10 Набор качеств

10 Набор качеств

- Где ты, где, милый мой… - напеваю себе под нос, гипнотизируя дверь.

С минуты на минуту должен подъехать Артур, я сижу в полной боевой готовности, а уйти не могу. Инкассаторы ещё не приехали.

Ещё раз проверяю всё ли правильно отобразила в программе и вздыхаю. Мыслями я с обеда на небольшом теплоходе. В груди предвкушающее сжимается, когда открываю в браузере фотографии. Интерьер не новый, много дерева и неброских цветов. Очень хочется поскорее увидеть вживую. Ещё больше хочется, чтобы заявленное соответствовало действительности, и мы наконец определились с местом. Потому что времени всё меньше, а ещё ничего толком не готово, хотя я два дня я каждую свободную минуту звонила по объявлениям. Присмотрела хороший кейтеринг, сделала предварительную бронь у ведущего, но ключевое слово «предварительно».

Сегодня съездим посмотрим теплоход и тогда возможно дело сдвинется с мёртвой точки.

Хоть бы всё срослось!

Глянув ещё раз на время, беру телефон, закрываю кассу и выхожу на улицу. Удивлённо застываю, увидев Артура, расхаживающего туда-сюда вдоль машины с телефоном в руках. Белая рубашка, черные джинсы, дорогущие часы на запястье – весь его вид кричит о том, что времени на ерунду он не тратит. Я, наверное, уже привыкла к этому, ведь на сообщения он отвечает с большими задержками, а звонить вовсе бесполезно. Вечно занят или обрывает разговор в середине, бросая «пиши». А я и пишу много и почти всегда по делу.

Заметив меня, Артур кивает и открывает пассажирскую дверь. Отрицательно мотнув головой, убираю руки в карманы юбки и закусываю губу.

- Нелли, садись, - обличает жесты в слова, сбросив вызов.

- Не могу, наличку ещё не сдала.

Опускаю голову и заламываю руки за спиной. Пытаюсь угадать реакцию соседа.

Макс обычно ворчал, могло даже до скандала дойти, поэтому рефлекс чувствовать себя виноватой у меня отточен.

- Долго ждать?

- Не знаю, могу позвонить диспетчеру, который скажет, что ко мне выехали и всё зависит от пробок на дороге, - взволнованно предлагаю.

- Хорошо, - улыбается Артур и встаёт к стене рядом со мной. – Кем работаешь?

- Бухгалтер-кассир. По факту - кассир.

Стоим молча, каждый витает на своей орбите. Комфортно и солнышко припекает…

Услышав шуршание шин по асфальту, я едва ли не хлопаю в ладоши. У офиса компании отдельный подъезд со шлагбаумом и посторонним въезд заказан. Это значит, что мои «обожаемые» товарищи приехали!

- Я быстро. Зайдёшь? – мой голос скачет от нетерпения.

Артур молча заходит в офис и прислоняется к стене, сложив руки на груди.

Мужчинки в бронежилетах заходят в офис с деловым видом. Сегодня работает моя любимая бригада – мужчины, с которыми можно перекинуться парой пустяковых фраз. Тепло приветствуем друг друга и выполняем формальность.

- Наконец-то мы хоть кого-то увидели, - бросает Артуру один из сотрудников службы инкассации напоследок.

- Артур сужает глаза и шумно выдыхает. Ему не понятен контекст фразы, и очевидно, что непонимание достаточно сильное. Ему претит мысль, что инкассатор подразумевал нечто личное. Мне резко становится душно. Не хочу копаться в себе и разбираться почему меня задевает реакция соседа.

- По правилам я не должна оставаться одна с наличными и при передаче должен присутствовать СЭБ или директор, но им по барабану. Сидеть бесцельно в офисе никто не хочет. К слову, дядьки с оружием тоже нарушают. Они должны показывать удостоверения личности прежде, чем пойти в офис, - выдаю на одном дыхании. Порой я пролетаю рациональную точку и мелю всё подряд, сдавая себя с потрохами. Раньше боролась с этим, сейчас закрываю глаза и улыбаюсь будто так и задумано.

Закрываю кассу и офис и идём к машине.

- Значит и ты нарушаешь. Ты же их впускаешь, - сухо резюмирует Артур и открывает мне дверь машины.

- Жаловать пойдёшь, можешь не подписываться, - корчу рожицу и занимаю пассажирское сиденье.

- Не пожалуюсь – не усну, - усмехается зубоскал.

- Отлично, - буркаю, наблюдая как он обходит машину.

В машину Спицин садится уже с телефоном около уха. Я искреннее не желаю подслушивать, но в замкнутом пространстве это делать очень сложно.

- Сестра? – спрашиваю, дотрагиваясь до регулятора мощности кондиционера. Машина постояла выключенной недолго, а нагрелась будто её к печке напрямую подключили.

- Хотел бы, что б у мои сестры не совали нос в мою жизнь, - очаровательно злится.

- Сколько их?

- Две, старшие, - устало цокает.

- Сильно докучают? – с трудом стираю с губ улыбку.

- Докучают комары, а эти две мегеры прыгают на нервах как на батуте.

- Но ты их любишь, - разворачиваюсь и выбрасываю указательный палец вперёд.

- Тут без вариантов, иначе они никогда не угомонятся. Однажды мы поругались из-за какой-то ерунды и эти умницы, - выговаривает сквозь зубы, - вытряхнули мои шкафы, и не признавались куда дели вещи, пока я не извинился перед ними за их косяк. Жаль, что тогда не додумался запенить замки их комнат, - мечтательно закрывает глаза. Как шкодливый мальчишка, ей-богу.

Наш диалог прерывает входящий вызов на моём телефоне.

- Не сегодня, Алла, - скриплю зубами, сбрасываю вызов и выключаю звук.

- Проблемы?

- Нет. После вашей с Максом партии активизировалась…знакомая с его стороны. Настойчиво хочет встретиться. Если вдруг одним прекрасным вечером тебе будет икаться, то смело посылай мне лучи добра, - специально хлопаю ресницами и таращусь на Артурчика.

- Нашей с Максом партии? Хорошо, Нелли, - откровенно подтрунивает. – Долго встречались?

- Пять лет, - обхватываю себя руками и передёргиваю плечами. Настраиваю себя, что виновник озноба – кондиционер, а не разговор, который выходит за рамки вежливой беседы.

- Это срок, - равнодушно констатирует.

- Ага, можно отсидеть и выйти, - огрызаюсь, хотя повода в общем-то нет.

- Хорошее сравнение, - не замечает перемены в моём настроении. – И не страшно было ввязываться в серьезные отношения будучи подростком?

Чувствую себя снова школьницей. Нерадивой, вечно забывающей тетради дома.

- Любовь, - небрежно отвечаю. Пускай трактует как хочет. Я оправдываться не собираюсь. Да, любили. Да, возраст не с

- Ага, - скептически тянет.

- Ты не веришь в любовь?! Или боишься ответственности?! – сканирую парня пытливым взглядом. Радиоактивное желание получить ответ на вопросы распирает. Кажется, что знание насколько Артур сухарь мне чем-то поможет. Вдобавок я никогда не встречала человека, который бы не верил в любовь.

Если надо попру напролом.

- Любовь как категория существует, - уклончиво отвечает, не отрывая взгляда от дороги.

-Например?

- Родители любят детей, дети родителей, братья сестёр, большинство девушек цветы, большинству парней нравятся длинные ноги девушек, - спокойно перечисляет, а я сама не знаю почему распаляюсь сильнее. Испытываю нездоровый интерес подёргать кота за усы.

- А мужчина и женщина могут любить друг друга, - убежденно заверяю. Навязывать свою точку зрения не буду, боюсь поскользнуться на теме, но развить хочу.

- Пускай будет так, - бесстрастно хмыкает, предостерегающе зыркнув на меня.

- Что значит пускай? – хмурюсь. Сейчас я искренне не поняла его попытки соскочить.

- Это значит, что люди выбирают набор качеств, личностных, внешних, материальных. Неважно. Люди ищут либо похожий набор, либо кардинально отличающийся.

- Но бывает же взрыв. Такой что себя не мыслишь без человека! – мне стоит поумерить пыл, но не сегодня. Неслабо закусило.

- Это влюблённость. Она быстро проходит. Дальнейший сценарий зависит от людей, то есть успешная жизнь вместе зависит как раз от этого набора. Многие союзы распадаются, когда у одного из партнёров меняется внутренний или внешний состав. Например, мужчина начинает смотреть по сторонам от того, что женщина изменилась внешне после родов. Или женщина может разглядеть получше мужика и понять, что он нихера не принц, - раздражает до зуда своим поучительным тоном.

Я в очередной раз напоминаю себе, что мы с Артуром разные. Он занятой парень из богатой семьи и циник, судя по всему, а я простая девушка, с буйной копной рыжих волос и не всегда здравыми порывами. Между нами двойная сплошная.

- Но….

- Нелли, я не навязываю свою позицию. У меня друзья счастливы, находясь в отношениях, и я не наседаю на них, мол, всё фигня, даёшь вискарь и тёлок.

Артур меня отшил. Жестким тоном отсёк дальнейшие препирательства. Выдавливаю из себя нечленораздельное:

- понятно.

Делаю себе пометку – никогда больше не разговаривать с Артурчиком о высокой материи. Я того и гляди в депрессию впаду после такого. И сколько бы я не пыталась завязать разговор до окончания поездки ничего не получается. Сосед возвёл непробиваемую стену.

Моё настроение резко взлетает стоит Артуру заглушить двигатель. Я смотрю на белый с зелёными полосами теплоход и дыхание срывается. Я не горела, но мечтала прокатиться на теплоходе. Посмотреть на берег, находясь на палубе даже самого невзрачного судёнышка, заманчиво и очень волнующе. А здесь даже не судёнышко, а полноценный транспорт.

Когда мы ступаем на трап я невольно хватаюсь за руку Артура. Рассеянно смотрю на наши сплетённые пальцы, но не убираю. Артур сжимает покрепче и помогает мне оказаться на борту. И не выпускает руку. Лёгкое покалывание на коже превращается в бурлящее нечто.

К нам выходит мужчина и представляется капитаном. Я хриплю приветствие и судорожно дышу. Это потрясающе. Голова кружится. Нам предлагают небольшой тест-драйв хода и я с радостью соглашаюсь. Артур вздыхает и кивает в подтверждение. Мне стоит огромных усилий не броситься к нему на шею.

Пока команда готовится к отходу от пирса, мы с Артуром ходимо и рассматриваем обстановку. Я подпрыгиваю от радости и не могу сконцентрироваться на интерьере и соответствует фотографиям.

Почувствовав движение, я восторженно замираю и начинаю нести такую околесицу, что Артур откровенно смеется надо мной. И совсем не обидно. Меня накрывает другими эмоциями.

Артур оставляет меня на палубе, а сам уходит переговорить с капитаном.

Хожу вдоль борта и счастливо, как блаженная, улыбаюсь. Вода отражает краски заката и очаровывает. Сказка…

Не замечаю как рядом со мной оказывается мужчина в рабочей одежде. Он механик и проявляет гостеприимство, протягивая стаканчик с холодным чаем. Я не знаю всем ли он предлагает, или это мне повезло. Просто принимаю стакан с благодарностью.

Оставшись одна, я представляю насколько красиво здесь будет вечером. Темная водная гладь, звездное небо, мерное покачивание теплохода. Чем больше представляю, тем больше кружится голова и карябает сожаление. Я ничего этого не увижу.

Скидываю наваждение, активно мотая головой, и выпускаю стаканчик из рук. Тянусь за ним, перегибаясь через леер, и теряю точку равновесия. Понимаю это, когда лечу вниз вслед за проклятым стаканчиком. Зажмуриваюсь и пытаюсь вытолкнуть из себя крик. Ничего не выходит. Горло сдавило.