Глава 11

Влад приехал сразу после обеда. Матвей был так занят, что не успел даже сделать перерыв. Его задолбало то, что приходится все делать самому, так что он решил собственноручно заняться поиском нового секретаря, а еще лучше, пока определить на эту должность одного из менеджеров, которому он точно сможет хоть сколько-нибудь доверять. Плевать на Влада и его интриги. Уволит к черту эту Алену и вздохнет свободно. Вот только Смольников нарушил его планы.

Они буквально за полчаса просмотрели новый договор в его кабинете, не затрагивая личных тем, и Влад ушел, но вечером, когда Матвей просматривал видео с камер наблюдения, которые установил в приемной, чтобы следить за Аленой, его ждал занимательный фильмец.

Выйдя из его кабинета, Влад не ушел, как он думал, а остановился у стола его секретаря. Они с Аленой о чем-то говорили пару минут, после чего девушка вскочила со стула и стала испуганно что-то лепетать, а уже в следующую секунду, Влад схватил ее за горло и прижал к стенке. Матвей отчетливо видел ужас, отражающийся на лице девушки. Она начала задыхаться, судорожно вцепившись в душащую ее руку, и Влад отпустил ее, после чего стремительно покинул помещение. Матвей никогда не видел, чтобы он так терял самообладание. Что же такого сказала ему Алена?

Матвей клял себя на чем свет стоит за то, что не поставил еще и прослушку. Это же надо быть таким идиотом!? Но даже запись уже о многом говорила. Он завтра же уволит эту девушку. Чем бы не угрожал ей Влад, она была достаточно напугана, чтобы сделать что угодно. Еще и этих проблем ему до кучи не хватало!

***

— Алена, останься и присядь, — сказал он секретарше на следующее утро.

Она как раз занесла ему в кабинет утренний кофе. Алена присела, нарочно выставив на обозрение ноги в короткой юбке, но Матвей не особо впечатлился. И не такое видел, хотя ножки были, что надо. Не такие длинные, как у Яры… Бля, ну вот зачем только о ней вспомнил?

— Да, Матвей Егорович? — выжидающе смотрела на него горе-шпионка.

— Алена, ты уволена, — с места в карьер выпалил он.

Она округлила глаза, а потом непонимающе захлопала ресничками.

— Но… Как же… За что?

Голос трагически дрогнул, а глаза наполнились слезами. Ну, ни хрена себе, актерский талант!

— За Влада, — прямо ответил он.

Она вздрогнула и обхватила горло рукой. Наверняка вспомнила о вчерашнем.

— Вы вчера… Вы что-то слышали? — осторожно поинтересовалась хитрая девица.

— Кончай валять дурака! — нетерпеливо рыкнул Матвей. — Надоела ты мне! Я прекрасно знаю, что тебя подослал Влад.

— Что Вы такое говорите? — воскликнула эта актриса. — Я не понимаю, что Вы имеете в виду!

— Прекрасно ты все понимаешь! Давай, собирай свои вещи и уходи. И передай Владу, чтобы больше ко мне не лез, не то я ему так подгажу, что полжизни не отмоется.

Алена начала плакать. Вот прямо в один момент сидела, глупо хлопая глазами, а в следующий заревела белугой.

— А ну, прекрати! — хлопнул он ладонью по столу.

Ей хоть бы хны. Подскочила испуганно и лишь громче разрыдалась.

— Прекратить, я сказал! — разозлился Матвей. — Немедленно убирайся или тебя охрана выставит!

— Но Матвей Егоровииич… Это несправедливооо… — заливалась эта актриса погорелого театра.

Матвей не стал больше предупреждать. Набрал пост охраны и приказал немедленно подняться к нему в кабинет. Это, наконец-то, дало результат, и продолжая рыдать, Алена все же встала и направилась в приемную, хлопнув дверью его кабинета напоследок.

— Вот ведь… баба!

И это был отнюдь не комплимент.

***

— Рыжая, а что ты делаешь завтра? — спросил Матвей вечером, когда они разговаривали по телефону.

— Работаю, — хмыкнула Яра. — Что же еще? Но если намекаешь на свидание, то нет. У меня очень напряженный день, выходить куда-то совсем неохота.

— А пошли со мной в гости, — предложил Матвей. — Посидим в уютной домашней обстановке.

— Это к кому? — подозрительно спросила она. — Или пытаешься меня к себе домой заманить? Учти, если…

— Тпру! Кончай додумывать. Я что же, по-твоему, только об одном все время думаю? Хотя, думаю, конечно, но не в этот раз. Завтра у моего тренера годовщина свадьбы. Гостей, кроме меня, не будет. Пойдем со мной, а то грустно как-то вдвоем.

— Вдвоем? — удивилась Яра. — Так вместе с тобой втроем же получается.

— А вот и нет, считать я пока не разучился. Жена Михалыча давно умерла, но он ее очень любил, поэтому каждую годовщину их свадьбы празднует. Накрывает поляну, приглашает меня и свою сестру Михайловну, царствие ей небесное, которая в прошлом году, вот тоже скончалась, и весь вечер травит байки об их счастливой совместной жизни. Без Михайловны ему будет еще хуже, нутром чую. Пошли, а?

— А ты это все случайно не выдумал? — усомнилась в его словах и мотивах девушка.

Матвей, судя по голосу, обиделся.

— Ладно, проехали. Бывай.

— Подожди, Матвей! — воскликнула она, пока он не положил трубку. — Ну, что ты такой обидчивый-то?

— Обидчивый? Я? — возмутился мужчина. — Да меня просто достало, что ты ставишь под сомнение каждое мое слово! Кто я, по-твоему?

— Ну, прости, — ласково попыталась его утихомирить Яра. — Ну, давай сходим к твоему Михалычу.

— Я уже не уверен, что тебя можно с ним знакомить, — сказал Матвей. — С твоим отношением к людям. Еще обидишь его своим недоверием и скептицизмом. Михалыч — он тонкая натура, понимаешь? А в такой день вообще может расчувствоваться и тогда задолбаешься его успокаивать и утирать старику слезы. С ним нужно обращаться очень мягко и деликатно.

— Это ты говоришь мне? — фыркнула девушка. — Да как он вообще с тобой общается, у тебя же чувствительности и такта — ноль!

Матвей вдруг расхохотался.

— Ты чего? — удивилась она.

— Ничего. Ладно, уговорила, пойдем утешать Михалыча вместе. Заеду за тобой на работу.

«Это кто кого уговорил» — недоуменно думала девушка. Иногда она Матвея совсем не понимала. Всерьез он говорит или шутит.

— Скинь мне адрес, я сама подъеду, — возразила она.

— Ни за что, рыжая. Нам еще в супермаркет по дороге нужно будет заехать. Жди меня к пяти. Максимум у шести.

— Но, Матвей…

— Ничего не хочу слышать! Я сказал, значит сказал. Все, спокойной ночи, рыжая!

Он положил трубку, не дав ей настоять на своем, и Яре ничего не оставалось делать, кроме как смириться.

— Ну почему он такой? — спросила она у Снежа, расположившегося на ее коленях, но тот только замурчал, блаженно хмуря глазки от ее поглаживаний.

А Матвей в своей квартире глупо улыбался в потолок, думая, какая же все-таки Яра наивная и делая заметку в голове пореже использовать трюк с обиженкой, не то она поймет что к чему и оставит его без козыря в рукаве.

***

Как и говорил, Матвей заехал за ней к пяти и, не слушая ее возражения, усадил в свою машину — внедорожник, такой же большой и мощный, как он сам. В марках Яра не разбиралась.

— Я привезу тебя от Михалыча прямо к твоей машине, ну что за паника? — нетерпеливо спросил он на очередной поток ее возражений.

— Ладно. А ты пить не будешь?

— Не буду. Я же за рулем. Да и Михалыч не особо любит выпить. У него язва, так что он за этим следит.

— Ну, хорошо, — успокоилась Яра.

Они заехали в ближайший супермаркет и купили всякой вкуснятины, вроде мясных нарезок, буженины, целый кусок копченого мяса с пряностями, немного овощей и фруктов.

— Я вижу, тебе твоя белковая диета дается с легкостью, вон как к мясу все время тянет, — поддразнила его Яра.

Матвей озорно улыбнулся, отчего ее сердце затрепетало, и положил в корзину жутко дорогую колбасу из мраморной говядины.

— Видишь, как легко мне угодить? Положила на тарелку кусок мяса и с ужином даже заморачиваться не нужно.

— Думаешь, я тебе буду ужины готовить? — язвительно спросила она.

Глаза мужчины хитро блеснули.

— Я просто к слову сказал. Но то, что ты уже представляешь нашу совместную жизнь, мне нравится.

И как ему отвечать? Яра совершенно терялась от его поддразниваний и делала то, что получалось у нее лучше всего — напускала на себя холодный вид и обрывала разговор или переходила на другую тему. Вот и сейчас, она направилась к кассе, слыша за спиной ехидный смешок Матвея. Как он мог быть очаровательным и таким раздражающим одновременно?

К дому Михалыча они ехали молча. Матвей включил музыку и Яра просто откинулась на спинку сидения, наслаждаясь городским пейзажем. Тренер Матвея жил в старом доме, в котором не работал лифт. Они поднялись на третий этаж по лестнице и Матвей позвонил в звонок. Дверь открыл мужчина лет семидесяти, одетый в спортивную форму и выглядящий довольно крепким для своего возраста. Он окинул ее пристальным взглядом и улыбнулся.

— Ну, здравствуй, красавица! — сказал он, бросая взгляд на Матвея. — Проходите.

— Здравствуйте! — поздоровалась Яра, входя в квартиру и разуваясь.

Матвей последовал ее примеру и они прошли в гостиную. Квартира была довольно современно оформлена, а над диваном висела очень своеобразная полка, заставленная многочисленными старыми фотографиями, которые тут же привлекли ее внимание.

— Это Яра, — представил ее Матвей. — Яра, Михалыча можешь называть просто Михалычем.

— Яра, приятно познакомиться, — вежливо сказал Михалыч, указывая ей на стул перед накрытым столом.

— Мне тоже, — ответила она, садясь. — Спасибо за приглашение!

— Это Вам спасибо, что пришли и скрасили мой вечер.

— Елы-палы, Михалыч, да ты у нас джентльмен! — присвистнул Матвей. — Пойдем-ка со мной на кухню, нужно еду разобрать.

— Я же говорил ничего не покупать! — возмутился старик. — Яра, Вы угощайтесь, я только прослежу, чтобы этот великовозрастной ребенок мне ничего не разбил на кухне.

Яра тут же встала.

— Может мне помочь?

— Нет-нет, сидите. Мы сами справимся.

Мужчины ушли на кухню, а Яра подошла к полке, которая так привлекла ее взгляд. Она была действительно необычная, может дизайнерская? Вряд ли в масс-маркетах продают такое. Необычная форма, резкие линии, странное сочетание металла и дерева. А фотографии! Все были в рамках в таком же стиле и на большинстве из них была изображена женщина лет двадцати пяти-тридцати. Не сказать, что особо красивая, скорее обычная, даже невзрачная. А рядом с ней, то тут, то там угадывался молодой Михалыч. Высокий исполин с поразительно обаятельным лицом. Но самым примечательным было то, как он смотрел на совместных фотографиях на женщину рядом с собой. Будто она какое-то сокровище. У Яры сердце защемило от этого взгляда.

— Этот самопал ему на каждый день рождения дарит бывший ученик, — сказал Матвей, испугав ее.

Яра положила на место фотографию, которую неосознанно взяла в руки, и обернулась.

— Михалыч в молодости физкультуру преподавал и труд. Один из его учеников, благодаря этой непонятной ерунде, стал типа известным… как их там называют, Михалыч?

Михалыч положил на стол тарелки и дал ему подзатыльник.

— Ты давай, Елизара не оскорбляй. Он творит искусство! А Яра, между прочим, на фотографию смотрела, а не на рамку.

Матвей сердито посмотрел на него и сел, потирая затылок. Яра последовала его примеру, изо всех сил борясь с желанием рассмеяться. Было удивительно приятно видеть, что хоть кто-то способен заткнуть и поставить на место этого громилу. Михалыч принялся передвигать тарелки, чтобы освободить место для овощей, которые они все же умудрились помыть и порезать.

— Я голодный, как волчара, — сказал Матвей, накладывая себе в тарелку гору еды, а потом посмотрел на Яру, которая сидела рядом, и положил эту тарелку перед ней, забрав ее пустую.

— Матвей, ну куда столько! — воскликнула она. — Я же не съем!

— Ничего, ешь давай.

Он начал накладывать такую же гору на вторую тарелку, не оставив ей выбора. Яра ожидала, что сейчас начнутся рассказы о счастливой семейной жизни Михалыча, но мужчины молча и сосредоточенно ели, так что она последовала их примеру, правда даже половины из всего, что навалил ей Матвей, не осилила. Когда с едой было покончено, Михалыч начал открывать бутылку шампанского, стоящую в центре стола. Это, кстати, был единственный алкоголь на столе, они пили за едой фруктовый сок и морс, а еще был охлажденный квас.

— Моя жена Наташа очень любила хорошее шампанское, — начал говорить Михалыч, обращаясь к ней. — Но мы редко могли себе его позволить. На каждую годовщину нашей свадьбы и ее день рождения, я покупал бутылку и мы в одиночку выпивали ее. Сейчас-то я не пью, язва желудка, но в этот день, каждый год, на столе обязано быть любимое шампанское моей Наташи.

Он налил два полных фужера ей и Матвею, а себе наполнил на один глоточек.

— За Наташу!

— За Наташу, — повторили они с Матвеем тост и отпили понемногу каждый.

— Что вы не пьете-то? — удивился Михалыч.

— Я за рулем, да и не люблю шампанское, ты же знаешь, — ответил Матвей.

— Я в принципе не пью, — призналась Яра. — С алкоголем у нас не сложилось.

— Ну ладно, тогда, — сказал Михалыч, затыкая пробкой горлышко бутылки. — Позже отнесу соседке, она оценит. Славно поужинали, теперь можно и поговорить. Матвей, а ты давай, убери посуду.

— А помочь? — возмущенно спросил Матвей.

— Иди-иди, тебе полезно иногда поработать руками.

Они отнесли посуду обратно на кухню и оставили там Матвея ее мыть, а сами вернулись в гостиную и сели на диван.

— Так вы — тренер, да? — неловко попыталась завести беседу девушка.

— Да. Матвея знаю давно, да и сейчас на него работаю. Ты к нам как-нибудь заходи, у нас и девушки тренируются.

— Где? — удивилась Яра.

— В спортзале, конечно. Он разве не говорил, что владеет спортзалом?

— Нет, — неуверенно ответила она. — Но мы не очень хорошо друг друга знаем.

Мужчина выглядел обескураженным.

— То есть как? Жениться собрались, а друг друга и не знаете?

— Жениться? — остолбенела девушка. — Мы не женимся! Что он Вам наговорил?

— Матвей! — громко позвал его Михалыч.

Матвей появился на пороге комнаты, суша руки полотенцем.

— Что?

— Зачем ты сказал мне, что Яра твоя невеста?

— Ну, так будущая, — ухмыльнулся он.

Михалыч перевел взгляд с него на Яру и покачал головой.

— Эх, Матвей, Матвей! Как всегда спешишь. Ничему тебя жизнь не учит.

Матвей напрягся и ухмылка слетела с его лица.

— Яра — нормальная, — сказал он.

А Яра от этого разговора все больше терялась.

— Яра-то нормальная, а вот ты — тугодум и балбес, — выдал вердикт старик. — Давай, иди домывать посуду. Мы тут сами разберемся.

Матвей кинул на нее сомневающийся взгляд и, после ее утвердительного кивка, ушел.

— Ну, Яра, боюсь, я тебе впечатление о Матвее испортил, — улыбнулся Михалыч. — Ты не думай, он не совсем безнадежен. Нетерпеливый только и упрямый, как черт.

— Я заметила, — тоже улыбнулась Яра. — А впечатление о себе он успел испортить сам, да еще и при первой встрече.

Михалыч рассмеялся и неловкость, как рукой сняло.

Остаток вечера он рассказывал забавные истории о своих бывших учениках и чемпионах, даже про свою Наташу пару веселых моментов вспомнил, а Яра поймала себя на мысли, что хотела бы узнать у него побольше о Матвее, ведь, судя по всему, старик знал его хорошо. Вот только о нем Михалыч, почему-то, избегал говорить, да и сам Матвей напрягался, стоило речи зайти о его прошлом.

В конце концов, они попрощались с тренером, которому она обещала зайти как-нибудь в спортзал, и Матвей отвез ее обратно к ее машине.

— Как насчет прощального поцелуя, рыжая? — спросил он, открыв для нее дверь и помогая слезть с высокого сидения.

Яра упала прямиком в его объятия, и, он не преминул воспользоваться этим и покрепче прижать ее к себе.

— Я не рыжая, Матвей, — спокойно заметила она, хотя вряд ли это обмануло его, ведь ее сердце стучало, как сумасшедшее, и мужчина не мог не чувствовать этого.

— Хорошо, — серьезно кивнул он, смотря ей в глаза. — Как насчет поцелуя, почти рыжая блондинка?

Яра улыбнулась и клюнула его в щеку.

— Спокойной ночи, Матвей!

Он медленно наклонился, тоже целуя ее в щеку, причем не спеша и явно пытаясь продлить момент, прежде чем втянуть в себя воздух у ее шеи и медленно опустить на землю.

— Спокойной ночи, Яра!

В ту ночь Яра поняла, что просто обязана хотя бы попробовать что-нибудь с ним. Но перед этим ей нужно отпустить Сашу. Так будет правильно.