23

Юля Я лежу на матрасе и чувствую себя глубоко униженной. Мне стыдно и очень неловко. Чувствую, как горит моё лицо. Слёзы навернулись на глаза, но я отогнала их. Сделала несколько глубоких вдохов и поднялась с пола. Всё нормально. Ничего такого не произошло. Спокойно. – Возьми на вешалке мои вещи, можешь надеть, – услышала голос Тима. Он хочет, чтобы я… Помылась. Это осознание ударило больнее, чем острый осколок. В комнате всё ещё было темно. Я видела, что Тим стоит у кухонного островка. Зрение размыло от слёз. Я подошла к вешалке и сняла там первые попавшиеся футболку и шорты. Быстрым шагом зашла в ванную и закрыла за собой дверь. Только смысл, она всё равно была стеклянной. Я была, как на ладони. Но я не хотела об этом думать… Вообще ни о чём не хотела думать. Я настроила тёплую воду, бросила взгляд на кухню, Тимерлана там уже не было, тогда я быстро разделась и встала под струю воды. Надеюсь, душ поможет смыть с себя весь этот ужас… Я не хотела думать о своей реакции и почему так всё произошло. Мне нравится Абрамов? Чисто внешне – да, он меня привлекает. Но я видела много красивых мужчин. Почему рядом с ним мои гормоны сходят с ума? Как научиться себя контролировать. Боже, я готова была отдаться ему прямо на этом матрасе… Дотянулась до банки с шампунем и, не глядя, выдавила на руку, растерла между ладоней, а затем стала промывать волосы. Я была настолько в своих мыслях, что не сразу поняла, что что-то не так. Я нахмурилась и сделала глубокий вдох. Я думала, что сейчас начну пахнуть Тимерланом, это же его шампунь, но вместо этого я почувствовала тошнотворный запах ванили. Взяла с полки шампунь и рассмотрела этикетку. Это был женский шампунь. И банка наполовину пустая. Я похолодела от догадки. У Тимерлана была девушка. Я только что едва не переспала с занятым мужчиной! Что я творю? Как веду себя? Понятно, почему он остановился… А я предлагала ему себя. Какой кошмар. Мне стало противно от самой себя. Быстро вымылась, завязала волосы полотенцем, а сама надела вещи Тимерлана. Они были просто огромными на мне. Хорошо, что на шортах есть шнурок с регулировкой. Простирнула своё нижнее бельё и, плюнув на всё, повесила на сушилку. Я вышла из ванной, мужчина сидел на своём пластиковом стуле спиной ко мне. Я налила себе воду из фильтра и медленными глотками стала пить. Пока не могу встретиться с Тимом лицом к лицу. – Долго ты там топтаться будешь? Сюда иди, – приказал мужчина. Я вздрогнула. Поставила кружку на столешницу и пошла к Абрамову. Затравлено посмотрела на матрас. Нет, я определенно не хочу обратно на него ложиться. Я посмотрела на Тимерлана, а он в свою очередь осмотрел меня с головы до ног, медленно, лениво, играючи. Я хотела поёжиться от его взгляда. Сердце грозило выбить рёбра, так быстро билось. – Завтра один из моих людей отвезёт тебя на работу, а потом отвезёт обратно. Будешь делать всё, что он тебе скажет. Конечно, если хочешь жить, – произнёс мужчина. Я моргнула и недоверчиво посмотрела на него. – Зачем тебе всё это? Я просто могу уйти, и ты никогда обо мне больше не услышишь… – сказала я тихо. Тим ухмыльнулся. – Это так не работает, уборщица. Ты уже попала на мой радар и, значит, принадлежишь мне. Я подняла брови. Что за средневековые замашки? Я сама себе принадлежу. – Мне нужно домой. Мама будет переживать. – Исключено. Ты будешь жить здесь, пока я не решу иначе. – Я не могу здесь жить. У меня есть своя жизнь… – Мне плевать. – Мне нужна одежда, – продолжала я. – Будет. – Я хочу свою одежду! Почему я не могу вернуться домой? Меня могут оттуда забирать, если на то пошло. – Ты сейчас находишься в лучшем районе страны и хочешь вернуться в свою общагу? – Там хотя бы есть кровать, – сказала и сложила руки на груди. – Не хрустальная, на полу поспишь, – было мне ответом. Невыносимый мужчина! Вот как с ним разговаривать?! Боже, как я вообще попала в этот кошмар? Как выбираться? Я не хочу и дальше жить, боясь за себя и свою жизнь. Я не могу позволить, чтобы Абрамов контролировал меня. – С Колчаком будут проблемы?.. – спросила я. – Тебя это не должно волновать. – Должно. Мой отец, он… Он работал на Германа, – призналась я. Бровь Тима немного приподнялась. – Я боюсь, если он узнает про меня, то навредит маме… – Ему пох*р на тебя и твою мать, уборщица, как и на твоего отца. Жестоко, но это реальность. Герман – один из богатейший людей страны, а вы – никто. Переживать не о чем. И с мамой твоей всё будет хорошо. Не знаю, почему, но я поверила ему. – Тогда почему я здесь? – не унималась я. Сам же сказал, что Герману всё равно, значит, нет необходимости быть здесь… – Я сказал, что с твоей мамой будет всё хорошо, не с тобой. – Понятно. – Если это всё, ложись спать, – приказал Абрамов. Я прикусила губу. Нам нужно выяснить «отношения». – Нет, я… То, что случилось… Ну… Это… – начала говорить, краснея и заикаясь. Я просто не могла себя заставить построить предложение. – Ты вела себя как взрослая женщина, когда стонала от моих ласк. Вот и сейчас веди себя соответственно. Подойди ближе и скажи мне в лицо то, что хочешь, – сказал Тимерлан. Я подняла на него взгляд. Он вальяжно развалился на стуле и выжидающе смотрел на меня. Так хищник смотрит на добычу перед тем, как разорвать на куски. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Нужно пройти через это. Показать свои границы, провести черту. Я нервно сглотнула и сделала несколько шагов к мужчине. Я смотрела ему прямо в глаза. – Спасибо за то, что помог пережить грозу. Я это очень ценю. Но то, что произошло дальше… Между нами не может быть никакой близости. Я не хочу, чтобы ты вот так меня трогал, когда вздумается, и твоя девушка… Я не договорила. Абрамов дернул меня на себя, и упала ему на колени. Полотенце упало с головы, Тим тут же намотал мои влажные пряди на кулак, выгнул мою шею, заставил смотреть на себя. У меня дыхание перехватило от его близости. Он был зол, я чувствовала его гнев каждой порой. Он сдавил мою талию пальцами до боли. – Я не собираюсь слушать приказов от маленькой рыжей уборщицы. Запомни, Ю: я могу тебя трогать, трахать или убить. Ты принадлежишь мне. Ты должна засыпать с мыслями обо мне и просыпаться с ними. А теперь иди и ложись спать. Хватит испытывать моё терпение, оно уже на грани, и, что будет дальше, тебе не понравится. С этими словами Абрамов оттолкнул меня от себя, встал со стула и вышел из квартиры.