам. Я дернула головой, чтобы не касался меня. – Тебе, может, и не надо, а вот твоей маме… – протянул он. Сердце пропустило удар, я ошарашено смотрела на него. – Я же говорил, что навёл о тебе справки. Я бы мог подвинуть её в списке на операцию… Это в моих силах, стоит сделать вот так, – он щёлкнул пальцами перед моим лицом. – И твоя мать будет прооперирована лучшим хирургом, а потом переведётся в лучшую палату. Я не могла поверить, что он действительно знает обо мне всё! Мне стало очень страшно. Как вообще он узнал эту информацию? Кто он такой? – И всё это ты сделаешь по доброте душевной? – нервно усмехнулась я. Мерзкий тип рассмеялся. – Доброта не моё главное качество, сладкая. Подумай, что я хочу взамен… – он наклонился близко-близко, опалил лицо запахом алкоголя и сигарет. Меня замутило. Втянул носом запах у моей шеи и провёл языком. Я дернулась, почувствовала его улыбку кожей. Я думала, что же мне делать дальше? Нужно пока спокойно стоять, хоть внутри всё вопит, чтобы я оттолкнула урода от себя! Но пока лучше не дразнить… Нужно уличить момент, когда я сто процентов смогу от него убежать. – Бл*ть, ты меня убиваешь, конфетка. Я тебя, когда увидел, то у меня такой стояк сразу начался. И он не пропадает. Я дрочу и думаю о тебе, трахаю баб и представляю тебя. Рыжая ведьма. Меня передёрнуло от отвращения и от того, как тесно его бёдра прижимались ко мне. Я сильнее прижала бутылку с виски к себе и стиснула зубы. – Разве твоя мама этого не стоит? – он отклонился, чтобы снова смотреть на меня сверху вниз. – Раздвинешь пару раз ноги передо мной и моими друзьями, и мать прооперируют. Неужели не хочешь маме помочь? Ладно, отсосёшь здесь и сейчас мне, и я позабочусь обо всём. Что скажешь? Я реально не знала, что сказать. Не потому что я раздумывала над ответом. Нет. Потому что он вот так играючи мог спасти или разрушить чью-то жизнь. Он шантажом хочет заставить меня переспать с собой, так ещё и с друзьями хочет поделиться. Мне стало так противно от того, что такие моральные кастраты ходят по земле. – Молчание – знак согласия, конфетка? Поработаешь ротиком, м? Давай, становись на колени. И всё, я больше не могла молчать и слушать это. Я отпихнула его от себя, и он отошёл на несколько шагов назад. Подозрительно легко, но я не задумалась об этом, меня пеленой ярости накрыло. – Иди ты на хрен, больной ублюдок! Я отошла от стены и быстрым шагом пошла прочь от него. И это была моя вторая ошибка. Внезапно он схватил меня за волосы и с силой впечатал в стену. От неожиданности бутылка с алкоголем выпала из моих рук и разбилась. – А ведь я хотел с тобой по-хорошему. Но вы, сучки, все одинаковые. Хотите по-плохому, чтобы скулить, а потом просить ещё… Он развернул меня лицом к себе и начал наклоняться, чтобы поцеловать, я начала отбиваться и звать на помощь. Мужчина зло оскалился и несколько раз ударил меня по лицу. От силы ударов на несколько секунд я перестала слышать и видеть. Почувствовала, как из губы вниз по подбородку потекла кровь. – Тупая дрянь! – закричал мне в лицо. Я зажмурилась и ждала новых ударов. Они последуют, я увидела это в его глазах… Но тут послышались шаги, он ослабил хватку. Этого мгновения хватило, чтобы я вырвалась из его захвата и побежала прочь, так быстро, как никогда в жизни. Не знаю, бросился ли он за мной. Сердце грохотало так сильно, что я ничего не слышала, как не старалась. Я забежала в игровую и, только когда закрыла за собой дверь, смогла сделать глоток воздуха и тут же закашлялась. – Наконец-то! Что так долго? – крикнул Берк с дивана. Я ещё немного постояла у двери и на ватных ногах прошла вглубь комнаты, мне нужно в ванную. – Прости, я разбила бутылку, – сказала тихо. Все взгляды в комнате обратились ко мне. А я съёжилась, мне хотелось превратиться в песчинку… И страх уродливыми щупальцами сковал нутро. А вдруг эти мужчины такие же… – Что случилось? Ты в порядке? – спросил Фил. Я не смотрела на него. Я смотрела в чёрные, бездонные глаза Тимерлана. Меня начало трясти ещё больше. Слезы вот-вот готовы были сорваться с ресниц. Адреналин отступал, и начинался отходняк от всего, что произошло, от того, ЧТО могло произойти. Я хотела сказать, что со мной всё плохо, что мне страшно, больно и обидно. Я хотела, чтобы кто-то за меня заступился, чтобы не дал в обиду. Хотела почувствовать себя в безопасности… Но я ничего из этого не сказала. Потому что я сама по себе, и мои проблемы никому не нужны. Особенно таким бездушным мужчинам, как Абрамов. – Да, всё хорошо. Мне нужно в ванную, – с этими словами я оставила их одних. Не знаю, сколько провела в ванной. Я вдоволь наплакалась, пожалела себя и пообещала, что больше нигде не буду ходить без перцового баллончика и выкидного ножа. Меня до сих пор трясло от мысли, что было бы, если бы ему не помешали… Мерзкий ублюдок! Ненавижу! Ладно, хватит, нужно просто впредь быть умнее. В мире столько опасности. Я зашла обратно в комнату, тут был один Фил. – Тимерлан сказал, чтобы ты срочно к нему зашла, – сказал мужчина. – Спасибо, сейчас пойду, – ответила я. Но не сделала и шага. Мне было страшно куда-то ходить одной. Я тяжело сглотнула и смотрела на дверь, как на монстра. – Пошли, мне как раз в ту сторону, – спокойно сказал Фил. Он видел, что мне страшно, и решил помочь. Я была благодарна, вот только… С ним оставаться наедине я тоже не хотела. Отвесила себе мысленно подзатыльник, хватит параноить! Молния же не бьёт дважды в одно и то же место, правда?.. Сделала глубокий вдох и вышла вместе с мужчиной за дверь. Я постучала в кабинет и вошла внутрь. – Ты хотел меня видеть? Тимерлан посмотрел на меня, и его глаза пробежались по моему лицу и телу. – Хотел. Заходи и дверь закрой за собой. Я сделала, как он велел, и остановилась посреди кабинета. – Сюда подойди. Ко мне. Я не хотела этого делать. Вообще я хотела оказаться как можно дальше от этого мужчины… Мне пришлось собрать всю силу в кулак, чтобы сделать шаг к нему навстречу. Видела, как он улыбнулся уголком рта. – Послушная. Пойдем, – он взял меня за руку, и я вздрогнула. Но не от того, что испугалась, а от того, что меня словно током шандарахнуло. Тим погладил меня пальцем по запястью и завёл в боковую комнату. Здесь было темно, а когда он включил свет, мои глаза полезли на лоб. Привязанный к креслу здесь сидел мой обидчик. Его уже избили. Глаз заплыл, а из носа текла кровь. – Что… – я сделала шаг назад, но врезалась в твёрдую мужскую грудь. Тимерлан подтолкнул меня, и я по инерции сделала несколько шагов вперёд. Он подошёл к ублюдку на стуле и вывихнул ему палец. Он закричал так громко, что мне хотелось прикрыть уши. Абрамов взялся за другой палец. Я не могла смотреть на это. Да, он меня обидел, и один Бог знает, что хотел со мной сделать, но я не могу стоять и смотреть, как Тим его будет мучить. – Не надо! – крикнула я. Абрамов обернулся и посмотрел на меня, такое чувство, что он именно такой реакции и ждал от меня. – Ты думаешь, он хороший? – низким голосом спросил Тимерлан. В голове тут же наш последний разговор, о том, что я сказала, что во всех есть что-то хорошее. Я молчала. – Отвечай! – Тим сломал парню ещё один палец. Я зажмурилась. – Я не… Я не знаю. Должно быть… – прошептала я. Абрамов подошёл ко мне и взял за подбородок. Он аккуратно провёл большим пальцем по моим губам. Выражение его лица было нечитаемым. – Что он хотел от тебя? – спросил мужчина. Я покачала головой, слишком унизительно. Тим надавил на рану сильнее, нарочно причиняя боль, я почувствовала, как из неё вновь пошла кровь. Он размазал влагу по моим губам. – Отвечай, Ю. Я подняла глаза и облизала губы, пробуя собственную кровь на вкус. В глубине глаз Тима заклубилась тьма. Воздух между нами стал вязким. – Он сказал, что сможет помочь моей маме с операцией, а взамен хотел, чтобы я ему отсосала, – честно ответила. Я не могу врать Тимерлану. – И ты до сих пор веришь, что в каждом человеке есть что-то хорошее? – Верю, – ответила твёрдо. Потому что если не верить, то жить станет труднее! – А ты хорошая, Ю? – спросил Абрамов и сам же ответил. – Хорошая. Такое чувство, что это какая-то проверка, но я совсем не понимала правил. – Я собираюсь убить урода, но ты можешь спасти ему жизнь. Его следующие слова выбили почву у меня из-под ног… – Встань на колени и отсоси ему, и тогда я оставлю его в живых.