16

— Кот, какая у нас сегодня выручка? — спросил Чигаев, развалившись на диване.

— Порядочно. Деньги нужны?

— Да, вот эта сумма, — Чигаев начертил пальцем в воздухе цифру.

— Найдём.

— Заводчанам хотя бы двадцать процентов от долга отдать. Остальное заработаем сами. Самое главное, народ поощрить. Мол, новое начальство такое хорошее. Мне забастовки на заводе не нужны.

— Хорошо. Скажу ребятам, утром тебе деньги на завод подвезут, — улыбнулся Котов.

— И ещё одно. Есть у завода должники. Дам им неделю, чтобы долг вернуть, а потом натравлю Вышибалу и его ребят.

— Хах, с кулаком Вышибалы не поспоришь, — улыбнулся Валера.

— А ещё говорят: «Засунь паяльник в очко и из него доллары посыпятся, — засмеялся Шрам.

Чигаев поднялся и подошёл к стеклянному полу.

— Новеньких нет?

— Пока нет.

— Тогда пойдём в бар, выпьем, а потом я вон ту рыженькую отымею по полной программе. Скажи ей, пусть пока в душе помоется. Соскучился по жёсткому траху.

— Тебе что, жена дома не даёт? — усмехнулся Котов.

— Нашёл о чём спросить. Сидит в своей норе как крыса. Впрочем, она мне не упёрлась. Что мне с ней в постели делать? На коленях ползать и просить отдаться? Идем, бухнём. Хорош об этой малолетней соске вспоминать.

Чигаев выпил с Котом беленькой, закусив лимоном. Потом пошёл наверх, оставив Валеру с какой-то девкой.

В кабинете его ждала рыжая бестия. Она развалилась на диване голая, облизывая губы. «Хрен тебе, а не поцелуи», — подумал Чигаев. Он целовался только с теми, кто нужен до определённого времени. Например, как Катя когда-то. А вот с танцовщицами такого себе не позволял. Всем было известно, что они спят с клиентами клуба, отстёгивая процент. Сколько членов обсосал этот ротик, даже подсчётам не поддавалось. Поэтому Эльдар брезговал целоваться. А вот остальное всегда можно. Сев на диван, он расстегнул ширинку, и вывалил своё достоинство. Раздеваться не хотелось.

— Чего разлеглась?! Встала на колени и отсасывай! — ледяным тоном скомандовал он.

Девица уселась на полу между его ног, принимаясь лизать головку. Потом захватила член губами, и качнулась несколько раз. Эльдар сегодня был злой. Он схватил рыжую за гриву и вдавил в свой пах так, что её губы упёрлись в мошонку.

— Глубже заглатывай, кошка драная! Глубже! — заорал на неё.

У девушки брызнули слёзы из глаз, и она закашлялась, давясь.

Из клуба Чигаев вышел довольный. В теле была приятная расслабленность, после жёсткого и быстрого секса. Теперь можно ехать домой. «Завтра выходной, надо будет вытащить крысу из норы». Вспомнив о жене, Эльдар скривился. «А может пусть там и сидит? Зато под ногами не путается», — подумал он, залезая в салон автомобиля.

Уже идя по мощёной тропинке к своему дому, Эльдар споткнулся взглядом о клумбу недалеко от входа в дом.

— Бляха! Это что за огород на моём идеальном газоне?! — заорал бешено.

— Ну, это… Наджия Бакировна попросила. Мы думали, она с вами согласовала. Я Юраша за рассадой посылал, — растерянно произнёс Слава.

— Идём в домик, Рыжий. Хочу посмотреть, чем ещё моя жена занимается в моё отсутствие.

По периметру были расставлены камеры наблюдения. Не было их только в доме. Эльдар уселся за стол в домике охраны. После попросил включить запись сегодняшнего дня. Многое смотрел на скоростной перемотке, редко останавливая.

— Ох ё! Натянули верёвку на улице, будто тут село какое-то. В доме сушилка есть.

— Наджия Бакировна сказала, что рубашки должен ветер трепать. Ткань кислородом насыщается.

— Ага, а ещё ваши животы пирожками насыщаются.

— Мы не просили она сама, — выпучил глаза Слава.

— Да ладно. Мне хлеба для вас не жалко. Хочется ей, пусть подкармливает. Видел, как Миха кинулся ей копать помогать? Прямо рыцарь в золотых доспехах. Дон Кихот местечковый, — усмехнулся Эльдар.

— А с крысой за огород я ещё погутарю. Завтра. Нужно только из норы её вытрясти, — решительно заявил Эльдар.

— Зачем вы так о ней. Она девушка хорошая, — вдруг заступился Михаил.

— Ну, вы прогляньте? Прямо Белоснежка и семеро богатырей, — всплеснул руками Шрам. — Я не просил помогать ей, уродовать территорию моего дома.

— Шеф, кажется, в сказке гномы были, — промямлил Рыжий.

— Там блядь много кто был! — заорал поддатый Чигаев, глядя на начальника смены.

Рыжий побледнел. Веснушки на щеках испугались, скрываясь с глаз.

— Расслабься, знаю, что моё не тронете. Ладно, защитники. Не буду сильно наказывать. Клумба уже есть, а после драки кулаками не машут. Пойду спать.

Утром Чигаев специально встал рано. Чтобы застать жену. Он вышел на кухню в одних плавках, потирая затёкшую шею.

— Привет, мелкая, — улыбнулся он.

— Привет, — Наджия что-то помешивала в сковороде и даже не обернулась.

— Слышь, мелкая. Это что за порнография на моём идеальном газоне? — Чигаев облокотился о косяк и скрестил руки на груди.

— Это клумба. Скоро цветы распустятся, и будет красиво. И вообще, как можно быть таким нехозяйственным? Земли много, и даже грядки с капустой нет, — на полном серьёзе заявила она, вываливая содержимое сковороды в кипящую кастрюлю.

— Капусты у меня в банке полно. Ты думаешь, я тебе овощи не способен купить? И вообще, нахрена тебе столько?

— Заготовки на зиму делать. Это тебе не дрянь, что вы на заводе лепите. Ваши маринованные огурцы без слёз есть невозможно, сколько там уксуса.

— Пф, ладно, куплю я тебе овощи осенью. Какие ещё будут пожелания? Только не надо разговаривать, повернувшись ко мне спиной.

Наджия повернулась и задохнулась от гнева, увидев почти голого мужа.

— А ну вон из кухни! У тебя совсем совести нет! В таком виде по дому не ходят! Особенно там, где готовится пища! — крикнула она.

— И что будет, а? Твой суп от стыда протухнет? — усмехнулся Эльдар, подходя к ней.

— Да, протухнет! Моя кухня, мои правила! — Наджия уперла руки в бока и топнула ногой.

Эльдар схватил её и, не давая увернуться, приподнял, прижимая к своему телу.

— Ты такая смелая стала, да? Повзрослела? Удерживая её одной рукой, второй он полез под её юбку. — Так давай тогда по-взрослому что ли.

— Пусти! Пусти, гад!

Наджия закричала и стала бить его, куда попадёт. Эльдар только засмеялся и отпустил её на пол.

— Суп доваривай. Чёто жрать захотелось.

Эльдар подошёл к столу и прикурил сигарету. Наджия смотрела на него с возмущением.

— Ну, чё ты пялишься на меня? Может действительно взрослой стала? Тогда пойдём шпилиться у меня кровать большая.

— Знаешь, что? Это на целый день. Там хватит обожраться. Я пошла к себе. До завтра, господин бандит, — Наджия выключила газ и направилась к двери.

— Бля, мелкая, ты целый день от меня прятаться собралась? — Эльдар нагнал её.

Схватив девушку на руки, он донёс ее до окна и посадил на подоконник. Сигарета перекочевала из одного уголка рта в другой, а из носа повалил дым.

— Поговорить надо. Ты там что-то про учёбу плела. Рассказывай.

— Я хотела в медицинское училище поступать. Азамат говорил, что позволит мне учиться после свадьбы.

— Ещё раз скажешь о нем, и я тебе зубы выбью, — вкрадчивым тоном заявил он. — По конкурсу пройдешь, будешь учиться. Охрана с тобой будет на лекциях сидеть. Человека два, думаю, хватит. А сейчас налила суп по тарелкам и села со мной есть. Да бля, на меня смотри, когда я с тобой разговариваю.

— Сначала оденьтесь, — Наджия продолжила сверлить взглядом подоконник.

— Сука, какие мы нежные. Хорошо, шорты надену. А вот в футболку в такую жару ты меня напялить не заставишь. Мой дом, мои — правила.

Чигаев отстранился и пошёл на выход. Наджия спрыгнув с подоконника, пошла за ним.

— Куда?! Завтракать будем! Хватит сидеть в своей норе! И ещё раз забаррикадируешь двери в спальню, я их снесу к хренам собачьим!

— Ты мог бы хотя бы при мне не выражаться? — спросила девушка.

— Мог бы, но не буду. Из-за какой-то мелкой овцы, которая дрожит при виде мужика в трусах, я свой образ жизни менять, не намерен, — процедил Эльдар уходя.

Девочка взбесила до крайней степени. С охраной, значит, она на короткой ноге, а от него прячется? И это при том, что он её даже пальцем не тронул. Эльдар понимал, что он вовсе не ревнует её к охране. Знал, что никто не посмеет тронуть её. Просто он привык, что все бабы перед ним пресмыкались, ожидая очередной подачки в виде денег, подарка или секса. А эта боялась до чертей, но не согнулась. Предпочитала игнорить его, запираясь в комнате.