Глава 13

Жирный бургер с картошкой фри и колой мигом подняли ей настроение. Яра всегда просыпалась не в духе, поэтому полчаса-час после пробуждения ее лучше было не трогать, но Матвей свалился как снег на голову в это утро. Они едва успели отхватить свободный столик, после чего мужчина выстоял очередь на кассе, а еще через пятнадцать минут забрал их готовый заказ.

— Ты все это съешь? — с ужасом спросила Яра, смотря на полный бургеров и снеков поднос.

Матвей только хохотнул, принимаясь доставать из коробки самый большой чизбургер из ассортимента. И он вправду все съел. Они сидели молча, пока поглощали свой завтрак, и когда вышли обратно на улицу, настроение Яры заметно улучшилось. Все-таки, мужчина, умеющий вовремя помолчать — золото. Хотя она и не ожидала такой тактичности от Днепровского. Привыкла уже к его наглости и беспардонности.

По дороге в зал, Яра подключила музыку со своего телефона, так как Матвей, судя по всему, предпочитал в основном рэп и блюз. Странное сочетание, но у него песни этих жанров шли через раз.

— Спасибо хоть не попса, — пробурчал он, когда она включила свой плейлист с классическим роком.

— А я все слушаю, — довольно сказала Яра. — Не боись, скоро и до Баскова с Киркоровым дойдем.

Мужчина так кисло на нее посмотрел, что она не удержалась от смеха.

— Вижу, твое настроение улучшилось, рыжая, — сказал он.

— А мое настроение почти всегда на высоте, если только не трогать меня по утрам.

— Намек понял, — объявил мужчина. — По утрам будить только оргазмом.

Яра отчаянно покраснела.

— Ты не мог бы не выражаться так откровенно? Это неприлично.

— Вот как перестанешь краснеть от любого намека на секс, тогда и перестану.

Девушка обреченно застонала. Все-таки, большую часть времени он бывал невыносим.

***

Место было больше, чем она ожидала. Матвей сообщил, что занимает второй и третий этажи в здании, а само здание, на минуточку, было не из маленьких, так что даже один этаж занимал огромную площадь. Они поднялись сразу на второй и вместо тренажерного зала, который ожидала увидеть, Яра будто оказалась в каком-то бойцовском клубе. Тут было несколько рингов, непонятное для ее неопытного глаза оборудование и множество мужчин, в той или иной мере выплескивающих тестостерон. Ни одного тренажера. Разве только боксерская груша.

— Поздороваемся с Михалычем и отведу тебя наверх, — объяснил Матвей. — Тренажерка там.

Яра кивнула и начала осматриваться, пока Матвей, взяв за руку, вел ее в дальний конец помещения, изредка останавливаясь, когда с ним здоровались, и игнорируя направленные на нее, любопытные взгляды. А взглядов было много. Особенно от девушек, которые терлись вокруг мужчин, ничем особо не занимаясь, а только кокетливо флиртуя и нагло ощупывая мускулы. И все они, почему-то, удивленно останавливались на их с Матвеем сплетенных руках.

Яра с раздражением подавила в себе приступ ревности. Было ли у Матвея что-то с одной из этих девушек? И есть ли сейчас? Почему-то, оказавшись на его территории, она вдруг четко осознала, что она не единственная женщина в его жизни. Да, он ухаживал за ней, но они не состояли в отношениях до вчерашнего дня, когда она дала зеленый свет. Он мог спать с кем угодно, да хотя бы с этой грудастой брюнеткой, которая под предлогом поздороваться, полезла обниматься, на что Матвей вежливо, но твердо отстранил ее. Наверняка, из-за присутствия Яры. Неизвестно, чем он занимается, когда они не вместе.

Яра в очередной раз одернула себя. Не место и не время давать разгуляться своей паранойе. Даже в этом был виноват Влад. До его измены она и не думала в чем-то подозревать его, вообще никогда не была ревнивой, но даже если человек, утверждающий, что любит ее, изменил, то что остановит от этого Матвея, который и не скрывал своей сугубо сексуальной заинтересованности?

— Что с тобой? — спросил он, когда они приблизились к неприметной двери в дальнем конце помещения.

— Ничего. Я что-то не вижу Михалыча.

— Это его кабинет, — указал на дверь мужчина.

Он распахнул ее, даже не постучав, и все так же держа Яру за руку, ввел внутрь. Михалыч удивленно приподнял брови и замолчал на полуслове. До их бесцеремонного вторжения, он разговаривал с молодым парнем лет двадцати, сидящем на диване запрокинув голову и приложив мешочек со льдом к лицу, на котором расплывался синяк.

— Ваня, ты можешь идти. Потом продолжим, — строго сказал он парню, после чего перевел внимание на них. — Ну, здрасте! Я рад, что он, наконец-то, привел тебя, Яра.

— Здравствуйте, Михалыч, — смущенно улыбнулась она.

Ей было непривычно так обращаться к человеку, но он категорически запретил называть себя по имени-отчеству. Парень — Ваня, поздоровался с Матвеем, стукнув того кулаком по плечу, на что получил в ответ подзатыльник, и окинув ее долгим любопытным взглядом, удалился.

— Присаживайся, я как раз собирался выпить чаю, — сказал Михалыч, обходя свой стол и полностью игнорируя Матвея.

— Нет-нет, мы только позавтракали, — возразила она.

— Расслабься, Михалыч, сейчас покажу Яре зал, оформим ей абонемент и вернемся сюда пить чай, — поддержал Матвей. — Зашли, чтобы поздороваться.

— И? — недовольно скрестив руки на груди, спросил Михалыч.

— Здравствуй, Михалыч, — по-мальчишески озорно улыбнулся Матвей.

— И? — не удовлетворился этим ответом старик.

— Прости, что не постучал, — закатил глаза мужчина.

Михалыч лишь укоризненно покачал головой. Яра смотрела на это одновременно пораженно и восхищенно. Матвей вел себя, как подросток в присутствии тренера, а тот относился к нему, как к непослушному ребенку. Это было даже, по-своему, мило.

— Ну, ладно, идите тогда, — смилостивился Михалыч. — И не забудь постучать в следующий раз, мало ли чем я занимаюсь.

В следующий миг Яре захотелось провалиться сквозь землю от стыда за Матвея.

— У тебя появилась баба, Михалыч? Не ожидал, в твои-то годы, — ухмыльнулся этот гад. — Чем это вы тут занимаетесь, что мне теперь нужно стучаться?

— А ну пошел вон, пока я тебе кроссовком по лбу не шандарахнул! — возмущенно закричал старик, и впрямь потянувшись к своей обуви. — Думаешь, если ты мой работодатель, я тебе не наваляю за неуважение?

Матвей с хохотом вышел за дверь, а Яра осталась стоять посреди помещения, не зная, то ли уйти, то ли извиниться за него.

— Иди Яра, буду ждать тебя на чай, — спокойнее сказал ей Михалыч и она, кивнув, вышла, закрыв за собой дверь.

— Почему ты так себя ведешь? — спросила она Матвея.

— Потому, что это весело, — просто ответил он. — Идем наверх. Твоя лекция на тему того, что невежливо так себя вести со старшими, меня все равно не убедит. Михалыч мне, как член семьи, а с семьей не церемонятся.

И Яра промолчала. Они поднялись по лестнице на третий этаж и оказались в стандартном тренажерном зале.

— Это общий зал, но есть отдельные помещения для йоги, пилатеса, танцев и прочей херни, которую так любят женщины, — рассказывал Матвей, уводя ее в дальний конец помещения, где располагалось несколько дверей. — Как видишь, пространства здесь хватает. Я, если и прихожу, то только для того, чтобы помять бока парням внизу. Заниматься предпочитаю дома, лень ездить туда-сюда каждый день.

— Ты занимаешься каждый день? — удивилась девушка.

— Конечно. Это меня расслабляет. Когда переехал на новое место — первым делом оборудовал себе тренажерный зал.

Они прошли к последней двери в узком коридоре и Матвей, постучавшись, вошел. Яра последовала за ним. Это оказался небольшой кабинет. При их появлении, эффектная блондинка с длинным, до самой задницы, конским хвостом и в стильном топе с леггинсами от известного бренда, олицетворяющая собой ходячую спортивную рекламу из-за идеальных пропорций в меру накачанного тела, встала из-за стола и радостно улыбнулась.

— Матвей? Давно ты ко мне не заглядывал! — воскликнула она, подходя и обнимая его.

Матвей на секунду сжал ее в медвежьих объятиях и улыбнулся в ответ, а Яра ощутила дикое желание вцепиться этой барби в волосы.

— Привет, — улыбнулась девушка, заметив ее за его спиной. — Это Яра?

— Она самая, — ответил Матвей. — Яра, это Ира. Она тут всем заправляет.

Яра нехотя кивнула.

— Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — ответила Ира, окидывая ее оценивающим взглядом.

— Ир, оформи Яре абонемент, пока мы тут все смотрим, — сказал Матвей. — Без ограничений.

— Конечно, — кивнула она. — Мне нужны данные.

— Можно обойтись и без них.

— Ты же обещал не вмешиваться в мою работу! — возмутилась девушка. — Знаешь ведь, как я организована. Все заносятся в компьютер, без исключения.

— Хорошо, организованная ты наша, — сдался Матвей. — Скину тебе данные. Потом забьешь. Главное, до нашего ухода абонемент оформи, мы потом зайдем за ним.

— Хорошо, это пятиминутное дело. Яра, надеюсь, Вам у нас понравится, — вежливо улыбнулась ей девушка.

Яра кивнула и вышла вслед за Матвеем.

— И что это было? — спросил Матвей, как только они снова оказались наедине в коридоре.

— Что? — спросила Яра.

— Ты прекрасно знаешь. С тех пор, как мы пришли, ты ведешь себя странно. А на Иру вообще смотрела так, будто хочешь ей голову оторвать. В чем проблема?

— Ни в чем, — упрямо стояла на своем Яра.

— Яра, — нетерпеливо рыкнул мужчина.

— Ты несешь чушь, — отрезала она. — Мне плевать на Иру и других твоих подстилок!

Сказала и тут же пожалела. Черт побери! Это какой же дурой нужно быть, чтобы так глупо выдать свою ревность!?

— Ты ревнуешь что ли? — удивился Матвей.

— Нет! С чего бы мне ревновать?

На его лице медленно расплылась улыбка.

— Ревнуешь, рыжая, — рассмеялся он.

Яра почувствовала себя такой униженной, что готова была провалиться сквозь землю.

— Знаешь, что? — зло сказала она. — Ничего у нас с тобой не получится. Я не могу встречаться с человеком, на которого на каждом шагу вешаются женщины.

Это стерло его глупую улыбку. Матвей мигом поменялся в лице и гневно сжал кулаки. Ну и пусть. Она тоже была зла. Яра круто развернулась и направилась в сторону выхода, но не прошла и двух шагов, как он схватил ее за руку и потащил к первой попавшейся двери.

— Какого черта ты делаешь! — воскликнула она, вырвав свою руку из его хватки.

Помещение, в которое затащил ее мужчина, оказалось чем-то вроде кладовки со спортивным инвентарем. Он бесцеремонно втолкнул ее внутрь и, зайдя следом, захлопнул за собой дверь, оставляя их в кромешной тьме. Ее громкое учащенное дыхание было единственным звуком в возникшей тишине.

Нападение произошло внезапно. В один момент Яра стояла посреди маленького помещения, пытаясь приспособиться к окружающей ее темноте, а в следующий — Матвей прорычал «Бесишь меня, рыжая!» и прижал ее к стене, хватая за волосы на затылке и жадно набрасываясь на ее рот. Его напор был таким стремительным, что не оставил времени для рассуждений, в ней проснулась такая же дикость. Обхватив за щеки, Яра принялась яростно сосать его язык, наклонив шею под таким углом, чтобы он как можно глубже мог брать ее рот. Это был не поцелуй, они попросту пожирали друг друга. Его руки путешествовали по всему ее телу, пока губы покоряли ее рот, забирая дыхание и заставляя судорожно дрожать от прилива возбуждения. Матвей оторвался от нее, со свистом втянув в себя воздух и не медля ни секунды, взялся за подол сарафана и одним движением стянул его с нее через голову, тут же находя ртом ее грудь и втягивая в себя возбужденный сосок. Обхватив за талию одной мускулистой рукой, он приподнял ее, пока она не обвила ногами его бедра, а вторую руку запустил в ее трусики, полностью накрывая промежность огромной ладонью. Яра застонала, когда одновременно находя ее клитор, чтобы мягко погладить его кончиком мозолистого пальца, он жестко прикусил ее сосок, тут же переходя на другой и с силой всасывая его в свой горячий рот. Она бесстыдно терлась об его ласкающую руку, требуя более жестких ласк, на что Матвей сжал напряженный комочек нервов между пальцами, потирая туда-сюда, от чего Яра буквально взвилась в его руках, чувствуя как струится влага из ее тела. Мужчина оторвался от ее груди и глухо застонал, протиснув в узкое влагалище два пальца.

— Бля, какая узкая пизда! — прорычал он.

Яра застонала и притянула к себе его голову, снова набрасываясь на его рот. Матвей потер пальцами переднюю стенку киски и она захныкала в его рот.

— Постой, рыжая, — прохрипел он, отрываясь от нее.

Яра чуть не заплакала, когда он вытянул руку из ее трусиков и поставил ее на пол, но услышав звук раскрываемой молнии, с облегчением прислонилась к стене и, не долго думая, стянула с себя трусики. Матвей снова притянул ее к себе и она с восторгом ощутила под пальцами голую кожу. Яре хотелось впиться в него зубами, забраться на него, как на дерево, и целовать каждый доступный участок кожи, пока он будет трахать ее, но Матвей развернул ее спиной к себе и положил ее руки на стену. Не успела девушка возмутиться, как он приподнял ее таз, раздвигая ноги и заставляя выгнуться, и ткнулся упругой головкой члена в ее вход.

Быстро войти не получилось. Яра захныкала, когда крупная головка с трудом протиснулась внутрь, растягивая ее тесную киску. Член Матвея ощущался огромным и очень толстым. Он хрипло застонал, посылая табун мурашек по ее спине, и двинулся глубже, крепко обхватив руками ее бедра. Ощущение было невероятным. Удовольствие и боль, смешанные воедино. Она толкнулась ему навстречу в тот момент, когда он сделал очередной рывок, и не удержала шокированный вскрик, когда оказалась полностью натянута на огромный стержень. Он вошел полностью. Ее мышцы судорожно сокращались, пытаясь приспособиться к невероятной длине внутри и мужчина рыкнув, прижал ее еще ближе, оторвав от пола и заставляя стоять буквально на кончиках пальцев ног. А потом он начал двигаться. И тогда Яра поняла, что все, что было до этого момента — было не диким. Дикость началась сейчас.

Матвей, буквально держа на весу, нанизывал ее на свой гигантский член, как куклу и все, что она могла сделать, это беспомощно вскрикивать и царапать стену в поисках опоры. Было больно. И было одновременно так хорошо, что ей казалось, что она сходит с ума. Все ощущения сосредоточились в том месте, где он был в ней, и как у дикого животного, у нее остался только один инстинкт — кончить.

Немного переместившись, Матвей начал долбить под другим углом, задевая внутри нее точку, от соприкосновения с которой она начала извиваться и бесконтрольно дрожать в его руках, чувствуя, как плавятся кости. Поток влаги между их телами увеличился, распространяя по помещению густой мускусный аромат, отчего мужчина стал, казалось, безумнее, с остервением врезаясь в ее киску и рыча ей на ухо, как зверь. Когда он запустил руку между ее ног и нашел горошинку клитора — это оказалось последней каплей. Яра задохнулась, беззвучно открыв рот и не в силах выдавить из себя даже крик от самого яркого оргазма в своей жизни. Она буквально потерялась в пространстве и времени, а когда снова смогла вздохнуть, обнаружила, что они уже на полу. Матвей все еще был в ней, твердый, как гранит, но она просто растеклась под ним.

Выйдя из нее, мужчина усадил Яру себе на бедра и снова со стоном ворвался внутрь. Теперь они находились грудь к груди, и Яра обвила его руками и ногами, утыкаясь губами в его шею и целуя каждый доступный участок кожи. Матвей толкался в нее снизу вверх, становясь все неистовее, и с хрипом кончил, вжимая ее в себя и дрожа всем телом, пока опустошал себя глубоко в ее лоне. Потом повалился на спину, не отпуская ее и тяжело дыша в ее макушку. Яра положила голову ему на плечо и устало вздохнула. Ее тело было совершенно обессилено.