Глава 9

Климу нужно было переодеться и привести себя в порядок. Он не стал слушать возражений Дарьи. Утащил ее с собой в комнату. Наспех принял душ, пока девушка сидела на постели, подобрав ноги к груди.

А когда вышел все еще мокрый и в полотенце, наткнулся на суровый взгляд истинной.

– Это папа так тебя? – уточнила Дарьяна.

Клим растрепал волосы пятерней. После небольшой стычки с Радмиром Вольновым осталась пара ушибов. Ребра уже начали срастаться, к утру все заживет, Клим это знал. А потому не считал, что мелкие синяки – повод, чтобы расстраиваться.

Но судя по встревоженным глазам, Дарьяна думала иначе.

Дикий наблюдал, как девушка рассматривает его тело, не скрытое полотенцем. Ему нравилось, как взгляд скользит, оглаживая и лаская.

После драки с вожаком Грозных, адреналин все еще бурлил в крови. Да и не всерьез он дрался. Скорее, чтобы подтвердить право на Дашку. А чего там доказывать? Все и без драки ясно. Метка стоит. Обряд завершен. Осталось дело за официальными подписями и документами.

Кит обещал утрясти этот вопрос. Климу и Дарье нужно только появиться перед чиновниками. А поскольку прыжки в пространстве упрощали передвижение, Клим мог позволить себе небольшую слабость. Слегка задержаться здесь, наедине, вдали от всего мира. Стражи за стеной – не в счет.

– Все в порядке, – зачем-то проговорил Дикий.

Даша нахмурилась еще больше. Комната была мелкой, маневров для передвижений особо не оставалось. Вышел из душевой и уже стоишь прямо перед девушкой.

Дарьяна, протянув руку, коснулась багровых кровоподтеков и следов от когтей Грозного Волка. Поднявшись с постели, скользнула Дикому за спину.

Клим почти не чувствовал боли. Можно сказать, и не заметил бы синяков, не коснись их Дарья своими тонкими нежными пальчиками.

А сейчас, нет, больно не было. Разряды тока пронизывали его тело, разгоняя кровь.

Чуткий слух различал голоса друзей. Казанова жаловался на несправедливость бытия. Парни ржали над ним. Но Дикий все равно воспринимал друзей, как потенциальных соперников, способных заявить права на его истинную.

Бред, однозначно. Но зверь требовал вновь пометить Дарьяну. Потому что пусть на девушке и стояла метка, а запах слегка стерся. Впитался. Развеялся.

И времени ведь совсем не было. Нужно еще попасть в дом Грозных, чтобы Дарья могла переодеться. Однако Дикий послал все доводы к чертям, когда истинная потянулась к нему, поднялась на ноги, встала за спину. Неожиданно нежно и осторожно прижалась в поцелуе прямо между лопаток и скользнула ниже.

Клим рвано выдохнул. Черт! Адское пекло!

Полотенце не выдержало напора дернувшейся в возбуждении плоти. Член натянул ткань, сбросив тонкую преграду. И порочные мысли пронзили буйную, неадекватную голову.

Клим представил, как Дарьяна тонкими пальцами обвивает его, ласкает, сжимает.

Не ошибся.

Не сводил жадного взгляда с тонких и хрупких ладоней, скользящих по его животу. Дарья стояла за спиной, тесно прижималась. Он даже чувствовал, как неровно колотится ее сердечко. А дыхание опаляет кожу. Вот девушка повернула голову и потерлась щекой. Кажется, он даже ощутил влагу. Плачет?

Он не хотел, чтобы Дарьяна плакала. Совсем не хотел.

Накрыл ладонью хрупкие пальцы, сжал. Но не успел перехватить оба запястья. Дарья пустилась изучать его тело так, как он и не мечтал даже. Боялся поторопить. Ведь недавно только сделал ее своей. Думал, чтобы истинная привыкла к нему.

А тут… Наклонив голову, Клим жадно следил за каждым движением тонких пальцев. Как они обхватили напряженную головку, растерли проступившие капли.

Кажется, демон зарычал. Но Дарья не испугалась, продолжила свое занятие. Распаляла в нем адское пламя. Стихийное и неудержимое.

Клим не собирался давить на любимую. Планировал терпеливо ждать, пока истинная вдоволь изучит его тело, наиграется, раз уж хочет.

Но негромкий полустон разрушил все планы. А еще каждой клеткой тела и каждым нервом Дикий чувствовал, что и Дарья сгорает от желания и страсти.

Рывком обернулся, перетянул любимую, прижал к себе, тесно и настолько близко, что не выдохнуть. Впился поцелуем в приоткрытые влажные губы.

Она тут же впустила его. Обхватила руками, оплела ногами, словно хотела быть ближе.

В две секунды Дикий сорвал всю одежду с девушки. Жадные поцелуи превращались в стоны и короткие укусы. Он до звона в паху, до тянущей боли хотел утонуть в этой хрупкой, юной красавице. Самой нежной и непорочной. Его истинной.

В какой-то момент границы реальности стерлись. Все отошло на задний план. Его прошлое. Ее обиды. Их вынужденная разлука.

Комнату вспорол громкий, протяжный стон. Дикий видел, как Дарья пыталась его скрыть, заглушить, как вжималась в его плечо открытым ртом. Не выходило. Чувства рвались из-под контроля.

– Кусай, если хочется, – пробормотал он рвано, а сам ощутил, как острые клыки моментально вырастают, готовые вонзиться в нежную плоть.

Дашка послушно вонзила короткие клыки в его плечо. Острое удовольствие прошило его насквозь. Рычание прокатилось по всему бункеру. Да, кажется, даже по всей базе стражей, заставив тех притихнуть.

Демон был уверен, что теперь вся команда будет подтрунивать над ним. Но плевать. Он был до охренения счастлив сейчас, держа Дарью в своих руках.

Острые зубки вонзались все глубже. Боль граничили с удовольствием. В какой-то момент Дикий и сам не выдержал. Погрузившись в податливое, любимое тело в последний раз, взорвался от наслаждения. Дашу трясло. Она цеплялась за его плечи, оставляя глубокие царапины от когтей. А Клим понял, что ему мало. Он вновь начал двигаться, продолжая разрываться на мириады частиц, пока не рухнул на постель.

Придавил Дарьяну собой. Но любимая не возражала. Обхватила его, судорожно выдохнула и затихла.

А демон требовал крови. Клим пытался сдержаться. Но терпкий солоноватый вкус уже забивал ноздри, сводя монстра с ума.

Даша повернула голову. Запутала пальцы в волосах на его затылке. Надавила так, что Клим прижался лицом к ее шее.

Удивительная у него волчица. Нереальная. И он ощущал, что в ней нет отвращения к его темной стороне. Она не боялась его монстра. Не пряталась. Не играла. Не притворялась.

Клим прикрыл тяжелые веки. Острыми клыками вспорол тонкую кожу. Слизал проступившие капли крови. Совсем немного. Он возьмет ничтожно мало, только чтобы успокоить демона.

Дарьяна перебирала его волосы, лаская кожу головы. И Дикий сам не понял, как увлекся. Одна капля, вторая… десятая…

– М-м-м-м! – протянула Дарьяна и шикнула от боли.

– Прости! Прости! – выдохнул Клим, тут же убрав клыки, принялся покрывать мимолетными поцелуями острое плечико и изящную шею.

– Ничего страшного, – успокоила Дарьяна.

Клим сцепил зубы. Не нравилось ему то, как легко он только что утратил контроль.

Выдохнул. Перехватил тонкое запястье, прижался к нему ртом, целуя и вдыхая родной аромат истинной. Удовлетворенно заурчал, когда понял, что ее запах изменился. Смешался с его. Кайф, даааа…

И вдруг зверь дернулся. Встал в стойку, точно учуял приближение врага.

За сотню лет службы стражем и за годы работы у Чернобога Клим научился доверять чутью.

– Одевайся, солнышко, – негромко приказал Дикий, а сам уже вынимал подходящие вещи из шкафа. Для Дарьи и для себя.

– Что стряслось? – не стала возмущаться девушка, а торопливо подскочила с койки.

– Надо разобраться, – честно ответил Клим.

Проследил, как девушка завязала тесемки на брюках и поправила футболку. Улыбнулась, словно ждала следующих указаний. Клим невольно и сам расплылся в ответной улыбке. Настолько трогательной и доверчивой она была в эту секунду.

На миг расслабился. Непозволительный поступок. Чреватый последствиями.

А ведь чутье вопило. Зверь бился, рвался на свободу, чтобы защитить истинную.

Клим видел, как стена за спиной Дарьи тает. Он не успел всего на полшага. На долю секунды. А дыра уже схлопнулась, утянув девушку в черную тьму.

– Не-е-ет! – зарычал демон так, что стены задрожали.

Дверь слетела с петель. Кит появился на пороге. А в центре комнаты застыл Дикий, рвано дыша и сжимая в руках топор.

Бесполезный сейчас… Ведь Клим не знал, куда утащило девушку. И даже не догадывался, кто мог это сделать!

* * *

– Между прочим, ты обещал держать себя в руках, – с укором в голосе выговаривала жена вожака Грозных.

Радмир почесал пятерней затылок. Мда, признаться, действительно слегка перегнул. Оно само как-то вышло так. Никто же не знал, что страж выпрется к нему прямо так, с четкими следами Дарьяны на нем. Еще и метка эта. Нет, Грозный Волк не собирался извиняться перед зятем за то, что вспылил. Не признается он никогда в том, что перегнул. Никому, кроме любимой Лисички.

– Да само как-то вышло, Лисичка, – виновато оправдывался Вольнов. – Парни подтвердят, жив твой зять и вполне себе здоров. Мы так, перекинулись парой слов.

– Видела я, как вы словами перекидывались! – нахмурилась Божена, скрестив руки на груди.

Хищница сидела рядом с мужем. Автомобиль мчался по трассе в направлении границы между территориями Вольных и Грозных. За последние годы кланы фактически объединились, благодаря кровному родству вожаков. К тому же могущество братьев Вольновых усиливалось еще и работой стражей. Они не подчинялись вожакам кланов. Только Верховный мог координировать их силы. И Божена Вольнова почти не переживала за свою семью. Почти.

Неясная, мутная тревога охватывала молодую женщину всякий раз, стоило подумать о дочери. Дарьяна вспыльчивая и избалованная. Но добрая и чуткая. А потому Женя свято верила, что страж станет достойной партией для Даши.

И словно ощутив внутреннее состояние волчицы, Радмир крепче обнял ее за плечи.

– Что такое? Ну хочешь, я извинюсь перед пацаном? – пошел на компромисс Вольнов.

– Не в этом дело, – нахмурилась Женя, – нужно срочно связаться с девочками. Я немного волнуюсь. Заря и Фая должны знать, если что-то произойдет.

Радмир кивнул и, вынув телефон из кармана, принялся звонить братьям.

– Подъезжаем, – негромко сообщил охранник.

Женя выглянула в окно. На вид – заброшенная промышленная база. Однако несколько видеокамер на входе и знакомые стражи, застывшие перед воротами, четко указывали на то, что база отнюдь не заброшена.

Машину вожака Грозных впустили сразу же. И оказавшись за воротами, Женя поняла, что-то действительно стряслось.

Не дожидаясь, пока охрана откроет для нее дверь, Вольнова выскочила из машины. Радмир уже шел впереди. А им навстречу – Клим.

Страж выглядел собранным, разозленным, взволнованным. И старательно отводил взгляд от Жени. Словно чувствовал свою вину перед ней.

– Что с моей девочкой, Клим? – одними губами прошептала Божена, но Клим услышал.

– Она исчезла. Не знаю пока кто, как и почему. Я найду. Клянусь! – яростно прорычал Клим, посмотрев наконец Вольновой в глаза.

– Что произошло? Ты чувствуешь Дашу? – отрывисто бросил Радмир.

– Она напугана, – только и ответил Клим, на миг смежив веки, точно вслушивался в свои ощущения. – Она в этом мире. Но настолько далеко, что я почти не чувствую ее.

Женя, закрыв рот ладонь, всматривалась в мужчину. Клим всегда нравился ей, как друг, как ее личный охранник. С ним она была в безопасности. И страж доказал свою преданность их семье, пожертвовав собой много лет назад.

И теперь Вольнова, как никому другому, желала Дикому счастья. И заочно одобрила их с Дарьяной союз. А еще понимала, что напрасно не поведала дочери все секреты прошлого. Но теперь поздно сожалеть о том, чего не случилось. Теперь нужно искать Дарьяну.

– Поедем к Заре и Тиму! – предложила Женя.

– Шеф! Вот, парни обнаружили, – к машинам стремительно приближался Кит, Женя не сразу узнала стража в размытом пятне.

Мужчина в руках держал небольшое устройство. При ближайшем рассмотрении, Вольнова поняла, что у Кита в руках был дрон.

– Закинь нас к Диму, он разберется с этой штуковиной, – грозно изрек Радмир.

Клим кивнул. В руке стража появился тот самый топор, от которого у Жени по-прежнему в страхе замирало сердце. И никогда бы по своей воле хищница не прикоснулась бы к этому проклятому оружию. Однако сейчас выбора не было. Необходимо быстро разобраться с дроном и выяснить, кому принадлежит устройство, неслучайно оказавшееся на территории стражей именно в тот момент, когда пропала Дарьяна.

Женя украдкой взглянула на Клима. Мужчина словно погрузился в себя. А перехватив тяжелый взгляд Дикого, мама Дарьяны поняла, что если кто и вернет ее дочь, то только Клим. И да, пощады от этого воина никто не увидит.