18.

Натка и нечто похожее на план

Чемоданы получились что надо: благородного коричневого цвета — немного в рыжину, а внутри с лазоревой подкладкой. Откровенно говоря, Натка к ним почти и не притрагивалась: всю работу проделал Иен, ворча, что он вроде как кузнец, а не… как назвать цверга, который чемоданы делает?

— Универсал, — польстила ему Натка, любуясь на красоту. — На все руки мастер.

— И что дальше? — Иена провести сладкими речами было сложно. — Дальше-то что?

— Не знаю, — серьезно ответила Натка. — К герцогу Лотрейну я хотела ехать. Он на этой земле хозяин, у него надо патент подписывать.

— Зачем к Лотрейну? — удивился Иен. — Можно к Холодному. К цвергам. Дешевле обойдется. Я похлопочу. Или уж если здесь — к молодому князю Белгородскому, он, говорят, сейчас все дела от покойного деда перенял, хвалят его. А Лотрейн, ну, знаешь…

— Знаю, — спокойно сказала Ната. — У Лотрейна Валь в рабстве был. И люди у него еще рабов ищут.

Иен задумчиво поглядел на раскрасневшуюся девицу с упрямым взглядом.

— Что задумала?

— Пока просто поглядеть на сего господина.

— Так. Ты ведь понимаешь, что он тебя с твоими «чумадамами» вообще может не отпустить?

— Я — свободная женщина.

— Угу. А он — герцог. Ему плевать на твою свободу. Да и вообще — а Валь что же?

— Одна поеду. Без Валя. И без детей, конечно.

— Дура, — коротко, но емко заявил цверг, почесывая бороду.

— Ари с собой возьму. Ей все равно в Каменске не жить. Она ведьма, с ней не так опасно.

— Вдвойне дура. Ты еще Лильку прихвати для полного счастья.

— Нет, Лиле нельзя.

— А ты ей это объясни, попробуй, — цверг хмурил брови и вздыхал. — Слушай, Нат, подожди полгода, а? Пока Лиля не родит? Ведь она так просто не отпустит, знаю я ее.

— Не могу, — серьезно ответила Ната. — Понимаешь, не могу. Никак.

— Ясно, — Иен помолчал немного. — Вся проблема баб из вашего мира — что вы пытаетесь свою жизнь изменить. Причем немедленно, прямо сейчас. А судьбу не обманешь, Нат. Вон Лиля так домой рвалась, и что? Что в результате получилось?

— Ты получился, — усмехнулась Ната. — Любовь у нее получилась, плохо разве?

— Ну так а тебе-то что мешает просто любить?

— Герцог Лотрейн мне мешает.

— Тьфу ты, — Иен, кажется, по-настоящему разозлился. — Ну и что мне с тобой делать? Как Лиле объяснять?

— Что объяснять? — не поняла Ната.

— Одну тебя отпускать непонятно куда мне совесть не позволит. Придется с тобой идти.

Натка недоверчиво посмотрела на набычившегося цверга и пожала плечами. Нафиг он был ей не нужен. Ей и ведьмы хватит. За себя она не боялась ни капли. А вот дети… дети останутся здесь, с Валем. Да ладно, кому она врет! Что же, Ната сыновей своих не знает? Рванут за ней следом. Хоть приковывай их к батарее — так с батареей рванут. А у Лотрейна им делать нечего.

Самое скверное, у Наты не было никакого плана. Она только хотела познакомиться с Лотрейном лично, а что дальше — не представляла.

Валь тоже не представлял.

— И не пущу, и не думай, — категорично заявил он. — Лотрейн ненормальный, Нат. Никогда не знаешь, что ему в голову придет. Меня послушай, я его десять лет знаю.

— Расскажи, — попросила Ната.

Валь задумался на минуту — она уже подумала, что пошлет ее… лесом. Но нет, он, скорее, собирался с мыслями.

— В целом, уродом его назвать сложно, — неожиданно спокойно начал альв. — Временами он вполне нормальный. Разумно рассуждает, принимает взвешенные решения, способен на милосердные поступки. А иногда — неоправданно жесток. При мне он приказал забить служанку кнутом за что, что она разбила тарелку. Свои игрушки он бережет. Знаешь, когда он брал нож, я был почти счастлив… Знал, что потом у меня будет несколько недель отдыха. Он лично будет перевязывать мне раны, гладить по волосам и кормить всякими деликатесами.

— Я сама его убью, — прошипела Ната, сжимая кулаки.

— Шшш, хорошая моя. Не нужно, — Валь притянул жену к себе на колени и уткнулся ей в волосы, тяжело дыша. — Оставь. Нам с ним не справиться.

— Ты готов его простить? — поинтересовалась Ната, гладя альва по плечам. — Он еще не стар. Ты свободен, а другие? Такие, как Влад или Стас? Тот, усатый всё еще ездит по деревням и привозит свой улов Лотрейну. Сколько у него, кроме тебя, было рабов?

— Постельный я один. По хозяйству — много.

— Твое место, думаешь, пустует?

Валь молчал подавленно, а Ната продолжала давить.

— Я — взрослая женщина, Валь. Я ему не нужна. Меня не так-то просто взять в рабство. Я не подпишу никакие бумаги. Зато я привезу ему диковинку. Понимаешь, это совсем другое. Со мной будет Ари, она разбирается в зельях. Посмотрим, чем он там балуется, решим, как это использовать. В конце концов, говорят — юный князь Белогорский справедлив. Соберем доказательства и потребуем суда.

— Не будет никакого суда, — устало ответил альв. — Рабство здесь законно. В Каменске с этим особо не сталкиваются, потому что город маленький и нравы простые, а вот в Арахате в каждом богатом доме есть рабы. Свои и чужеземные. Много раз старому князю подавали прошение о запрете рабства. Но… князя всё устраивало. Возможно, внук его и поменяет что-то, но когда еще это будет?

— Проблема вашего мира в том, что все боятся взять на себя ответственность, — проворчала Ната. — А ведь нужно только начать. Толкнуть комок с горы. А дальше оно само пойдет. Я здесь никого не знаю, но хочу что-то поменять. Пусть не мне законы вершить, но конкретно одному козлу я хочу открутить хвост.

— Нат… — Валь помолчал, а потом махнул рукой. — А ты права. Давай сделаем это. Проберемся к нему в дом, выманим и грохнем. Или найдем доказательства грязных делишек, за которые его казнят.

— Или сфабрикуем их, — нехорошо улыбнулась Ната.

— Вот именно. Но одна ты все равно не поедешь.

— Так Ари…

— Я с вами.

— И как ты себе это представляешь? Придешь в замок «здрасьте, я вернулся»? Или ты решил побыть живцом?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Тогда с Иеном. Он уже со мной разговаривал.

Ната тоже уже обдумала этот момент. Она решила, что Иен, в принципе, нормальный мужик. К тому же в чемоданах теперь разбирался. Только вот как с Лилькой быть?

— Я согласна на Иена, но с одним условием, — сказала Ната. — Мальчиков ты как-то при себе держи, что ли. Они ведь за мной помчатся.

— А мы им не скажем, куда ты собралась, — кивнул Валь. — Просто за патентом. Стас сейчас учится, ему не до поездок. А Владька без него не влезет никуда. Наверное. Я прослежу.

На том и порешили.

Валенуэль чувствовал себя, конечно, слабаком и трусом. Это он должен был ехать в замок Лотрейна и решать все проблемы, но прекрасно осознавал, что там его никто слушать не станет. Тем более, он — альв. Чужеземец. Десять лет за ним никто не пришел, а это значит — и сейчас не придет. Лезть прямиком в волчью пасть бессмысленно. Куда больше пользы от него тут, в Каменске. Есть тут у него свой личный враг, дважды посягнувший на его жену. Вот с ним он и разберется, пока Наты нет. А Славики ему помогут в этом. Тем более, что Ната будет не одна, а с Иеном. Цверга Валь в бою видел, знал, чего тот стоит. Свою жизнь он доверил бы другу без колебаний. Тем более, Лотрейн, конечно, псих, но не идиот. Обижать Нату ему совершенно невыгодно. Кто ж режет курицу, несущую золотые яйца?

И все равно — до чего ж тошно на душе! Как будто предает кого-то, как будто прячется от проблем. Руки невольно тянулись к дорожной сумке. Там на самом дне, под бумагами и вязанными матерью носками лежала его старая флейта. Он давно уже не играл. Лирическое настроение нападало на него редко. Пожалуй, только в минуты сильного душевного волнения. Вот как сейчас.

— Нат, — тихо позвал он жену. — Ты не против, если я немного поиграю?

Ната, рисующая что-то на листе бумаги, вскидывает голову и широко раскрывает глаза.

— На флейте? — уточняет она недоверчиво.

Валь кивает.

— А можно? Я думала, ты не играешь потому, что… ну не знаю. Бережешь для концерта.

На самом деле Ната очень давно хотела его попросить продемонстрировать свое искусство, но не решалась. Если сам не играет, то кто она такая, чтобы об этом просить? Нет, она все еще не чувствовала себя вправе вторгаться в его глубины. Человек (и альв, разумеется, тоже) — существо многослойное и не каждому откроется. Если флейтист не играет — значит, есть на то причины.

— Нет, — вздохнул Валь. — Просто настроение нужно особое. И время. Не ночью же играть? Ночью у нас другие дела, да? — и улыбнулся Нате лукаво.

Она только ресницы опустила. Да. И ночью, и утром, когда детей нет. И вообще… она ведь так и не разобралась, как тут предохраняются. А Валь супружеские долги не копил, не откладывал на потом. Так что и неплохо будет от него ненадолго уехать, может, мозг, который от поцелуев альва окончательно в кисель превращается, заработает. Как раз и с ведьмой поговорит.

— А знаешь, — неожиданно передумал Валь, глядя на прикусившую губу и покрасневшую от своих мыслей жену. — Черт с ней с флейтой. Иди сюда. Вот ты уедешь, я буду скучать. Хочу тобой надышаться.

Ну вот, именно об этом она и говорила! Он только позвал, а у Наты мурашки по рукам бегут. И ей тоже очень хочется… дышать вместе с ним.