Глава 28

Нет, я, конечно, понимаю, что она в своем доме, но это не очень вежливо.

Хотя подозреваю такие вещи, как вежливость, такт и манеры Ольге до лампочки.

– Что вы здесь делаете? – прижимая к груди влажное полотенце, спрашиваю я.

Криво усмехнувшись, она окидывает меня взглядом:

– Да вот, зашла узнать, как вы устроились.

– Спасибо, хорошо, – я делаю наивные глаза и хлопаю ресницами. – Кровать, что надо.

И даже не вру. На кровати мне было действительно просто отлично.

– Слушай, ты! – вскипает Ольга. – Еще раз притащишься – пожалеешь.

– Да уж добровольно точно не приду, вашим семейным гостеприимством я сыта по горло!

Она покрывается красными пятнами, они проступают на лбу, скулах, шее и убегают вниз за ворот платья. Кончик носа и сжатые губы белеют. Сейчас Ольга выглядит действительно неприятно.

– Если ты думаешь, что стоит наплести Денису сказки про то, что Мишка распускал руки, и тогда удастся залезть к нему в нутро, то ты ошибаешься!

– Это вы так решили, потому что у вас подобный фокус не прокатил?

Мне живо припомнилась сцена на улице.

То есть ей можно прикидываться жертвой и чего-то там плести?

Да кто в здравом уме поверит, что в этой блондинистой шкуре не гиена, а бедная овечка?

– Ты – всего лишь очередное молодое мясо, – подскакивает она с кровати, сжимая кулаки.

И я вижу, что туфлей она стоит на моих трусиках, сброшенных Гордеевым в порыве страсти на пол. У меня перед глазами медленно, как занавес, опускается красная пелена.

Ах, ты сука!

– И вообще почему сказки? Что? Больно становиться мясом второй свежести? – ехидно уточняю я. – Оба мужика позарились на что-то посочнее?

Голос мой сочится ядом. Я не злой человек, но считаю, что действие должно быть равно противодействию. И за все, что мы делаем в этой жизни, мы получаем в ответ. Я такой себе адепт справедливости. Поэтому с удовольствием наблюдаю, как по лицу Ольги пробегает судорога. Я попадаю не в бровь, а в глаз.

– Да что ты о себе возомнила, дрянь?

Ольга, вытянув руки, делает стремительный шаг ко мне, чтобы вцепиться не то в волосы, не то в лицо, но я успеваю отскочить назад, больно ударившись о косяк двери в ванную.

Все-таки есть справедливость в этом мире.

Каблуком второй туфли Ольга зацепляется за трусишки, которые она топтала, и, нелепо взмахнув руками, падает на четыре кости. От весьма болезненного удара руки и ноги разъезжаются, и Ольга плюхается плашмя, ощутимо прикладываясь физиономией о жесткий палас спальни.

– Я это так не оставлю! За это тебя Денис вышвырнет на помойку, – поднимает лицо Ольга, на котором я замечаю царапину.

Похоже размахивая руками, она задела щеку кольцом.

– Что здесь происходит? – раздается злой голос Гордеева откуда-то сбоку.

Потирая разбитый об острый угол косяка локоть, я поворачиваю голову и беспомощно смотрю на Дениса, стоящего в дверях, сложив руки на груди.

– Она на меня напала! – слышу я Ольгу снизу и перевожу на нее растерянный взгляд.

Пока я пытаюсь собрать мысли в кучку, она успевает принять элегантную позу, состроить жалобное лицо и выдавить слезу.

– Денис, что ты смотришь? Неужели ты так это оставишь? – всхлипывает гиена, указывая на царапину на лице.

– Не понял. Ксюша бросилась на тебя с голым задом в одном полотенце? – приподнимает брови Гордеев. – Оля, второй раз ты это не провернешь. Завязывай с цирком.

– Но…

– Тебя ждет внизу Миша, а нам надо собраться, – обрывает ее Денис. – Мы уезжаем.

Ольга понимается и под взглядом Гордеева брезгливо стряхивает с каблука мои трусики. Тварь.

– Да что она может такого в постели, что ты ее выбрал? Небось и в рот брать брезгует, твоя ромашка!

Я охреневаю от постановки вопроса, вообще никакого стыда у этой замужней бабы, супруг которой ждет ее внизу! И тут же краснею, вспомнив свой сегодняшний дебют на поприще минета.

Глаза Дениса тоже подергиваются дымкой, похоже, и ему вспомнилось.

– Оля, твои таланты видны невооруженным взглядом, – он указывает на красные колени, ободранные паласом. – Совершенствуйся на муже, сегодня тебе предстоит веселая ночь. Ему и покажешь свой прогресс в отсосе.

После этих слов Ольга вылетела из спальни пулей, даже не дав Гордееву посторониться.

– У тебя кровь, – сверлит взглядом Денис мои пальцы, зажимающие локоть.

Я перевожу взгляд с него на руку. Фигня, просто рассекла кожу. Даже толком не кровит. Мы по детству с братом дрались, травмы и то серьезнее были.

Но Гордеева даже передергивает:

– Больно?

– Уже нет, – честно признаюсь я, хотя подмывает соврать, чтоб пожалел и чтоб Ольге еще и за это прилетело.

Денис отлепляется от косяка и идет в ванную.

Пока я застегиваю бюстгальтер, он, матерясь, хлопает там дверцами навесного шкафчика и возвращается с пластырем.

Усадив меня на кровать, Гордеев заклеивает ссадину и помогает натянуть свитер.

Хорошо, что я взяла смену белья. Одевать истоптанные трусики мне бы и в голову не пришло. Определенно, дома я их выкину. Мне не нужны подобные воспоминания и ассоциации. Я бы и тут в ведро выбросила, но Ольга такая ведьма, не удивлюсь, если она ритуал Вуду на них проведет.

Когда мы, уже полностью одетые, спускаемся вниз, Ольги не видно. У входных дверей стоит, засунув руки в карманы джинсов, только Михаил.

– Николай уже ждет в машине, – глухо сообщает он.

Он мрачен, под левой скулой у него наливается багрово-красный отек, но мне его ни капельки не жалко. Они с этой Ольгой друг друга стоят.

– Ксения… Надеюсь, мы сможем оставить этот эпизод позади.

Я чувствую, что Михаил говорит искренне, однако, мне все равно противно.

Впрочем, оставим позади без проблем. После отъезда Гордеева у меня нет поводов встречаться с этим человеком еще.

Поэтому я молча киваю и выхожу вслед за Денисом.

– Коль, давай через объездную, – усевшись в машину, командует Гордеев.

– А мы разве не домой? – удивляюсь я.

Мне на сегодня приключений хватило.

– Домой. Ко мне. Я перезванивал Лютаеву, они просмотрели видео с камер. Так что он тоже подъедет. Кое-что начинает проясняться.