Глава 21.

Когда открываю глаза, то поначалу теряюсь. Сквозь тёмные шторы солнечный свет пробивается слабо, сохраняя в комнате густой полумрак.

Это небольшая спальня, не игровая. Продолговатая комната с кроватью, столиком с зеркалом, двумя креслами и вытянутым изогнутым диодным светильником на стойке, который сейчас включен на минимальную неоновую подсветку. Неужели я так крепко уснула, что даже не почувствовала, как Игорь перенёс меня? На улице уже явное утро, если не день.

Сажусь на постели, подтянув одеяло к обнажённой груди. Осматриваюсь и замечаю на стуле у стола сложенную в аккуратную стопку свою одежду. Интересно, Кот сам её сложил или это сделала эта Светлана, а может у него ещё есть работники по дому.

Одеваюсь и заправляю за собой постель. На столике у зеркала нахожу новые упакованные расчёски, баночку с кремом для лица и в тубе для рук.

Можно было бы посчитать это приятной заботой, вот только, кажется мне, я не первая в этой комнате получаю подобное внимание. И это неприятно. Даже больно. Конечно, я не ожидала, что Котовский семь лет хранил целибат, но это саднящее чувство в груди заткнуть очень сложно.

Рядом со столиком замечаю ещё одну дверь. Предположение, что это ванная, оказывается верным. Я чищу зубы одноразовой щёткой, которую нахожу в шкафчике за зеркалом, умываюсь, снова снимаю одежду и принимаю душ. Специально делаю воду погорячее, чтобы кожа покраснела. В памяти почему-то тут же всплывает вчерашняя ночь. Сначала верёвки и узлы, а потом следы на коже, в которые Игорь нежно втирал ароматное миндальное масло. Пытаюсь анализировать, что чувствую. Ощущения смешанные. Я не испытывала боли или какого-то сильного дискомфорта, но состояние было странным. Какая-то неконтролируемая открытость, уязвимость, а потом невероятная расслабленность. Но, кажется, того безоговорочного доверия, что он требовал, я так и не смогла ему дать. Слишком много лет я боялась. Слишком долго оглядывалась, чтобы вот так вот позволить кому-то взять надо мной контроль. Даже Игорю.

В коридоре тихо. Определяю, что комната, в которой я спала, находится на втором этаже. Спускаюсь на первый и чувствую запах кофе. Дверь в кабинет Котовского, в котором я уже была вчера, немного приоткрыта, именно оттуда так великолепно пахнет, а ещё тихо играет музыка. Знакомая песня «Wet rain».

Перед дверью я вдруг робею, по рукам и ногам проходятся мелкие мурашки. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, а потом тихонько стучусь.

– Входи, – слышу ответ.

Кот сидит за столом и что-то печатает в ноутбуке. На нём чёрная футболка без рукавов с белым принтом какого-то затейливого то ли иероглифа, то ли знака. Взгляд цепляется за детали: красивые рельефные плечи, массивное серебряное кольцо на пальце, часы на кожаном ремешке, серебряная цепочка с крестиком. Не то чтобы я считала Кота атеистом, но крестик почему-то удивляет.

– Доброе утро, – говорю и вхожу. И вдруг понимаю, что сказать ему мне сейчас больше нечего.

– Доброе, Маша, – Игорь захлопывает крышку ноута и поднимает на меня внимательный взгляд. По телу снова бегут мурашки от такого знакомого прищура. – Если хочешь, сделай себе кофе на кухне, а потом возвращайся.

Сначала хочу отказаться, но потом вдруг ощущаю острую необходимость взять паузу хотя бы на пару минут. Да и кофе действительно хочется.

Киваю и ухожу к двери.

– Кухня налево от кабинета.

Красиво у него. Идеально чисто. Стильная чёрно-белая мебель, даже островок есть и небольшая барная стойка. И техники всякой, вмонтированной в мебель столько! Кофемашину нахожу быстро, ничего сложного, всё интуитивно понятно. Делаю себе любимый латте и с наслаждением отпиваю глоток, обнимая ладонями кружку.

Во рту становится сладко и тепло, приятно. Отпиваю ещё немного, чтобы не расплескать, пока буду идти обратно. Надо поторопиться, Игорь же ждёт.

Вернувшись снова в кабинет, присаживаюсь в кресло напротив Кота, куда он указывает кивком. И снова чувствую себя под его взглядом словно под микроскопом.

– Как спалось? – спрашивает, глядя в упор.

– Хорошо. У тебя очень уютно.

Мне почему-то хочется подобрать под себя ноги и угнездиться в кресле поглубже, спрятаться.

– Нам нужно кое-что обсудить, Маша.

Ровный спокойный голос, будто он сейчас на переговорах по очередному контракту. Хотя для него, наверное, так и есть.

– Вчера была пробная вводная сессия. Ты мне как сабмиссив подходишь. Как я уже сказал, с Савельевым уже всё разрешено, к тебе у него вопросов больше не возникнет.

– Спасибо, – голос глохнет и приходится сглотнуть.

– Теперь коротко о главном. Ты можешь поискать информацию по Теме в любых источниках, но доверять всему не стоит. Изнутри это выглядит иначе, чем можно встретить в информационном пространстве. Я предпочитаю использовать ограниченное количество направлений. Садизм и мазохизм меня не интересуют.

Это уже хорошо. Хорошо же?

– Встречи будут проходить в формате сессий по моей инициативе. В любое время.

Отлично, Карташова, теперь ты официально девочка по вызову.

– В пределах разумного, естественно. Если тебе плохо, заболела, есть неотложные дела, ты вправе отказаться. Но причину я должен знать.

Киваю, не в силах ничего произнести.

– У меня, как у твоего Дома, тоже есть обязанности. Ответственность. Несмотря на то, что наши отношения не выходят за пределы игровой комнаты, – он даже не моргнул на этих словах, а меня словно кипятком обдало. Нет, я всё понимаю, знаю, но… – если у тебя возникают проблемы – ты приходишь ко мне. Что угодно. На работе это тебе никаких привилегий не даёт, естественно.

– Я даже и не думала об этом, – в моём голосе всё же невольно сквозит обида.

Неужели тот человек, что вчера так нежно и бережно втирал мне в кожу масло, и этот – один и тот же? Сейчас в это поверить очень сложно. Его холодность ранит.

– Ещё ты должна следить за своим здоровьем.

– Я здорова.

– Вот и убедишься, – Кот по столу сдвигает в мою сторону листок, я беру его и вижу там адрес и название в кавычках. – Это частная клиника. Я хочу, чтобы ты прошла там обследование. Приедешь по адресу в любое время, там тебя сориентируют. Отказ я не принимаю, Маша. Твои обмороки и кровотечения из носа меня тревожат. Шибари, которое будет в основе наших сессий, требует уверенности в том, что нижняя здорова. Вопросы контрацепции обсудишь с Захаром. Он работает там же.

– Нет, Игорь, – щёки вспыхивают. – Я к Захару не пойду.

– Почему? – удивлённо поднимает брови, будто и правда не понимает.

– Потому что он мужчина.

– И что?

– А то, что единственный мужчина, перед которым я снимала трусы, это ты, Котовский.

Неужели непонятно? Мне будет некомфортно, тем более, что с этим Зерновым мы за одним столом сидели.

Кажется, Коту моя вспышка злости не нравится. Он сжимает губы и чуть наклоняет голову в бок, как часто делал раньше. Но мы сейчас не в игровой, и я имею право говорить. И уж тем более выбрать себе сама врача.

– Маша, он врач. Очень хороший. И я ему доверяю. Поэтому ты в ближайшее время выберешь день и поедешь в «Импульс-мед». Не затягивай, я терпеть не могу презервативы.

Вот так вот, Маша. Открыто и откровенно. Ну а что? Он тебя купил. И довольно дорого, так что проглоти ответ, выдохни и прими к сведению.

– И вот ещё, – он продвигает по столу небольшой бумажный пакет с логотипом банка. – Отчёт мне не нужен. На твоё усмотрение.

Карта. Деньги.

Ну нет уж, Котовский!

– Не нужно этого, – встаю с кресла довольно резко, но Кот и бровью не ведёт, лишь поднимает взгляд, продолжая внимательно смотреть мне в лицо. – Мне есть на что купить одежду и еду, Игорь.

– Маша, я же сказал, что моя обязанность…

– Не утруждайся. Всё, что мне нужно было запомнить, я усвоила. Ты должен быть уверенным, что я не заразна, и ты не любишь презервативы. Будет исполнено. Теперь мне можно домой? Или у нас запланирована утренняя сессия?

Вижу, как дёргаются желваки на скулах Кота, взгляд вспыхивает злостью и тяжелеет.

– Да, – говорит сквозь зубы. – Пожалуй, тебе сейчас нужно уехать домой. Такси я уже вызвал.

– Отлично. До встречи.

Сминаю в руке листок с адресом клиники и уверенным шагом иду к двери. Точнее как уверенным… стараюсь не споткнуться и не обращать внимание на слабость в коленях.

– Маша, – окликает меня Кот, когда я уже у двери. Замираю и оборачиваюсь через плечо. – Осторожнее.

На реакцию я уже сил не нахожу. Просто ухожу, пока не рвануло. Однажды я наблюдала, как обычно спокойного и выдержанного Кота накрыло. Несколько раз в клубе после концерта сделав замечание одному придурку, что пялился на мои ноги и отпустил пару каверзных шуточек о том, как я заполучила клавишника «Wet rain», но не добившись результата, Игорь вскипел. На того идиота было потом жалко смотреть. Сначала Котовский сильно опустил его перед его же друзьями, а потом ещё и съездил по морде. Но тогда его злость была направлена не на меня, и было не страшно.

Не думаю, конечно, что Кот поднимет на меня руку. Но быть объектом вспышки его злости я желанием не горю. Потому забираю свою сумочку из гостиной и тороплюсь на выход, обнаружив, что за воротами уже ждёт такси.

Плюхаюсь на заднее сиденье, но облегчения особого не испытываю, когда машина увозит меня. Теперь моя жизнь изменилась. Сделала ещё один крутой поворот, и только одному Богу известно, в какую сторону он приведёт.