Глава 12 (1)

Tom Odell — Black Friday

ДЭН

Я словил кайф. Стоило ее пальчикам коснуться моего лица даже сквозь салфетку. Лерчик даже на цыпочки привстала, чтобы дотянуться, а меня прострелило желанием подхватить ее за талию и подсадить на парту, чтобы было удобнее и еще ближе.

Но последствия прилетели бы уже в следующую секунду. Как минимум в качестве оплеухи или пощечины. А еще покрасневших щек и распахнутых в недоумении глаз.

С одной стороны, я хотел испытать все эти последствия, это даже интересно. Но с другой, боялся испугать девчонку. Все же мы договорились дружить. Только вот я тут немного пораскинул мозгами и понял, что с моей стороны дружба пошла не по сценарию, куда-то не туда свернула. Я пока не догонял, куда именно, и почему накатывал мандраж, стоило Юшкиной оказаться рядом, но сомнения уже подкрались в виде надвигающейся катастрофы под названием "походу, вляпался". Меня это и пугало, и затягивало одновременно.

«Вляпываться» я в ближайшее время не планировал, проходил уже такое мозгодробительное состояние в шестнадцать. До сих пор помнил: «Тебе друзья дороже меня?», «Почему ты ее лайкнул?», «Ты адекватный? Это по-твоему норм оставлять меня ради идиотского детского праздника?», «В смысле вы просто дружите, за дуру меня держишь?», «Ты меня мало обнимаешь, целуешь!», «Достал со своей Дотой», «Достал со своей сестрой» и т. п., и т. д.

Теперь у меня аллергия на отношения. На настоящие такие. Серьезные. Типа, когда вы все время вместе, строите общие планы, ни с кем больше, кроме друг друга не сосетесь, не зависаете друг без друга в клубе, не тусите с братанами, если твоей девушке вдруг сделалось грустно и тоскливо, и обязательно нужно примчаться, чтобы вручить ту самую вкусняшку, которую еще и угадать нужно самому. А потом прижать к бочку и гладить по спинке. Пока она будет сливать на тебя тонну говна.

Но я подразумевал, что именно о таких и мечтала Юшкина (девчонки в большинстве своем, наверное, все о таком мечтали, кто их разберет). И для этой роли ей конечно очень бы подошел именно Дымников, но вот никак не я.

Хотя внутри меня выносило, стоило лишь прикинуть, что Дымников, к счастью Лерочки, обратил на нее внимание, и вот они уже гуляли под луной, переплетая пальцы.

— Здесь вообще пожрать нечего, — прервал мои размышления Гриф и отшвырнул картонное меню. — Че мы здесь делаем? Все равно ни черта не видно.

— Все видно, — возразил в ответ, приглядываясь к веренице студентов, ковыляющих по лыжне. — И пожри сэндвичи. Здесь есть сэндвичи.

— И где она? Ты бы еще бинокль прихватил, — Гриф хрюкнул от своей несмешной шутки и подозвал официантку. Заказал целую гору сэндвичей.

Я поморщился, глядя на него. Типа: «Ты серьезно столько схомячишь, бро?». На что Гриф скривил морду в стиле: «А че тут жрать то?».

— У меня после пар еще треня по боксу, — ответил на мой немой вопрос. — Дэн, ты серьезно что ли к ней? Типа, захотелось помацать плюшечки Плюшкиной?

— Я те щас всеку за такое, — предупредил друга.

— Ладно, не агрись. Понял все. Теперь исключительно Лера Юшкина, и никак иначе.

Грифу принесли заказ и тот сразу же накинулся на сэндвич с тунцом, запивая несладким кофе. А я заметил, как какой-то чел задел Леру на лыжне.

— Лучше бы, как Рус, слился по-тихому. Куда он кстати свалил?

— Хрен знает, — я пожал плечами. — К Кате, наверное. Но это не точно.

— Блин, теряю пацанов, — вздохнул Гриф и принялся за второй сэндвич.

Вот мудачье! Опять задел.

— Это кто там в красной куртке? — ткнул я плечом Грифа.

Друг присмотрелся, пережевывая сэндвич.

— Это? Походу, Кочетков Леха.

Я достал телефон и приблизил изображение через камеру. Принялся наблюдать. И на новом круге этот ушлепок со всей силы ткнул Юшкину в плечо, отчего та с размаху полетела в сугроб, рядом с лыжней.

Тут меня, конечно, прострелило.

— Э, ты че? — крикнул во след Гриф, когда я уже на ходу натягивал дутик и помчался к выходу.

С залитыми злостью глазами бегом добрался до ушлепка.

— Эй, петушара! Тебя че в детстве не учили, что девочек обижать нельзя? — заорал и всек тому по хлебалу, сбивая Кочеткова с ног.

— Долба*б! Ты мне лыжу сломал! — завопил в ответ ушлепок.

Такое обращение меня еще больше разозлило, поэтому я схватил его сзади за шею и ткнул мордой в снег.

— Завали еб*ло! — зарычал и пнул валяющегося на снегу Кочеткова. — А то я тебя сейчас всего переломаю.

Оглянулся на Юшкину. Девчонка предприняла попытку подняться, но тут же осела в сугроб, всхлипывая. И мне уже было не до ушлепка. Я стартанул в сторону Лерчика, ловя на себе удивленные взгляды проезжающих мимо одногруппников Юшкиной.

— Вы чего тут устроили? — заорал физрук за моей спиной.

— Этот урод мне лыжу сломал! — заскулил в ответ Кочетков.

— Лер, ты как? — я склонился над всхлипывающей девчонкой.

— Не знаю, — шмыгнула та. — Нога болит, встать не могу.

Я отстегнул ее лыжи и подал руки.

— Опирайся на меня, только на ногу не вставай.

Подбежал физрук.

— Кто это у нас? Керимов? Ты че здесь забыл?

— Мимо проходил, — буркнул преподу и поднял Леру со снега, забрасывая ее руку к себе на плечи.

— Ты Кочеткову лыжу сломал! — возмутился физрук.

— И че? Оплачу я за лыжи! Вы не видели, что этот ушлепок Юшкину в снег толкнул? У нее нога болит.

Препод почесал за ухом, поглядывая на Леру и звеня работающими в мозгу шестеренками.

— Сильно?

— Да — ответила девчонка.

— Веди ее в медпункт, а я с Кочетковым разберусь, — физрук понял, что здесь и его косяк есть. Нефиг в телефон залипать.

У Леры оказался небольшой ушиб голеностопного сустава. Ей перебинтовали ногу и рекомендовали посетить травмпункт, чтобы исключить растяжение, трещины и перелом.

— Зачем ты его ударил, Денис? — запричитала Лерчик, пока мы ковыляли до моей тачки. — Этот урод пожалуется теперь, попадет тебе. Еще и лыжа эта сломанная...

— Нормально все будет, — попытался успокоить Юшкину. — Не дернется он, сам знает, что не прав. Его бы еще и не так нужно было ушатать.

В трамвпункте подтвердили изначальный диагноз. От больничного Лера наотрез отказалась, заверив, что ей уже лучше. Хирург, нахмурив брежневские брови, пробурчал: "Как знаешь", и отпустил нас восвояси.

— И часто этот Кочетков тебя так достает? — спросил по пути к дому Юшкиной.

— Нет — замотала головой Лера. — Просто я ему курсовую делала, а он не заплатил. Сегодня была защита. И я не отдала работу, потому что деньги так и не поступили. Вот он и взбесился.

— А вообще? Задирают? — спросил осторожно.

Лера грустно хмыкнула.

— Хм, может, ты не помнишь, но прозвище "Плюшкина" именно вы с Грифоновым и Беккером придумали. Уж не помню, кто из вас первый. А вообще у меня уже иммунитет к такому. Еще со времен школы.

Если честно, я тоже не помнил от кого пошло это прозвище. Но все равно стало стыдно.

— Прости, Лер. Мы как-то... Не со зла, короче. Но я слово даю, больше никто тебя так в универе называть не будет.

Дорогие читатели!

Я приболела, поэтому главу не дописала, выкладываю не до конца. Завтра обещаю, выложу продолжение.

И еще в Визуалах поменяю Артема Грифонова. Как-то он мне теперь немного по другому представляется.