Глава 27

Влад

Вика недовольно поджала губы. Мне даже показалось, что ей нечем было крыть. Возразить она не могла, а потому, отвернувшись, погрузилась в свои мысли. Не скажу, что меня это напрягло, но всё же мне захотелось залезть в её маленькую, но смышлёную головку и поковыряться там как следует.

Но я дал ей немного времени, чтобы она как следует обдумала свой следующий шаг. Я понимал, что всё так или иначе сведётся к тому, что она проиграет. Я понимал, что, возможно, она возненавидит меня ещё больше. Но я не готов был сдаваться. И этот шантаж… да, — подло. Да, я по сути не оставляю ей выбора. Но я так же понимал, что другими путями она просто не даст мне шанс на то, чтобы расположить её к себе. Просто не подпустит на пушечный выстрел, и мне не предоставится ни единого шанса доказать ей, что я не так уж и плох. Я не планировал долгосрочных отношений, но и желание оказаться в одной постели со своенравной девчонкой оказалось сильнее, чем я думал. Я хотел её. И я хотел, чтобы она раздвинула свои ножки по собственному желанию.

Возможно, я бы не сидел сейчас здесь, если бы не наша встреча в клубе. Её несокрушимость только подстёгивала.

Я снова наполнил её бокал и, обхватив тонкую ножку, поднёс тот к её губам.

— Выпей ещё.

Но Вика, сверкнув глазами, дёрнула головой, отворачиваясь. И не произнеся больше ни слова, поднялась с дивана. Прошествовала мимо меня, одаривая приятным шлейфом свежести. Я заметил, что сегодня на ней не было ни единого грамма косметики. И даже не понял, что мне нравилось больше: та роковая красотка с красными губами и в кожаной юбке, так соблазнительно обтягивающей бёдра, или же эта маленькая колючая девчонка в спортивном костюме, с чистой кожей и пушистыми ресницами.

Хорошо… Возможно, ей нужно немного побыть одной. Я не стал следовать за ней, а решил просто осмотреться.

Квартирка хоть небольшая, но красивая. Хороший свежий ремонт, светлые тона, интересные детали интерьера. Какие-то панно на стенах и этно-статуэтки на книжных полках. Люстра, напоминающая переплетение сотен прозрачных бусин и целая стена, украшенная горшечными цветами.

Встав, я направился в другую комнату. Это была спальня. Красиво и уютно. Что я ещё могу сказать? Мои познания в стилях интерьера оставляют желать лучшего, но, кажется, хозяйка этой квартиры однозначно имеет неплохой вкус. В спальне преобладал оттенок слоновой кости, разбавленный тёплым оливковым цветом. Деревянные панели на противоположной от кровати стене, большой телевизор. Светлый платяной шкаф, такие же тумбы по бокам от ложа, и воздушный тюль, украшенный незамысловатым узором. В общем, красиво. Ничего не скажешь. И, опять же: цветы. Много горшков с разнообразными фикусами и маленькими пальмами.

Я бы нанял того, кто стилизовал эту квартирку. Для своего дома. Или квартиры. Эдакий маленький уголок дзена.

— Что ты тут делаешь?

Она застала меня врасплох. Мои брови дёрнулись от звонкого голоска, но я продолжал стоять неподвижно. Рассматривая баночки кремов на тумбочке, я тихо произнёс:

— Рассматриваю.

— Тебе нечего здесь рассматривать. Выйди из комнаты.

— Или что? Выставишь меня отсюда собственноручно?

— Просто выйди отсюда. И желательно не только отсюда, но и из квартиры. Ты сказал всё, что хотел. Теперь убирайся.

Я не мог выполнить данное требование. Я намеревался провести эту ночь с ней. Но Вика, судя по всему, рассчитывала на уединение. Она не спешила ко мне приближаться и, кажется, я понял её тактику. Что бы ни случилось, она не приблизится ко мне. Понимает, что это может быть провокацией, поэтому старается держаться на расстоянии.

Что ж?..

— Я не собираюсь уходить, Вика. — Медленно повернувшись к ней, я мягко улыбнулся. — Ни я, ни ты… никто из нас не покинет эту квартиру до утра.

Её лицо исказилось. Маска недовольства и раздражения сменилась растерянностью. А мне было в удовольствие наблюдать за тем, как она мечется между "нет", "никогда" и "ни за сто на свете". Она забавная. И даже сейчас она оставалась чертовски красивой.

И я поймал себя на мысли, что скучаю по наручникам, которыми держал её возле себя на той даче.

Фыркнув, она развернулась на сто восемьдесят градусов и вышла из спальни. На этот раз я последовал за ней. Вика вернулась в гостиную и, встав посреди комнаты, начала озираться по сторонам. Затем начала заглядывать под диванные подушки и в щели между сиденьем и подлокотниками. Занырнула под стол и, прищурившись, взглянула на меня.

— Что-то потеряла? — Усмехнулся я, уже догадавшись, что девчонка ищет свой телефон. Я успел его забрать, когда она ходила на кухню за второй бутылкой шампанского.

— Это ты? — взвинченно спросила, выпячивая подбородок.

— Ты о чём?

— Телефон! Ты забрал его?!

— Он тебе не понадобится. Ты получишь его утром. — Спокойно произнёс я, подпирая дверной косяк плечом. — Так… что ты решила? Мы идём друг другу на уступки? Мне нужно понимать, как поступать с тобой… и твоей сестрой.

— Тут не о чем говорить. — Отрезала она, делая в мою сторону несколько решительных шагов. Застыла в метре, протягивая руку ладонью вверх. — Верни мне телефон и катись к чёрту!

— Даже такая ты мне нравишься, Дюймовочка. — Мне нравилось её провоцировать и я надеялся на то, что она не совладает со своими эмоциями. Это было бы моим подарком на новый год.

— Ты такой ничтожный. — Процедила Вика сквозь зубы, думая, что меня это заденет. — Жалкий тип. Ты думаешь, что это мужское поведение? Мужские поступки? Да ты понятия не имеешь, что такое "мужчина". Ты животное. Мерзкое и подлое. Ты стервятник… гиена.

Я надеялся, что её слова не заденут меня. Но… задели. Совсем слегка. Но всё же я почувствовал, как дёрнулся мой глаз. Желваки напряглись. Однако, сделав глубокий вздох, я оторвал своё плечо от косяка и, усмехнувшись, сделал шаг навстречу ей. Вика тут же встрепенулась и попятилась, но я успех схватить её за плечо. Дёрнул на себя и она ахнула, выдыхая воздух мне в шею. Её руки тут же упёрлись мне в грудь, и я почувствовал сопротивление.

— Не дёргайся. — Грубо произнёс, встряхивая её. И она застыла, испуганно хлопая глазами и глядя на меня. — Я хочу по-хорошему, Виктория. Я предоставил тебе выбор.

— Выбор?! — Задыхаясь спросила она. — Это ты называешь выбором? Серьезно? Ты угрожаешь мне и моей сестре! — Она толкнула меня в грудь. — Ты хочешь, чтобы я спала с тобой! Ты буквально заставляешь меня почувствовать себя так, словно я вернулась на несколько лет назад! Словно я снова попала в тот подвал, где меня насиловали! Каждый божий день! Я умерла тогда! Я не жила! Я поделилась с тобой тем, о чём никому не рассказывала! И ты поступаешь со мной так же, как он! Чем ты лучше?! Скажи мне? Чем? Какой выбор ты мне предоставляешь?!

Содрогаясь от отчаяния и злости, Вика продолжала толкать меня в грудь. Била маленькими и острыми кулачками до тех пор, пока я не остановил её. Перехватив хрупкие запястья, снова встряхнул, вынуждая её поднять голову и взглянуть мне в глаза. Там сверкали слёзы. Блестящие от солёных капелек большие глаза, смотрели на меня, и я буквально чувствовал её ненависть и отчаяние.

Но отпустить не мог.

— Я могу защитить тебя. От него. — Мой голос надломился и сейчас звучал как скрежет мела по доске. — Только скажи.

Ей не стоит знать, что я и без её слова не позволю тому ублюдку приблизиться к ней. Если понадобится — я убью его. Зарою так глубоко, что ни одна собака не найдёт. И она сможет жить, не опасаясь за то, что он снова объявится.

— Защитишь? — На её губах промелькнула нервная усмешка. — Точно… ты же спасатель… как я могла забыть?.. А от тебя? От тебя кто меня защитит? М?

— Неужели я настолько отвратителен тебе?

— Мне отвратителен не ты, — на секунду я выдохнул. — А твои поступки.

— Хочешь сказать, если я отпущу тебя и начну ухаживать как… джентльмен, ты смягчишься? — Едва сдерживая раздражение, спросил я. — Допустишь меня к себе? Мы познакомились не при самых удачных обстоятельствах, Виктория. И я очень сомневаюсь в том, что мы можем начать заново, делая вид, что ничего не произошло.

— Я не подпущу тебя. Ни при каких обстоятельствах. — Кажется, она не подумала перед тем как сказать это. Допустила роковую ошибку, позабыв о женской хитрости. Ведь я мог бы сделать вид, что верю ей… если бы она сказала, что можно начать сначала.

— Я уже здесь, Вика. Здесь. И я держу тебя крепче, чем ты можешь себе представить.

Дёрнув её за левую руку, я подобрался к рукаву, в котором трепыхался небольшой кухонный ножик. И, вытряхнув тот на пол, ногой запнул его под диван. Я заметил его в ту же минуту, когда она его туда спрятала. Знал с самого начала, но не видел смысла раскрывать карты. Но сейчас, видя её отчаяние, решил не рисковать. Она должна понимать… должна смириться с тем, что я на шаг впереди.

— Пошли спать? — Мягко спросил, заправляя ей за уши выбившиеся пряди. — М?

— Пошёл ты, — тихо ответила, роняя голову себе на ключицы. Я слышал как она усмехнулась.

— Тебе нужно поспать, Вика. Немного успокоиться. Утро вечера мудренее. Это правда. — Я поддел пальцами её подбородок, а второй рукой вытер слёзы с бархатистой кожи. Мне нравилась её беззащитность ни чуть не меньше, чем ярость. "Во всех ты, душенька, нарядах хороша…"

Мы все подонки, милая. Все до единого. Сейчас ты этого не понимаешь. Но пройдёт время, и ты поймёшь, что я не самый худший из тех, кого ты могла встретить.