24 Забрал сердце и не обернулся…
24 Забрал сердце и не обернулся…
Я в раю. Аромат ягод и арбуза кружит вокруг, кубики льда позвякивают в стакане апельсинового сока, подвесное кресло, в котором я сижу, раскачивается, мясо вот-вот будет готово. Артур в одних шортах орудует у мангала, а я сижу и наслаждаюсь. Разве это не рай? Для меня так точно.
Я бы хотела когда-нибудь иметь нечто подобное. Дома с картинки у меня, разумеется, никогда не будет, я трезво оцениваю свои возможности. Но ради схожей атмосферы я готова работать и ещё сто раз работать. Закидываю в рот виноградину и окунаюсь в фантазию.
Рядом дорогой и любимый человек, слышны запахи дыма и сигарет дедушки, неподалеку слышно ворчание его самого, и венчает картину детский смех.
Раньше в таких мечтах был бы Макс, а сейчас Артур. Увы…мечта несбыточна, но предаваться ей мне никто не запретит. И пусть мне потом будет хуже.
Артур ловит мой взгляд и, я готова поклясться, он меня понимает. Его глаза застилает мечтательная поволока, на смену которой мгновенно приходит отчужденность. Какая-то дверца внутри Артура закрылась, и мне её теперь никогда не отпереть.
- Ты меня сегодня покормишь или я умру с голода? – капризничаю, чтобы он не подумал лишнего.
- Тебя сутками напролет кормить надо, - дед ворчит примерно так же.
- Чего-чего, соседушка? – воинственно ударяю кулаками по коленям.
-Говорю, что я тебя с радостью покормлю через десять минут, - подмигивает и переворачивает шампур.
Ушел от конфликта поганец.
Показываю ему язык и ставлю тарелку с ягодами на колени. Сейчас сама все слопаю, ни ягодки Артурчику не оставлю. Будет знать как медлить с моим обедом!
Моя «мстя» удается на славу. Поэтому, когда Артур приглашает меня к импровизированному столу на лужайке, я сыта. Но под грозным взглядом я не рискую говорить, что наелась. Послушно устраиваюсь рядом со Спициным на пледе и беру тарелку с мясом в руки.
- Неправильно, - Артур забирает у меня тарелку.
Подхватывает меня за талию и пересаживает к себе на вытянутые ноги. Устраиваюсь, привалившись плечом к его плечу.
- Ммм…а так удобней, - ногтями оставляю метку на голой груди. И на плечах хочу оставить. Вечером и ночью оставлю.
- Согласен.
Артур двумя пальцами проводит по моей нижней губе, шее, впадинке груди. Спускает верх моего топа примерно до линии сосков и прокрадывается пальцами в лифчик. Удовлетворенно оскаливается, сдавив один напряженный сосок.
- У нас обед, - толкаю его кулачком в плечо.
- Я помню, - руками берет с тарелки кусок мяса и подносит к моему рту.
- Я сама могу, - сжимаю губы.
- Можешь, - серьезно кивает и давит куском мяса на мои губы.
Сдаюсь. Позволяю себя кормить. Уплетаю кусочек за кусочком под пристальным надзором карих глаз. В перерывах между основным блюдом соседушка подталкивает ко мне тарелки салатами. Боже, он меня на убой закормить хочет. Сам же не ест.
- Я больше мо могу, - стону с набитым ртом. Я съела четыре кусочка и неизвестно сколько ложек салатов, больше за раз я не способна переварить.
- Слабенько.
Артур, придерживая за затылок, перекатывает меня на свободный участок пледа. Садится на пятках между моих ног. Дергает на себя за щиколотки, разводит ноги пошире. Я задыхаюсь от резкой волны голода другого вида и смотрю на соседа мутным взглядом. Он чудовищно нежно проводит открытыми ладонями от щиколоток вверх до коленей, а потом резко съезжает к участку между ног. Обводит впадинки на внутренней поверхности каждого бедра. Я извиваюсь, хочу чтобы пальцы соскользнули и задели мое лоно.
На мне нет трусиков, только шорты. Домашние, растянутые, схваченные мной впопыхах. Быстрые сборы не для меня. Я взяла с собой множество маек и футболок, но только одну пару шорт и джинсы зачем-то. И это играет Артуру на руку. У него беспрепятственный доступ…
Но полумеры, кажется, не для него. Артур снимает с меня шорты и кидает их куда-то далеко.
- А если кто-нибудь увидит? – шепчу, смачивая губы языком.
- И что? – густые брови Артура сходятся на переносице.
- Снимет и выложит в интернет, - продолжает сопротивление мой мозг.
- Ммм...не думаю. Здесь живут одни толстосумы. Ментов вызвать могут, но я уверен, что большинству будет похрен. Забор высокий, и вряд ли кто-то побежит за стулом или стремянкой, чтобы подглядеть. Это удел подростков, а я не слышал за несколько часов ни одного детского голоса с той стороны забора. Но если боишься, то будь потише.
Как спорить с такими аргументами? Может, кто-то бы и мог поспорить. А я не могу. Мою волю разморило платным обедом.
И у нас с Артуром последние сутки…
- Ты готова, - двумя пальцами до упора врывается в меня.
- Да-а-а, - громко выстанываю.
Артур размазывает влагу по моим бедрам и облизывает пальцы. Это невероятно пошло…
Меня лихорадит, я не контролирую свое тело и мысли. Протягиваю руки, вонзаю ногти в плечи, приближая Артура к себе, и приоткрываю губы. Делим воздух на двоих. Артур срывается первым. Накрывает мои губы. Требовательно утоляет голод, пробуждает новый.
Моё сердце ощутимо колотится. Артур накрывает его ладонью, ловит удары. Забирает его энергию себе.
Слезы набегают на глаза, но я их смаргиваю. Нельзя сейчас плакать.
Закидываю ноги Артуру на поясницу и еложу, спуская шорты вниз.
- Нелли, - хрипло усмехается и помогает мне расправиться с предметом одежды.
Накрывает меня собой, опираясь на локти, и входит. Запрокидывает голову к небу, рычит. Я с трепетом наблюдаю за тем как раздуваются крылья носа соседа. Толкаюсь бедрами, призывая к действиям. Я с ума сойду без них.
Артур накрывает мою грудь ладонями, жестко сгребает, сжимая. И начинает ритмично раскачивать наши тела.
Мощно. Пламенно. Интимно.
Ощущения гораздо острее, чем раньше.
Кожа к коже...
Между нами нет слоя латекса. Только мы. Не отводим взглядов, двигаемся в унисон.
Выгибаюсь, сдираю кожу на плечах Артура и кричу. Плевать мне на соседей. Оргазма ярче в моей жизни ещё не было. И никогда не будет.
Артур совершает последний толчок в меня и резко выходит. Кончает на живот и отваливается на бок.
- Черт… - убирает из своего рта мои волосы. Перекатывается на бок и тянется через меня за рулоном бумажных полотенец. Стирает следы с полоски кожи и футболки, и отбрасывает полотенце в сторону.
Глаза закрываются, но я не позволяю себе заснуть.
- Я в душ, - подскакиваю, возвращаю шорты на место и бегу в дом.
После контрастного душа, переодеваюсь и спускаюсь в низ. Артур лежит на пледе и курит. Ложусь рядом, разгоняя дым рукой. Приземляюсь рядом. Наши руки едва соприкасаются мизинцами. Чувственно до мурашек, которые вероломно пробираются в каждый уголок моего тела.
Артур докуривает и задумчиво трет подбородок. Молчим до тех пор пока, он не начинает рассказывать про своих друзей.
Девятка, он же Рома, и Мирон владеют клубом. У каждого есть девушка. Катарина, девушка Ромы, - студентка переводческого факультета, а Виолетта, девушка Мирона, преподает танцы. Сквозь смех Артур рассказывает про некоего Коляна, который ни минуты не сидит на месте и может спокойно умотать на выходные в другую страну. Сдерживает Николая – его девушка Соня и её брат Леша, который большую часть времени живет с ними. Ещё есть Костя, который до определенного момента воспитывал дочку Алису в одиночку. А потом в их жизни появилась Янина и сейчас у малышки есть мама.
Не знаю зачем, не знаю к чему он рассказывает. Просто делится. Будто у нас есть будущее… Будто я их когда-нибудь увижу… Я слушаю, не перебиваю. Можно сказать, в уме стенографирую каждое слово. Друзья много значат для Артура, а он для меня.
Тему отъезда Артурчик не касается, а он буквально нависает над нами. Время тикает как бомба замедленного действия.
- Ты когда уезжаешь? – не удерживаюсь.
- Завтра в районе пяти я сдаю ключ от этого дома, забираем деда. Отвожу вас домой, сдаю машину, встречаюсь с хозяйкой квартиры и в районе полуночи улетаю, - сухо излагает.
- Понятно.
К счастью или нет, но звонит мой телефон, который остался в кресле. Бегу принять спасительный звонок. Увы, он не приносит радости. Бабушка Дарины утром упала. Решила, что это простой ушиб, и продолжила порхать по огороду. Когда боль стала невыносимой, а ногу разбарабанило, упрямица позвонила родственником. Вишняковы забрали её и деда в город, точнее в травмпункт. Рентген показал, что у Дарьи Николаевны перелом со смещением. Придется какое-то время полежать в больнице.
Закончив разговор, иду к Артуру и пересказываю события.
- Пиздец. Как думаешь дед согласится приехать сюда? Может, окунется в бассейн. Он-то плавать умеет?
- Побольше уважения, Мистер, - грожу ему пальцем.
Я искренне надеюсь, что дедушка согласится приехать сюда. И судя по досадливо поджатым губам, Артур тоже надеется.
- Иди собираться, Мадмуазель.
За полчаса наводим в доме порядок. Дорога до травмпункта занимает еще сорок минут.
Со мной в здание Артур не идет, а я не трачу время на уговоры. Дарину и её семью нахожу быстро, их гомон за километр слышно. Дарья Николаевна держится молодцом, хоть и выглядит не очень хорошо. Всё-таки в таком возрасте подобные потрясения весьма существенны.
Прощаюсь со всеми и беру дедушку под локоть. Озвучиваю ему идею вернуться в загородный дом.
- Нет, - отрезает и одаривает меня строгим взглядом. Чувствую себя школьницей, которая всю неделю получала двойки и скрывала дневник от родителей. Ничего не поделаешь. Я для деда ребенок. Так тому и быть – мы никуда не поедем.
Артур принимает отказ раздражающе спокойно. По дороге домой он сворачивает к супермаркету, где весьма щедро закупает нам, мне и деду, продуктов. На мои возражения сосед одаривает меня таким же взглядом, как дедушка совсем недавно.
По дороги от магазина Артур созванивается с риэлтором, который сдавал дом. Заносит пакеты домой и бросает размытое:
- я зайду перед отъездом.
Остаток дня и вечер я жду соседа. Я засекаю момент его возвращения домой и готовлю из расчета на троих.
Артур не приходит. Вообще никак не дает о себе знать.
Я тоже не пишу и не звоню. Артур - решительный, твердо знающий чего хочет человек. Он много раз это доказывал. Хотел бы сам написал или пришел.
Дед делает вид будто не замечает моего состояния. А самого так же расстраивает отъезд Артура. Перед сном проигрываю партию в шахматы. Когда дедушка засыпает, я подумываю тиснуть у него сигарету. Хочу выпустить через дым часть своего напряжения. Отбрасываю эту идею. Скачиваю на телефон кучу игрушек типа ферм. И активно занимаюсь сельским хозяйством до самого утра.
С самого утра я вымещаю внутренний тремор уборкой. Начищаю ванную комнату, кухню, комнаты, окна. К вечеру дом сияет чистотой, а мои руки саднят.
Внутри все обрывается, когда я слышу голос хозяйки соседней квартиры. Стою у двери, как воришка, и подслушиваю. Она уходит, а я так и стою с бешено ревущим сердцем. Дед проходит мимо, помалкивает. Я выгляжу жалко, но мне все равно. Я хочу увидеть Артура. В глубине души, я питаю надежду, что он останется! Что у нас все получится! Временные любовники не ведут себя не заботятся, не…
Кого я обманываю? Я же знала…Он говорил! Пока он здесь я могу полагаться на него во всем. Предупреждал, черт бы его побрал!
Я переоценила себя. А теперь должна остаться тет-а-тет с разбитыми сердцем и душой.
Отмираю от звонка в дверь. Смотрю в глазок. Артур пришел! Не обманул. Пришел попрощаться!
Открываю дверь и любуюсь почти бывшим соседом. Он в джинсах и футболке. Рядом с ногой стоит чемодан, в руках сумка с ноутбуком, на лбу солнцезащитные очки.
Артур умудряется улыбаться! Излучает хренову доброжелательность. Кому она нужна? Точно не мне! Я падаю в пропасть, а он улыбается! Ненавижу!
Не плакать. Не показывать вида… Не отравлять прощание слезами.
Мысленно наставляю себя «на путь истинный» и пропускаю Спицина в квартиру. Хочу пнуть его пожитки и выкинуть к чертям собачьим.
Тут как тут появляется дедушка с ферзем в руках.
- Сейчас, дед, - без вопросов соглашается Артур.
Дедушка уходит к себе, а я вцепляюсь в бицепс Артура.
- Поддайся ему, сделай прощальный подарок, - прошу, глотая череду комов в горле.
- Не-а, - усмехается эта сволочь. Шумно выдыхает, показывая волнение.
Ему не все равно…
Они играют около часа, а я сижу на диване в соседней комнате и слепо пялюсь в одну точку. Проклинаю Артура и себя. Посыпаю наши головы пеплом. Мечтаю отмотать время назад и ни на что не соглашаться.
- Нелли, проводишь? – объект моих мыслей появляется в проеме.
- Можешь поужинаешь на дорожку? – скриплю зубами.
- Не могу, времени уже в обрез, - смотрит на наручные часы.
Ноги не слушаются, но я заставляю себя идти за ним.
Выходим в подъезд. Я прислоняюсь спиной к двери, Артур встает напротив, поставив багаж рядом. Не дышу, чтобы не чувствовать аромат. Ничего не хочу чувствовать.
- Пожелай мне удачи, - сипло просит Артур.
- Удачи, - вяло желаю.
- Нель….
- Я все знаю. Я помню на что соглашалась, - перебиваю и говорю довольно жестко. – Но от этого не легче!
Артур кивает и обхватывает мое лицо ладонями. Ореховые глаза смотрят на меня с нежностью, сожалением и болью. Последняя, скорее всего, - игра моего воображения. Я вижу то, что хочу. Если бы ему было хоть каплю больно, он бы нашел слова. Придумал способ….
Артур может, но не хочет!
Льну к нему! Тону в руках и губах Артура. Поцелуй обжигает как прикосновение льда к разгоряченной коже. Жжет и оставляет долгое послевкусие. Горькое...
Я запомню поцелуй, как и все, что было между нами....
- Пока, - он целует меня в нос, берет свои вещи в руки и уходит.
Закусив до боли губу, смотрю как он сбегает по ступенькам. Не обернулся…
Оставил меня наедине с оглушительным оцепенением. Забрал моё сердце и не обернулся…