Глава 28

Матвей был в такой ярости, что не помнил, как оказался около двери квартиры Ляли, стуча по ней кулаками. Как только она открыла дверь, он ворвался внутрь и, схватив ее за горло, припер к стенке.

— Ты украла моего сына, тварь? Это правда?

Ляля замотала головой, пытаясь отодрать его руку со своей лживой глотки, но Матвей не собирался ее отпускать, пока она не выложит всю правду.

— Нет, — захрипела она. — Отпусти…

Она начала задыхаться, отчаянно царапая его руку.

— Отпусти ее! — послышался детский крик и мелкий мальчишка кинулся к ним, барабаня по нему кулаками везде, куда мог дотянуться.

Шокированный этим нападением, Матвей отпустил Ольгу и отступил назад. На него будто ушат холодной воды вылили. Вот ведь придурок! Нельзя же так. Он мог придушить мерзавку в состоянии аффекта и не заметить. Но ведь тварь же!

Матвей перевел взгляд на мальчонку, внимательно рассматривая его со щемящим сердцем. Тот плакал, обнимая мать и с опаской оглядываясь на него. Мужчина отступил еще на шаг, поднимая руки и показывая, что не собирается нападать.

— Богдан, иди к себе, — приказала ему, пришедшая в себя, Ольга.

Мальчик сильнее вцепился в нее, не отводя взгляда от Матвея.

— Я тебя с ним не оставлю, — вызывающе заявил он.

— Я сказала, иди к себе, — не терпящим возражений тоном, повторила Ольга. — Немедленно. А с Матвеем я разберусь. Он уже уходит.

— Я вызываю полицию, если Вы не уйдете через две минуты, — сказал ему мальчик, неохотно отступая в сторону двери в другую комнату.

Матвей залюбовался им, чувствуя, как колет сердце. Неужели, и правда его сын? По возрасту подходит, да и имя… С чего бы ей так называть его, если он чужой? Вот ведь сука меркантильная! Мало того, что душу из него вынула, так и ребенка лишила!

— Он не твой сын, — будто читая его мысли, сказала Ольга. — А теперь убирайся отсюда, пока я и правда не вызвала полицию.

— С чего мне тебе верить? — возразил он. — Учти, лживая сука…

— Не смей повышать на меня голос в моем собственном доме и тем более обзывать, когда за дверью нас слушает мой ребенок! — резко прервала она его. — Не знаю, что ты себе надумал, но Богдан — сын моего мужа. Доказательством тому служит тест ДНК, который мы провели сразу после его рождения, потому что он тоже сомневался. Если это избавит меня от скандалов, то я пришлю тебе документы на почту, а теперь, уходи.

Матвей не собирался так легко ей верить.

— Почему ты назвала его Богданом? — спросил он.

Ольга горько усмехнулась.

— Потому что я была влюбленной дурой и хотела иметь хоть какую-нибудь память о тебе. Как оказалось, зря.

На это ему ответить было нечего.

— Я жду результаты теста, если не хочешь решать это дело через суд, — сказал он, направляясь к двери. — Почту тебе скину.

Наверняка, у Яры есть ее номер.

***

Яра не стала ходить за Матвеем. Чувствуя себя, как на иголках, она расхаживала по квартире, наматывая круги, и вздохнула с облегчением, когда он вернулся меньше, чем через десять минут. Вид у него был какой-то потерянный.

— Она говорит, что он не мой, — ответил он на ее невысказанный вопрос.

Яра подошла и крепко обняла его, чувствуя, как ее затапливает эгоистичное облегчение. Богдан был замечательным ребенком и очень ей нравился, как и Оля, до того момента, как Яра поняла, что она бывшая Матвея. Теперь же, зная это, Яра хотела пресечь все его контакты с этой женщиной.

Он любил ее. Испытывал такие сильные чувства, что даже говорить о ней не мог. Если бы их связывал еще и ребенок, то избежать встреч не удалось бы, и, Яра все время боялась бы, что чувства могут вспыхнуть вновь. Ведь она на своем опыте убедилась, что такое возможно. Годами, убеждая себя, что ненавидит Влада, она снова влюбилась в него, как только он раскаялся в своих поступках и захотел быть с ней. Конечно, третьего шанса она ему не дала, но ведь у Матвея и второго даже не было. А вдруг, он бы снова влюбился в Олю? Он ведь не любил Яру, не говорил ей этого никогда. А его заботу она воспринимала, как обычное добросердечие. Матвей, несмотря на грубую внешность и манеры, был в душе мягким и добрым человеком, в чем она не раз убедилась. Но надолго ли их хватит? Пока что, Яра принимала отсутствие любви, но когда его страсть и желание к ней утихнут, без настоящих чувств он может с легкостью обойтись и без нее. Или полюбить кого-то еще. Кого-то, кого уже любил раньше.

***

Придя домой, Матвей с облегчением и благодарностью упал в понимающие объятия Яры, а чуть позже рассказал ей о своей глупой вспышке гнева. Никогда не поднимал руку на женщин и терпеть не мог тех, кто себе это позволяет, так что от собственного поступка мужчина испытывал жгучий стыд и вину.

— Ты должен извиниться, — сказала Яра, удивленная его поступком, но к счастью, не осуждая.

Его жена была настоящим золотом.

— Завтра же это сделаю, — согласился он.

— И перед мальчиком тоже. Бедный Богдан, он, наверное, очень испугался.

Матвея охватил очередной приступ вины.

— Пойдешь со мной? — спросил он ее. — Не хочу, чтобы они испугались.

Яра испытующе посмотрела на него и кивнула.

— Да, так будет лучше.

Они поужинали и, убрав посуду, отправились в постель, несмотря на то, что было всего десять вечера. Матвей разделся и лег, ожидая, пока Яра закончит свой ежевечерний ритуал, с благоговением наблюдая за ее изящными руками с красивыми пальчиками, втирающими в кожу увлажняющий крем. Закончив, она присоединилась к нему и, притянув ее к себе на грудь, мужчина удовлетворенно вздохнул. Несмотря на легкое возбуждение, сегодня ему хотелось просто полежать, держа жену в своих объятиях.

***

Надолго его не хватило. Яра водила пальчиками по его обнаженной груди и от этих дразнящих прикосновений уже через пять минут член полностью встал. Матвей лежал смирно, как последний мазохист, позволяя ей ласкать себя, и когда рыжая коснулась губами его шеи, затаил дыхание. Губы его Яры были настоящим совершенством. Они порхали по его коже, вызывая покалывание в стояке, а когда она прикусила сосок, тут же обводя его кончиком языка, Матвей не выдержал, и притянул ее голову к себе, с жаждой впиваясь в эти сладкие губки.

Хитрая лиса довольно улыбнулась, когда он отпустил ее, и запустила руку под простыню, обхватывая ладошкой его ствол и жестко потирая его вверх-вниз, как он любил. Втянув воздух сквозь зубы, он отстранил ее ладонь и, скинув к чертям собачьим мешающую простыню, потянулся, чтобы стянуть с жены свою футболку, под которой она оказалась голой. У него даже дыхалку перехватило от вида этой красоты.

— Что? — смутилась Яра, заметив его взгляд.

— Хочу тебя, пиздец как, — прохрипел он, подминая ее под себя.

Яра заерзала и обхватила ногами его талию.

— Я тоже, — выдохнула она, потираясь своей влажностью о его член. — Давай сегодня без прелюдий?

Матвей впился губами в ее рот, терзая его, и одновременно потянулся под подушку, нащупывая презерватив. Разорвав пакетик, он быстро обернул свой инструмент и пристроился к ее влажным складочкам. Немного надавить — и он уже внутри. Дыхание перехватило от ощущения сжимающего его, тесного кольца мышц. Яра выгнулась, втягивая его глубже, и мужчина приглушенно выругался.

— Бля, как же хорошо!

Решив не спешить, несмотря на нетерпеливые стоны жены, Матвей начал медленно раскачиваться, наблюдая за ее лицом. С прикушенной губой и закрытыми глазами, Яра была самым восхитительным зрелищем, что он когда-либо видел. Она тихо стонала, изредка всхлипывая, и, изо всех сил цеплялась за его плечи, сама насаживаясь на член, когда он двигался медленнее.

— Быстрее, Матвей!

— Нет, рыжая, — ухмыльнулся он, дразня ее, и тут же застонал, когда она сжала его своей восхитительно узкой киской. — Так нечестно, Яра.

Она дерзко улыбнулась и, опустив руку между их телами, обхватила пальчиками его яйца. Матвей тут же отстранил ее, заводя шаловливые конечности ей за голову.

— Так не пойдет, Яра, — строго сказал он, но в ответ она лишь снова сжала вокруг него мышцы и он решил сдасться. К черту все!

Перевернувшись, мужчина усадил ее на себя верхом и крепко обхватил руками за бедра.

— Давай, рыжая. Если тебе так не терпится, то поработай сама.

Яру не нужно было уговаривать. Откинувшись назад и расположив руки на его коленях, она начала насаживаться на него в диком темпе, открывая шикарный вид на свои подпрыгивающие сиськи и смыкающуюся вокруг его ствола, розовую киску, настолько голодную до него, что его бедра уже стали мокрыми от ее соков, а по комнате распространился мускусный аромат ее желания, сводя его с ума. Запах его женщины был сильнейшим афродизиаком и, когда она кончила, крича и сжимаясь вокруг него, Матвей сразу же последовал за ней, отчаянно вдалбливаясь внутрь выдаивающего его влагалища, пока полностью не опустошил себя в ней.

Яра обессилено упала на него и Матвей не спешил ее отпускать. Гладил по мокрой от пота, спине, как-то отстраненно отмечая, что даже ее пот имеет свой сладкий запах и вообще, она такая красивая, что глядя на нее, он не может поверить, что такое совершенство существует в реальном мире. Он так сильно любил ее, что даже пугался этого чувства. Если Яра уйдет, что ему делать? Как выжить без нее?