56

— Ты идиот, Лоу! — заорал Квин, когда я спрятался за колонной. — Я выпрыгну из сада быстро, а сантиментов к своим зверям, в отличие от тебя, не испытываю. «Игле» осталось шестьдесят секунд, чтобы она тут разнесла все в клочья.

Но не успел он договорить, как меня пронзило жуткой болью, а крики донеслись даже сюда. Кричал Каир… еще я слышал Лукаса… только уже не видел ничего.

— Пятьдесят, Лоу!

Я шагнул из-за колонны, как в бреду, и встретился взглядом со скалившимся ублюдком. Внутри набирал силу ураган такой злости и отчаяния, что уже не было сил дышать. Я видел, как он смотрит мне в глаза, как меняется его взгляд с невменяемого на испуганный. Один вдох — и тварь закричала. Да так, что едва не перекрыла взрыв в небе. Чисто теоретически я знал, что праймы могут так управлять другими, что им, мягко говоря, может не поздоровиться. По факту — Квину оставалась пара секунд до мучительной смерти. А благодаря новому заходу «иглы» — еще и яркой. В ту же секунду сверху пахнуло жаром, и сад накрыло куполом огня. А в следующую я уже несся обратно. Сердце, казалось, не билось. Да и зачем ему было жить, если я уже труп? Знал. Чувствовал. Но мне надо было видеть. Перескакивая через груды хлама и тела, я летел, не видя ничего вокруг, к одной только цели — своей смерти.

— Блейк! — заорал кто-то, но я уже не слышал и не реагировал.

Около дверей кабинета, из которых я вышел теперь уже в прошлой жизни, толпились мои. Лукас поднялся навстречу, пытаясь что-то сказать, но я оттолкнул его так, что он отлетел в осколки, расшвырял кого-то еще и рухнул на колени.

Рамис с Хайди лежали рядом. У первого была изрешечена грудь навылет, и он харкал кровью, а моя девочка была без сознания. Я схватил ее на руки:

— Врачи в клинике?!

Каир моргнул на меня большими глазами, молча попытался последовать моему примеру, и ему тут же помогли мои желтоглазые.

— Снаружи чисто! — крикнул Лукас. — Бои идут за воротами!

Мы уже не медлили. Бросились из дома каждый со своей ношей. Я был первым. Влетел в двери госпиталя через несколько секунд и заорал на весь коридор так, что едва и тут потолок не рухнул. К счастью, врачи оказались готовы.

— Сюда! — крикнула мне одна из них. Кажется, главная.

Она начала громко командовать на даргардском, а когда притащили Рамиса, все забегали в удвоенном темпе. Я ни о чем не мог думать — сдирал с Хайди одежду, пытаясь понять, откуда кровь. Ее сердце билось, дыхание было слабым, а чуть ниже ребер слева виднелось пулевое…

— Всем выйти! — рявкнула врач.

— Нет, я буду с ней, — даже не посмотрел на нее.

— Я сказала, выйти, — с нажимом повторили мне. — Мы сделаем все. Для обоих. Одинаково.

В ушах шумело, мешая в кашу крики врачей, писк приборов, предсмертные хрипы Рамиса. Я понимал — он не жилец. И что он закрыл собой мою девочку. В коридоре у стенки на полу сидел Каир и пялился невидящим взглядом на закрывшуюся за мной дверь. Я встал напротив. Хотелось бежать отсюда, потому что то, что происходило внутри, не могло вместиться не только в грудной клетке, но и в этом коридоре.

— Ты его убил.

— Да. — Понятия не знал, о чем Каир говорит и кого я убил.

— Значит, твой договор выполнен.

Захотелось послать его в задницу, но я не сделал этого. Плевать на все. Я стал свободен. Но мертв.