34.

У Натки всё хорошо

Чемоданы? Он сказал — чемоданы? У Натки вспыхнули глаза. Этот бородатый коротышка вмиг показался ей прекрасным. Схватила его за рукав и затащила в дом, аккуратно подтолкнула к креслу.

— Кофе, Генрих Скольдович? Чай? Молоко?

Цверг посмотрел на неё с насмешкой:

— Кофе. С молоком. И печенья какого-нибудь.

— Лилька! — гаркнула Натка потерявшейся где-то подруге. — У тебя кофе есть?

— Угу.

— Неси. Кофе, молоко, печенье, пироги, колбасу, что там есть? Все тащи, — и пояснила ошарашенному князю Алмазному. — Ну не буду же я в чужом доме командовать?

В ней вдруг проснулся коммивияжор. В прошлой жизни она искренне ненавидела всех этих мальчиков и девочек, которые ходили по квартирам и предлагали пылесосы и наборы посуды, но сейчас вдруг ощутила в себе полную готовность последовать по их стопам. Да! Она вполне сможет всем рассказывать о своих замечательных чемоданах!

— Чемодан — это невероятно удобно! — с воодушевлением начала Ната. — Во-первых, их можно делать разного размера и со всякими отделениями. Во-вторых, их можно хранить друг в друге! Вы только подумайте: не нужна целая кладовка под сундуки, можно просто класть один в другой и хранить под кроватью. Вот у вас, Генрих Скольдович, большой замок?

— Нет у меня замка, — охотно ответил цверг, отчего-то широко улыбаясь. — У меня подземные покои. И места там достаточно, уж поверь.

— Что ж, это в покоях, — нимало не смутилась Ната. — А в дорогу? Много ли вещей нужно честному цвергу в дорогу? — и тут ей пришла в голову великолепная мысль. — А ведь в чемодане можно сделать тайники!

Угадала. Цверг вдруг сверкнул глазами и подался вперёд.

— Какие тайники, какого размера?

— А какие вам нужно?

Замолчал, задумался.

— Знаете что? — прищурилась Ната. — Вы ведь — теперь тесть Иена, верно? Он просто обязан подарить вам чемодан. Такой, чтобы специально для вас.

Лиля, расставлявшая на столе чашки, неодобрительно покосилась на щедрую подругу, но промолчала. На самом деле, она тоже хотела себе несколько чемоданов. Белых с золотом, а может — розовых. Как у Барби. И, разумеется, искренне полагала, что это для нее будет совершенно бесплатно.

— Один чемодан? — уточнил Генрих. — Всего один?

— Демо-версия, — невинно улыбнулась Ната. — Сами понимаете, производства ещё нет. Мастерской нет. Заказов нет. Есть только патент. Мы не можем себе позволить работать в минус. Но вот подарок дорогому Лилиному папе — это святое. Индивидуальный заказ, стало быть. Другого такого в целом мире не будет. Ну, а если вам понравится…

— От подарка не откажусь, — с довольным видом согласился Алмазный. — Но хотелось бы узнать, сколько будет стоить ваша… хм… продукция.

— О, вопросы ценообразования — это к Иену, — ласково улыбнулась Ната. — Я — всего лишь женщина. И человек. Согласитесь, лучше цверга никто в денежных вопросах не разбирается?

Генрих усмехнулся, утаскивая с блюда большой пирог. Натка явно была ему по душе. Во-первых, что ни говори, он любил высоких женщин. А во-вторых, болтает она совершенно как цверг. Ну и он прекрасно понимал, кто она такая и откуда растут ноги у идеи про чемоданы.

Чемодан ему был совершенно не нужен. Но Иен — муж его дочери, а значит — теперь его семья. Договор заключён, никакой вражде места больше нет. А семье надо помогать. Он пришел с предложением ссудить зять денег (даже согласен был дать минимальный процент) — на мастерскую, на материалы. А теперь вдруг оказался потенциальным обладателем какой-то эксклюзивной вещи. Что ж, лишним не будет.

— А зять-то мой где? — добродушно спросил он напряженную дочь.

— Они с Валем пошли за покупками. Мебель присмотреть и здание для мастерской. Ната считает, что нужно все красиво сделать, с вывеской.

— Разумеется, — закивала Натка. — У нас не пекарня, а салон дорогих штучных изделий. Уже по дверям должно быть понятно, что тут недёшево, но оно того стоит.

— В Каменске, ага, — недовольно поморщилась Лиля. — Кто тут будет покупать ваши дорогущие чемоданы?

— Для начала — цверги, — неожиданно поддержал Нату Алмазный. — Каменск — ближайший город к их

землям. Ну и гостиница тут есть цверговая. А если слух пустить, что диковинка новая имеется…

— Да, да, — обрадовалась Натка. — К тому же Иен — кузнец. Не обязательно же ему только чемоданы делать. Работы у кузнецов всегда хватает. А я ещё подумываю сумки и ремни изготавливать, потому что кожа явно будет оставаться, надо использовать всё-всё.

Домовитая барышня, ничего не скажешь! Жаль, что альва выбрала, а не цверга. Алмазный любил таких — которые умели работать. Надо помочь. Для начала — он ведь все равно собирался к Холодному в гости заехать. Разговор у него был про приданое его дочери. Ибо Лильку он замуж так и не взял, а приданое — не вернул. Само собой, и не вернет, Генрих бы тоже так сделал. Но припугнуть его немного, намекнуть, что доченька привыкла к иному образу жизни, напомнить про честь рода — и Алмазный уверен — заказы у Иена появятся очень быстро. К тому же — цверги же. Свои. Своих можно обманывать, можно за спиной делишки всякие крутить. Но когда речь идёт о благосостоянии семьи — а Алмазный не сомневался, что новинка будет популярной — тут даже думать нечего. Надо помогать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Эх, Ната, — сделала губки бантиком Лиля. — Ну вот почему чемоданы? Лучше бы ты коляску нормальную соорудила!

— Коляску? — хлопнула глазами Ната. — А что, тут нет колясок?

— Есть. Деревянные тележки. В лучшем случае — плетеные из лозы. По сути — санки на колёсиках. А я хочу такую, знаешь, красивую.

— Сама изобретай, — отмахнулась Ната, с усилием прогоняя из головы мгновенно нарисовавшуюся картинку. — У меня по плану клатчи и редикюли. И кошельки красивые.

— Это пока, — коварно усмехнулась подруга. — Ты все же подумай, самой ведь пригодится. У тебя уж дети выросли, скоро внуки будут.

— Ах ты нахалка! — возмутилась Ната. — Да всего на три года тебя старше! Какие мне внуки? Я ещё вполне могу мамой стать!21b4bc

Лилька захихикала. Ей того и нужно было — она теперь точно знала, что Ната будет об этом думать, а значит — вполне соорудит ей коляску. Вместе с Иеном. Иен ведь жене не откажет?

— Что ж, Лиля, мне пора, — заявил князь Алмазный, поднимаясь и сгребая оставшиеся пироги в свою сумку — ту самую, коричневую, которая так долго хранилась у Натки. — Я вижу, ты в добрых руках. И подруга у тебя прекрасная, и муж разумный. Честно говоря, даже жаль его… немного. И жду вас в гости с внуком. Непременно.

— А если девочка будет? — на всякий случай спросила Лиля. — С внучкой — приезжать? Или не нужно?

— Ничего, я подожду, — махнул рукой князь. — Но если девочка — вы уж постарайтесь в следующий раз. А то знаешь, в договоре прописано…

И пока доченька его единственная не успела уточнить, что именно там прописано (а он по лицу видел — заинтересовалась), сбежал. С пирогами. Бросив Нату на растерзание подруги, которая тут же начала придумывать себе всякие ужасы.

Бедняга Иен! Это каким же нужно обладать терпением, чтобы жить с Лилей!

Впрочем, Иен, который вернулся нагруженный как ослик, «бедным» себя никак не ощущал. Наоборот, сиял весь, как золотая монетка. Расставлял в серванте посуду, рассказывал, что нашел неплохой сарайчик под мастерскую — недорого. Ната скрипела зубами — ну какой сарайчик? Нужна вывеска, нужна салон, где будут выставлены образцы, где можно принимать серьезных гостей — с диванами и, возможно, даже секретарем. Нет, Иен, конечно, прекрасный исполнитель, но пыль в глаза пускать совершенно не умеет, а ведь правильно преподнесенный товар — половина успеха!

Валь устало улыбался. Его друг был поистине неутомим. Валь считал себя выносливым, но после «прогулки» с Иеном — выдохся, едва держался на ногах. Впрочем, он сам виноват — вызвался помочь донести покупки. Помог. Теперь спину ломило. Развалился в кресле, радуясь, что Ната тут же села рядом, на подлокотник. Обвил талию жены, прижался к ее боку и блаженно закрыл глаза. Чего хотела от него Лиля, понял не с первой попытки.

— Что?

— Держи, говорю, — блондинка довольно грубо и настойчиво совала Валенуэлю в руки незнакомый кристалл. — Загадывай желание. Пока я щедрая. Иен, ты ведь не против?

Надо же, догадалась спросить! Прогресс налицо!

— Нет. Так правильно будет, — спокойно согласился цверг.

— Какое еще желание? — устало спросил Валь. — О! Это что — та самая «лилия»?

— Именно. Ну? Долго думать будешь?

Валь кончиками пальцев провел по острым ребрам кристалла, улыбнулся.

— Я уже давно знаю, чего хочу. Чтобы разделить свою жизнь с моей женой — по-настоящему. Напополам. Пусть мои годы будут ее годами, вот. Мне мало ее человеческой жизни и слишком много своей почти бесконечной.

Кристалл вдруг полыхнул в его руках так ослепительно ярко, что все невольно зажмурились. И погас. Потускнел.

— Кажется, я его сломал, — криво улыбнулся альв. — Что, многого захотел?

— Нет. Ты все сделал правильно. Посмотри на Нату.

Он посмотрел.

Его жена неуловимо изменилась. Карие глаза сделались словно глубже, ярче, кожа — светлее. Брачные знаки на виске, до этого едва видимые, теперь буквально сияли. Перед ним был уже не человек, но и не альвийка. Кто-то средний. Неужели получилось?

— А «лилию» отдай обратно, — деловито распорядилась Лилька. — Мало ли, подзарядится еще. Хорошая штучка, такими артефактами не разбрасываются.