28

Тимерлан В детстве я очень хотел завести себе животное. Мне было всё равно, какое, но мама не разрешала. А когда я вырос и завёл себе Кошку, теперь и Ю. Я сам себе не могу объяснить, почему она всё ещё жива и почему я пытаюсь её уберечь. Было бы намного проще пустить ей пулю в лоб и выбросить в море. Сам себе проблемы создал. Я знал, что из-за Колчака будут проблемы. Знал, что он как дерьмо, лучше не трогать, чтоб не воняло. Но, когда по камерам увидел, что он сделал с Юлей, точнее, что хотел сделать, меня накрыло, сорвало все стоп-краны. Я убил его, без капли сожаления, с удовольствием, не думая о последствиях. А они будут. П*здец какие. Юля вызывает во мне странную смесь эмоций. Очень опасную, тёмную. Мне это не нравится, но я не могу им сопротивляться. Я всегда славился своей выдержкой, и тут какая-то рыжая уборщица меня ломает. Как я и думал, Колчак был в ярости. Ему не составило труда узнать, кто убил его ублюдка-сына. И каким-то образом он узнал про Ю. Я не знал, как, кто слил информацию. Он требовал, чтобы я отдал девчонку. Единственное, что я смог сделать, чтобы её обезопасить – жениться на ней. И из-за этого решения появилась проблема номер два. Я должен был жениться на дочке Юрасова. Всё уже было обговорено. Эвелина уже спала и видела мой член во всех своих дырках. Амирхан и Рустем вовсю обсуждали новые горизонты для бизнеса. А я приготовил им подарок. Совсем скоро Амирхан обо всём узнает. Раньше я никогда не обсуждал приказы брата. Он говорит – я исполняю, без вопросов. Он сказал, что я должен жениться на Эвелине, я даже и не думал сопротивляться. Я знал, что она наркоманка и шлюха, но мне всё равно было. Этот союз нужен был Амирхану. Я и сам не монах, в жизни пробовал и делал разное. Между мной и Линой не могло быть любви, я в неё не верю, просто выгодное сосуществование. Но я всё испортил. И когда Амирхан узнает, то кто-то сдохнет. Но другого способа защитить Ю – нет. Её уже не только от Колчака защищать надо. Ещё от Рустема и Амирхана. Только тот факт, что она теперь Абрамова, даёт ей право на следующий вдох. Заур и Филипп советовали убрать её. Сами предлагали, я почти согласился. Почти. А когда пришёл и увидел её с Богданом, думал, сам убью, стану вдовцом, едва обзаведшись женой. Я, значит, думаю, как ей выжить, а она развлекается с моими солдатами. Такой чернотой накрыло, не знаю, как не разорвал. Завалил на кровать, а потом… Потом что-то щёлкнуло внутри. Почувствовал её сладкий, дурманящий аромат, которым хотелось пропитаться насквозь, почувствовать на языке. А когда в глаза её бл*дские, колдовские заглянул, то и вовсе превратился в какого-то одержимого идиота. Мне боготворить её тело хотелось, при этом оставлять свои отметки на ней. А потом понял, что она девственница. Бл*ть. Я никогда не был с целками, я специально избегал их. Моя жизнь далека от чистоты и невинности. Я пачкаю всех темнотой и безумием. Я не поверил Юле, когда она сказала, что я у неё первый. Кто бы поверил? В нашем мире проще отыскать единорога, чем девственницу. Осознание того, что я для Ю первый и последний, просто с ума свело. Она теперь только моя. Мой белый окровавленный ангел. Стоит представить, что никто её не касался, и я буду тем, кто пометит её тело языком, руками, членом, просто с ума сводит, бросает в водоворот адской похоти. Эта девчонка будит во мне такие глубины, о которых я и сам не знал. В квартире послышался какой-то шум, я выключил воду, обернул полотенце вокруг бёдер и вышел из ванной. – Решил испортить мне первую брачную ночь, брат? – спросил я. Посреди коридора стоял Амирхан, а за его спиной Исхак, Юля испуганным зверьком замерла и не знала, что делать. На её лице застыл страх. И мне это сильно не понравилось. Я шагнул к ней, и девушка тут же нырнула мне за спину. Она положила свои маленькие ладошки мне на спину, и я кожей чувствовал, как сотрясается её хрупкое тело. – На свадьбу ты свою семью не пригласил, вот я и приехал посмотреть, почему. Стесняешься нас, Тимерлан? – с улыбкой произнёс Амирхан. Этой улыбкой можно пугать врагов. Я сложил руки на груди и прямо посмотрел на названого брата. – Никогда. Семья для меня всё, – серьёзно сказал я. – И Юля теперь часть нашей семьи. Если бы ты предупредил, мы бы встретили тебя в более подходящем виде. – Если бы ты предупредил меня, Тим, – сказал Абрамов, а затем разочарованно покачал головой. – Если вы не против, мы приведём себя в порядок, – произнёс я. Прикрывая собой, завёл Ю в спальню. Повернулся к ней и убрал волосы с её лица. – Возьми телефон, надень наушники и сядь за вешалкой, – отодвинул вещи, чтобы она пролезла. – музыку сделай на всю громкость, пока я тебя не вытащу оттуда, не выходи, поняла? – тихо сказал, чтобы слышала только она. Девчонка несколько раз моргнула. – Хорошо, – ответила она. Юля несколько секунд стояла, смотрела на меня, а затем… Поднялась на носочки и поцеловала меня в щёку. Бл*ть, невинный поцелуй, а я готов был постелить мир у её ног. – Всё будет нормально? – взволнованно спросила она. – С тобой всё будет хорошо, Ю, иди, – я подождал, пока она пролезет, и затем навешал сверху вещей. Я не переживал, что Амирхан что-то сделает ей. Я хотел её… Обезопасить от своего мира. Ещё одно очень странное желание. Защищать. Я надел на себя спортивные штаны и вернулся к брату. – Твоя жена не присоединится? – саркастично спросил брат. – А твоя? – спросил я. Лицо Амирхана превратилось в маску. – Осторожней, Тимерлан, ты говоришь о моей супруге. – А ты о моей. Амирхан расстегнул пиджак и тяжело опустился на стул. – Какого х*ра ты творишь, брат? Кто эта девчонка? – спросил он. – Она – моя, – просто ответил. – Это я уже понял. Но ты бы мог развлекаться с ней на стороне, на кой чёрт жениться на ней? Ты хоть понимаешь, насколько будет зол Юрасов? Я не говорю о твоих тёрках с Колчаком, с ним сам разбирайся, я туда не лезу. Но Юрасов – другой уровень. Он никогда не простит этот плевок в лицо, – брат внимательно посмотрел на меня и добавил, – я тоже. Я стиснул зубы. Я ведь знал, что так и будет. Я поставил Ю выше интересов брата. – Ты заявился сюда в мою брачную ночь сказать о том, как ты обижен? – спросил я. Брат проигнорировал мои едкие слова. – Ты сейчас выйдешь за эту дверь и пойдёшь аннулируешь брак, а потом позвонишь шлюхе-невесте и будешь умолять о прощении, – произнёс Амирхан. – Это ты мне приказываешь как брат или глава семьи? – спросил я. – А ты как хочешь? – Если как брат, то я скажу тебе идти на х*р и не лезть в мои дела, а если как глава семьи, то приглашаю посмотреть на консумацию брака – кровавые простыни. У нас же так принято, правда? В квартире воцарилась тишина. Такая острая, что стоит пошевелиться – и можно порезаться до мяса. Впервые я выступил против Амирхана так дерзко и открыто. Этот человек дал мне жизнь, а я подвел его, это было написано на его лице. Брат молчал. Он превратился в статую. А затем встал со стула. – Я принимаю твоё решение. С Юрасовым встретимся позже, и ты примешь любое моё решение по поводу всей этой ситуации, вплоть до отлучения от дел, – холодно произнёс Абрамов. Я стиснул зубы, а ведь он может вновь отправить меня заграницу, чтобы наказать. – Твою жену нужно представить нашим людям, раз ты настолько чтишь традиции. Можешь не провожать, – с этими словами Амирхан вышел из квартиры. Я взъерошил волосы и провёл ладонями по лицу. П*здец уже случился, и дальше будет только хуже.