47

Тимерлан Мы допрашивали, пытали и угрожали всем, кто хоть что-то знал о том, где может быть Колчак. Секундная стрелка отсчитывала время, и я понимал, что его практически не остаётся. Чтобы достать меня, он сделает больно Юле. И, сука, он действительно меня достал. Поймал на крючок, и я теперь корчусь от боли. Я корил себя за то, что не досмотрел, не увеличил охрану. Бл*ть, мне казалось, что я недосягаем, и никто не посмеет тронуть Ю. Какой тупой дебил. Я никогда не чувствовал страха, меня поэтому и прозвали Бездушный. Ни страха, ни сожаления. Но сейчас… Сейчас я чувствую страх. Уродливый, едкий, разъедающий нутро и мысли. Я мерил шагами кабинет, когда телефон вновь зазвонил. Я посмотрел на имя и расх*ярил его о стену, тот разлетелся на кусочки. Амирхан звонил уже четвёртый раз. Наверное, ему не понравилось, что творится в городе. Пусть идёт на х*р. Я попытался взять себя в руки, нужна ясная голова, но как же трудно это сделать. – Мы хоть раз можем встретиться, как нормальные люди? Пойти в бар, выпить пиво, снять тёлок? – услышал голос Ибрагимова. Резко обернулся. Адам стоял, привалившись к дверному косяку, и спрятал руки в карманы. – Мы не нормальные, дружище, пора смириться, – ухмыльнулся я. Мы поприветствовали друг друга хлопком по спине. – Я задет, что ты не пригласил меня на свадьбу, – произнёс бывший начальник. Я попал под командование Адама Ибрагимова, когда мне было шестнадцать. Много дури в голове, которую нужно было куда-то девать. Адам собрал команду головорезов и превратил в элитных бойцов. Его нанимали главы государств и монашеские семьи. Если Ибрагимов брался за работу, то это был стопроцентный результат. Пять лет я был в его команде, цепным псом, но всегда приходит время уходить. На одном из заданий я спас ему жизнь, и Адам считает, что должен мне, хотя уже давно расплатился за это. Он сказал, что ушёл в отставку, но парни продолжают работать, а он их контролировать. Такие, как он, не будут сидеть дома на диване и ждать смерти. Нет, такие сами идут искать приключения. – Не хотел, чтобы твоя рожа напугала мою невесту, – ответил я. Мужчина рассмеялся. – И всё же, я приехал с подарком, – он подал знак, и через пару секунд его люди привели в кабинет женщину и маленькую девочку. – Кто это? – спросил без интереса. – Это невестка и внучка Германа Колчака. Поэтому Адам и лучший в своём деле. Он работает на опережение. Я даже и спрашивать не буду, откуда он узнал про них. Я вновь перевёл взгляд на женщину и ребёнка. Невестка ублюдка держала на руках девочку и тряслась всем телом, слёзы катились по её щекам, тушь давно размазалась. А девочка вела себя на удивление тихо, словно понимала, что слезами не поможешь. Я улыбнулся. – Заберите девочку, накормите и включите мультики, а мы побеседуем с мамой. – Не-е-е-е-ет! – закричала женщина и вцепилась в ребёнка. – Пусти, ты её пугаешь, – велел Адам, а потом ему надоело ждать, он нажал на болевую точку на её плече, и она отпустила ребёнка. Девочку тут же унесли из кабинета, подальше от того, что будет происходить. – Пожалуйста… Я ничего не сделала… Пожалуйста… У меня есть деньги… – женщина упала на колени и начала рыдать. Может, в другой ситуации я бы пожалел её, но не сейчас. Зная, что моя супруга в лапах урода, я готов пойти на всё. – Нам нужен Герман, – сказал спокойно, хотя внутри всё бушевало от эмоций. У бабы началась истерика, она повалилась на пол и начала раскачиваться из стороны в сторону, было ощущение, что она потеряла связь с реальностью. – Хватит, бл*ть, выть! – гаркнул я. Но она никак не приходила с себя. Это начало раздражать, мы тратим время. Я подошёл к ней и встряхнул так сильно, что у неё клацнула челюсть. – Нет! Отпустите! – закричала та. Обычно я не бью женщин, но в этот раз ударил по лицу, чтобы в себя пришла и мыслить начала. Она сразу затихла и смотрела на меня испуганными глазами. – Он… ОН вас убьёт… Герман этого просто так не оставит. – Ты знаешь, как с ним связаться? – спросил я. – Я ничего не скажу! – завизжала он. – Вы все трупы. Убери от меня свои руки черномазая обезьяна. Она начала вырываться, я не держал. Женщина повалилась на пол, ударившись спиной о стол. – Как думаешь, девочка будет более разговорчивой? – протянул Ибрагимов и почесал бровь кончиком ножа. Никто из нас не собирался трогать ребёнка, но угроза жизни развязывает язык. – Нет! – бросилась на Адама женщина. – Не смейте её трогать! Я убью тебя! Убью! Ибрагимов скрутил её, она не могла шевелиться. – Если хочешь, чтобы с ребёнком всё было хорошо – начинай говорить. И она заговорила. У неё был специальный телефон для связи с Колчаком. Мои люди съездили и забрали его. Как только он оказался у меня в руках, люди Адама подключились к нему, чтобы отследить сигнал. Я набрал номер. Ответили через два гудка. – Оля, что случилось? – услышал голос Германа. Нутро ошпарило кипятком, сильнее сжал трубку. – Твоя внучка так похожа на ублюдка сына, – сказал спокойно. – Смотрю на неё и вижу его. На том конце провода повисло молчание. – Ты опустился до убийств детей, Абрамов? – А ты до похищения женщин. – О, с Юлей мы знакомы давно, она не против… Тесного общения, так сказать. Ты же знаешь, какая она хорошенькая, малышка, – произнёс будущий покойник. Меня чернотой накрыло. Я был на грани. Я найду г*ндона и убью собственными руками. Вырежу его сердце и засуну в его глотку. Адам положил ладонь на моё плечо и сжал, показал, чтобы я продолжил говорить. – Как и Оля и твоя внучка. Моим парням приглянулись её белые косы, – я играл на его чувствах. Если бы он не любил внучку, то не стал бы так защищать, не пытался бы вывести заграницу. Я знал, что он её любит. Она – единственная связь с умершим сыном. – Если ты её хоть пальцем тронешь… – прошипел он. Вот они, эмоции. – Давай устроим обмен, – сказал уже спокойней, взяв себя в руки. Я не мог показать, что Юля важна для меня. Я знал, что урод сделает ей только хуже. – У меня двое твоих женщин, а у тебя одна моя, надо думать над обменом. – Мне пох*й на шлюху мать, можешь её убить или отдать людям, но внучку не тронь. Краем глаза я увидел, как человек Ибрагимова поднял палец вверх и тут же подошёл к монитору. Этот урод был в городе! Я его достану. – Ты меня слышишь? Я готов обменять Юлю на… – я больше его не слушал. Отключил вызов. Я набрал сообщение и послал всех своих людей туда. Живым мразь оттуда не выйдет. Мы тоже собрались, взяли оружие и сели по машинам. – А что делать с бабой и девочкой? – Женщину устранить, а ребёнок пусть смотрит мультики, потом решу, что с ней делать. Я был ослеплён своей яростью. Все, кто хоть косвенно имеют отношение к Колчаку, сдохнут. Мы выехали в путь. Я словил себя на мысли, что делаю то, что не делал десятилетиями. Молюсь. Как умею, своими словами. Прошу помощи у Всевышнего. Ю, только держись. Я иду за тобой.