Глава 2

Агата. Зависнув с глупо разинутым ртом, пытаюсь подгрузить информацию. Мозг, как допотопный компьютер, жужжит и пыжится, но упрямо отказывается признавать тот факт, что передо мной действительно стоит Марат Журавлёв, мой бывший муж. Я готова поверить, что это его брат-близнец, с которым Марат был разлучён при рождении. Или, скажем, точная копия, созданная искусственным интеллектом. На худой конец, гуманоид, скрывающийся среди людей в оболочке, точно повторяющей внешность моего бывшего. Кто угодно, но не он сам! Однако судя по самодовольной ухмылке, в которой растягиваются губы мерзавца, это именно Журавлёв собственной персоной. – Не рада меня видеть? – А должна? – Прищуриваюсь. – Ты что здесь делаешь? Марат разводит руками в стороны, указывая на хаос вокруг. – Не видно? Переезжаю. – Стесняюсь спросить, куда это ты переезжаешь! Прямо сюда? – Нет, это перевалочный пункт. Вот сейчас отдохну, соберусь, и поеду дальше, – огрызается. – Конечно, сюда. А вот что ты здесь делаешь? От наглости вопроса открываю и закрываю рот. Не могу решить, какой ответ будет правильным, да и не хочется отвечать, если честно. Хочется Марата упаковать в одну из этих коробок и бандеролью отправить куда-нибудь в Африку. – А, ты курьер? – Марат вздёргивает брови. – Что? – Заказ мой привезла? – Какой ещё заказ, Журавлёв? Я живу здесь! – Нет, здесь живу я. С сегодняшнего дня. А ты, как обычно, что-то напутала, Агата. И если ты не привезла мой говяжий стейк, будь добра, покинь частную собственность. У меня ещё полно дел. Не обращая больше на моё присутствие внимания, Марат подхватывает с пола коробку и тащит в другую комнату. Звенит и гремит чем-то, а я отчаянно пытаюсь убедить себя в том, что это мираж. Галлюцинация. Сон. Щипаю себя за кожу на запястье. Больно… Значит, это всё реально. И бывший муж действительно собрался переезжать в квартиру напротив. Хотя, почему собрался? Он уже переехал… – Ты ещё здесь? Хочешь ещё что-то сказать? – Выходит Марат из комнаты, вытирает ладони о штаны. – Нет. То есть да. Марат, ты не можешь здесь жить. – Почему? Теряюсь на короткое мгновение. Почему? По мне так очевидно, что бывшие супруги должны держаться друг от друга как можно дальше. Соседствовать, когда у вас за плечами семейная жизнь и болезненный разрыв – наитупейшая идея. – Ты должен уехать отсюда, Журавлёв, – подбочениваюсь. – С чего бы это? – С того, что мы не можем быть соседями. Найди себе другую квартиру! – Ещё бы я ни спрашивал советов о том, где мне жить, у бывшей жены, – стремительно подходит ближе. – Напомнить, Агата, что ты потеряла право что-либо решать? – Пакуй свои грёбаные коробки и катись отсюда, – шиплю ему в лицо. – Разбежался. Я купил эту квартиру и имею полное право здесь жить. – Ты мог выбрать любую квартиру, но поселился напротив! – Да если бы я знал! – С раздражением взмахивает руками. – Если бы я знал, что ты здесь живёшь, я бы на пушечный выстрел к этому дому не подошёл! Но увы, риелтор о таком досадном недоразумении умолчала! Всё, Агата, договор подписан, деньги уплочены. Разговаривать здесь не о чем! – Никуда я отсюда не уйду, пока ты не съедешь! – Прекрасно! – Ноздри его гневно вздрагивают. Марат отворачивается, смотрит в стену, и мне кажется, что сейчас мы начнём какую-то игру – кто первый сдвинется с места, или… – Марат! – Взвизгиваю, когда он резко подхватывает меня под колени и закидывает на плечо. – Поставь меня немедленно! Молча выносит меня в подъезд, аккуратно ставит у двери. – Ключи, – протягивает ладонь. – Обойдёшься, – обиженно отворачиваюсь и копаюсь в сумочке. Придурок! В чуть подрагивающих пальцах зажимаю связку ключей. Тычусь в замочную скважину, проворачиваю и открываю дверь, но Марат впечатывает в полотно ладонь и давит, не позволяя войти. Его грудная клетка прижимается к моим лопаткам. – Понимаю, Агатик, как тебя это бесит. Ты всегда бесишься, когда что-то идёт не по плану. Но это жизнь. И в ней вечно всё идёт прахом. Смирись, что сейчас ты ни на что повлиять не можешь. Зажмуриваюсь. От накативших эмоций мутит, в ушах звон. Наверное, развод переживается иначе, когда вы расстаётесь потому, что разлюбили. И совсем другое дело, когда любовь ещё живёт в сердце. Я пыталась задушить в себе это чувство, правда, пыталась, но это ведь не сорняк, который можно просто выкорчевать с корнем… – Отойди от меня! – Дёргаю плечами, стараясь избавиться от тяжести чужого тела. – Видеть тебя не хочу! – Придётся. Нам придётся видеться очень часто, Агата, – Марат резко разворачивает меня лицом к себе. Дыхание перехватывает. – Утром в лифте. Вечером у почтовых ящиков. Мы будем постоянно пересекаться. Мы станем заклятыми соседями, Агатик. Хочется тебе этого или нет. Тёмные глаза Марата смотрят прямо в душу. Внушают мне что-то, закладывая прямиком в подсознание. Его слова татуировкой выжигаются на подкорке. Упираюсь ладонями в его грудь, отталкивая. – Катись к чёрту, Журавлёв! – Распахиваю дверь и прячусь в квартире. Пытаюсь отдышаться и выровнять биение сердца, напоминающее больше суматошный лошадиный галоп. Осторожно смотрю в глазок. Марата на лестничной площадке уже нет, но это совершенно не умаляет паники, разрастающейся в груди…