Глава 39

Влад

В мои планы не входила поездка вместе с Викой на экскурсию в мой дом. Когда я ехал к ней, я планировал отвезти её в заповедник, где люблю проводить свое свободное время последние десять лет. Это было уединенное место потрясающей красоты. Нетронутая природа, невероятные виды и ни души вокруг. Разве что, неподалёку небольшой гостевой дом.

Но когда я увидел письмо и прочёл его, мысли о поездке отошли на второй план. Мне не стоило больших усилий, чтобы догадаться, кто отправитель. И, вчитываясь к строки, я всё больше хотел вспороть глотку этой падали. В очередной раз поймал себя на мысли, что ему кто-то помогает. Потому что мои ребята пристально следят на Викой. Они бы заметили, если бы этот Алексей ошивался поблизости. Что в этот раз, что предыдущие письма, ей подкидывает кто-то, о ком мы пока не знаем. И мне нужно было найти этого гонца.

А сейчас я наблюдал за тем, как Вика стряхивает со своих ботинок налипший снег перед тем как переступить порог моего дома, и на душе становилось теплее. Она нерешительно зашла внутрь, оглядываясь и пытаясь изучить здесь всё. Возможно, в её голове складывался какой-то пазл. Слегка приоткрыв рот, она подняла голову, чтобы рассмотреть второй этаж. Но отсюда она вряд ли что-то рассмотрит.

— Проходи, — тихо проговорил я, помогая ей снять с себя куртку.

Вика молча кивнула. Опустилась на банкетку и быстро стянула с ног ботинки. И, поправив на груди худи, медленно зашагала вглубь.

Я позволил ей осмотреться прежде чем задать вопрос.

— Ты ведь пообедаешь со мной?

Растерянно взглянув на меня, она сдвинула брови. Провела кончиком языка по губам и, слабо кивнув, ответила:

— Если это не фасоль и не горох, то пообедаю.

Мне показалось, или она кротко улыбнулась?

— Это не фасоль и не горох. — Ответил я, не в силах сдержать улыбку. — А что? С бобовыми какие-то проблемы? Аллергия?

— Просто не люблю. С детства. — Она безразлично пожала плечами.

— Что ещё ты не любишь? Чтоб я знал…

— Да, в общем-то, я ем почти всё…

— А так и не скажешь. — Я намекнул на её стройность.

— Мне не в кого. У нас все женщины некрупные. Так что, я съем всё, что ты предположишь, если это не отрава и не бобовые. И не люблю сочетание фруктов с мясом. Что-то вроде апельсинов, мандаринов, яблок… с уткой, например. Или мясом. И фруктовый салат. Это всё не моё.

Я был удивлён тому, как просто она об этом говорит. Без ужимок и смущения. Так, словно мы закадычные друзья. Словно мы, не обговаривая, начали с чистого листа.

— Понял. — Дёрнув плечами, я отвернулся и отправился на кухню.

У моей кухарки был сегодня выходной, но я был уверен, что справлюсь и без неё. Заглянув в холодильник, я вытащил из него свежие охлажденные стейки, овощи и зелень. Мысленно поблагодарил Виталика за его отменный аппетит и за то, что холодильник в моём доме ежедневно заполняется свежими продуктами. Раньше такого не было.

— Если хочешь, можешь погулять по дому и осмотреться как следует. — Предложил я Вике, когда она зашла на кухню и, сложив руки под грудью, облокотилась плечом на холодильник.

— А на улицу? Могу я осмотреть двор?

Задумавшись, я посмотрел на наручные часы. Мне не очень-то хотелось, чтобы она засунула свой маленький носик туда, куда не следует. Есть риск, что она наткнется на то, что ей не понравится.

— Сейчас будут выпускать собак. Так что… давай чуть позже? Посмотри пока дом. Можешь смело заходить в любую из комнат. — С улыбкой ответил я, чтобы не вызвать у неё никаких подозрений. — А на улицу сходим вместе. И я всё покажу тебе.

Постояв несколько секунд, Вика сверлила меня задумчивым и тяжёлым взглядом. Словно пыталась считать меня. Я почувствовал лёгкий озноб и повёл плечами.

— Ты здесь один живёшь? — поинтересовалась она, переводя взгляд мне за спину: в окно. — Ну, не считая тех мужиков, что во дворе. Это охрана?

— Можно и так сказать. И… да, я живу здесь один. — Я отвернулся, не выдерживая её давления. — Мясо? Ты же не вегетарианка?

— Я люблю мясо. В любом виде, кроме сырого.

— Тогда будут стейки. С овощами и зеленью. И лавашом. — Дополнил я, замечая на столе аппетитную лепёшку.

— Хорошо, — Вика кивнула и, отлепившись от холодильника, повернулась ко мне спиной.

Что-то пробормотала себе под нос и вышла из кухни, оставляя меня наедине с продуктами. И я тихо, но протяжно выдохнул, оставшись один. У меня на секунду создалось впечатление, будто здесь хозяин не я, а она.

Пока готовилось мясо, я нарезал овощи в стеклянную глубокую миску, заправил это всё оливковым маслом и соевым соусом, добавил семена кунжута (всё, как учил Виталик), и поставил в центр стола. Зелень сполоснул под водой и поставил в стакан так, словно это был букет.

Хмыкнув, высоко оценил свои старания и вернулся к мясу, которое уже было готово.

— Пахнет безумно вкусно. — Протянула Виктория, возвратившись на кухню. — Помочь чем-то?

— Можешь приборы достать из того ящика, — я ткнул пальцем в направлении нужного, — что будешь пить?

— Не знаю, — пожала плечами, — может, вода?

— Я думал, что-то посерьёзнее…

— Алкоголь не буду. — Уверенно произнесла, хитро покосившись на меня.

Ну, конечно… Тебе нужна ясная голова, чтобы принять решение.

А может, она уже его приняла, раз ведёт себя так… расслабленно? Не неё не похоже.

— Как знаешь.

А вот я, пожалуй, пригублю пару капель.

***

— Когда ты получила это письмо? — я достал писульку из кармана пальто и небрежно бросил это дерьмо на журнальный столик в гостиной.

— Утром достала из почтового ящика. Ходила в магазин. Когда выходила его ещё не было. А когда возвращалась, то оно уже было в ящике.

Я заметил, как ей тут же стало не по себе. Довольное и умиротворенное выражение её лица сменилось беспокойством и озадаченностью. Опустившись на край дивана, Вика сложила ладошки на своём животе.

Мне нравилось то, с каким аппетитом она поедала приготовленное мной на обед мясо и салат. Мне нравилось, как она облизывала вилку и то, как отщипывала зелень из пучка.

"Милый букетик". Так она назвала укроп, петрушку и кинзу, стоявшую перед ней в стакане. Мне было приятно.

Но сейчас, когда мы вернулись к проблеме… той самой, из-за которой она мне написала (а теперь я был уверен, что именно это стало причиной тому, что она всё же вышла со мной связь), её лицо снова осунулось. Взволнованный взгляд суетливо блуждал по комнате.

— То есть, он знает, где ты живёшь. — Это была обычная констатация факта.

— Не понимаю, как он узнал.

— Но я могу тебе гарантированно сказать, что ему кто-то помогает. Есть мысли, кто это может быть?

— С чего ты взял? — Спросила она, сводя брови.

— Мои люди присматривают за тобой. Они бы увидели, если бы это был он.

— А если он… замаскировался? Ну, не знаю… борода или усы? Шапка, очки? Да что угодно!

Я прыснул, прикрываясь кулаком.

— Так, у тебя есть мысли, кто может его подстраховывать? Ведь пока он сидел, тебе тоже доставлял кто-то письма.

Она согласна кивнула. Но потом, нахмурившись ещё больше, дёрнула худенькими плечами.

— Я понятия не имею.

Поджав губы, девчонка уставилась на меня. Пристально. Так, словно ждала очередного вопроса.

А у меня уже было всё решено. Я принял решение ещё будучи за рулём. Пока она, стискивая пальчики, смотрела на дорогу, я мысленно избавлялся от этого урода. Тут и думать не о чем.

— Моё предложение в силе, — опустившись перед ней на корточки, я осторожно обхватил её руки. Мягко сжал тонкие пальцы, надеясь, что это поможет мне. — Я помогу тебе. Но нужно немного времени.

Соглашайся, Дюймовочка…

— Мне иногда кажется, что нужно просто уехать отсюда. Подальше. — Прошептала Вика и попыталась вытянуть свои руки из моих. Но я не позволил. — Потеряться. Мне ведь уже нечего терять.

— Не нужно никуда ехать, Вика. Не усложняй. Зачем тебе это, если я предлагаю тебе помощь?

— Помощь? — Спросила так, будто её это рассмешило. — В чём заключается эта помощь, Влад? Жить здесь? Под твоим… крылом? Или у тебя на цепи? Правда… я не понимаю. Что ты намерен делать? И что я должна буду делать, чтобы рассчитаться с тобой? У меня… — она тяжело вздохнула, а я машинально сжал её пальцы крепче, — у меня своя жизнь. У меня… попугай. И мне нужна работа. И квартира… я ведь не только съёмщик. Я приглядываю за ней. — Затараторила она.

Я уже слушал вполуха. Просто смотрел на то, как шевелятся её губы и едва сдерживал себя, чтобы не прижаться к ним своими.

Насрать. На всё.

— Я помогу тебе с работой. На проблема. И попугая твоего заберу, вообще не вопрос.

Только соглашайся. По своей воле.

Я так сильно уже давно ничего не хотел. И что-то мне подсказывало, что согласившись на моё предложение сейчас, она пожалеет об этом в будущем.