Глава 10

Вика

Я чувствовала его взгляд. Не только прикосновения и дыхание, опалявшее кожу, но взгляд. Проникая сквозь темноту, окутавшую скромную небольшую спаленку, он делал меня абсолютно и полностью беззащитной. Я не могла пошевелиться. Меня парализовало, а воздух, застрявший на полпути в лёгкие, норовил разорвать мою глотку.

Это даже была не паника. Это что-то, что мне всегда тяжело было объяснить. Просто… прострация. Будто мой мозг, защищаясь, просто отключался, превращая меня в безвольное и безэмоциональное растение. Но грудь… она ходила ходуном. Дрожала в попытке накачать лёгкие тем самым воздухом, который выдыхал Влад.

— У тебя что, девять жизней?! — вибрация его голоса забралась под кожу, вызывая полчища мурашек, вспарывающих мне кожу. Он отпустил мою челюсть. — Ты хотела испытать моё терпение?

Он плавно качнулся надо мной, задевая чувствительные места и вжимаясь пахом между моих бёдер.

Я зажмурилась, задыхаясь.

Нет. Нет-нет-нет.

Ничего не будет. Вика. Слышишь? Он ничего не сделает.

Он лучше, чем хочет казаться.

Повторяя это как мантру, я всё ещё верила, что это окажется правдой. Он просто пугает меня…

Но когда он дёрнул рукой, на которой были наручники, мне пришлось открыть глаза и стиснуть от резкой и жгучей боли челюсти. Моя рука вслед за его взметнулась вверх, и он прижал её к изголовью кровати.

— На меня смотри, девочка.

Девочка… перестань так меня называть. Господи! Если я отсюда выберусь, я буду ненавидеть это слово!

И, набравшись храбрости, я посмотрела ему в глаза. Тёмные глазницы и ничего больше.

Влад обвёл ребром ладони моё лицо, останавливаясь на подбородке и цепляя его пальцами. Мягко сжал, но я всё равно пискнула, мысленно называя себя трусихой. Словно меня нагнули и окунули головой в трясину, из которой я так долго выбиралась. И я снова захлёбываюсь в ней, позабыв о том, какой смелой могу быть.

Я ведь могу.

— Ты… — меня потряхивало, но я всеми силами боролась с самой собой. Где-то в параллельной вселенной я осторожно выпутывалась из липкой паутины, намереваясь выбраться и остаться при этом невредимой.

— Я, Виктория. — Кивнул. — Это именно я. Что-то хочешь мне сказать? — Он опустил голову, кончиком носа задевая кожу на моей шее. И медленно проводя ровную линию к яремной впадине, добавил: — Ты же знаешь, как сильно ты рискуешь? Ты не оставляешь мне выбора, Вика.

Выбор.

А он? Он мне его оставляет?

Мы на равных, получается?

Когда его губы прикасаются к моей ключице, я вздрагиваю. Горячее дыхание слишком болезненно сказывается на мне.

***

— Чёрт! — стряхивая с ботинка снег, Артур с ненавистью во взгляде посмотрел на дом, от которого он так и не смог избавиться. — Халупа… на кой чёрт ей эта дыра?! Давно бы продала и купила бы себе нормальную однушку в городе.

Он ненавидел это место. Хотя бы потому, что дедушка Виктории ненавидел Артура. Всей душой. И волей-неволей эта лачуга ассоциировалась с Алексеем Палычем.

Этот старик всегда смотрел на него свысока. Всегда унизительно подшучивал над ним и никогда не улыбался, видя будущего зятя на пороге. И Артур, откровенно говоря, с облегчением выдохнул, когда дед отправился на тот свет. Хотя, все думали, что именно бабуля станет первой. Но Палыч всех удивил, не проснувшись накануне своего дня рождения. Бабка так сильно убивалась, что тоже долго ждать не пришлось.

И когда, наконец, Вику объявили наследницей, Артур планировал продать этот домик и вложить деньги во что-то стоящее. А эта дача… она была просто бесполезна. И казалось, что Вика была не против продажи. Да что там, казалось?! Он фактически дала добро! Но почему-то передумала в самый последний момент.

Именно это стало отправной точкой их разлада. Что-то изменилось. Отношения дали трещину, и Артур в стремлении отомстить, развёл на секс её подружку. Это стало своего рода отдушиной. И он даже не предполагал, что всё зайдёт так далеко. И одна ночь переросла в постоянные встречи. Всё закрутилось так быстро. И он понятия не имел, что теперь с этим делать.

Катя? Или Вика?

Он не готов был отказаться от Вики. Но и с Катей рвать не хотел. А усидеть на двух стульях, оказывается, было совсем непросто.

Какого хрена Вика вообще в тот вечер явилась домой так рано?! Он был уверен, что у них с Катей есть по меньшей мере два часа на то, чтобы провести их с пользой. И когда он услышал как хлопнула входная дверь, едва не поседел. Казалось, что начнёт заикаться от одной мысли, что Вика всё узнает. И пока впихивал Катерине в руки её вещички, лихорадочно перебирая в голове для себя оправдания, чувствовал, как ноги трясутся.

Он не был к этому готов.

И Вика, откровенно говоря, удивила. Потому что, не сказав ни слова, просто развернулась и ушла. Молча, тихо. Без каких-либо скандалов и обвинений. Даже слезинки не проронила.

— Ну, а где ей ещё быть? — Пожав плечами, Артур хлопнул дверью автомобиля и натянул на голову капюшон, прячась от пронизывающего до костей ветра.

Поднял голову, подмечая, что сектор освещают два несчастных фонаря. И больше ничего. Как в фильме ужасов.

Замешкался возле калитки. В доме не горел свет. Снег расчищен не был. Но…

Взгляд замер на крыше дома. Камин. Чёрт! Идёт дым, а значит в доме зажжён камин!

— Ну, слава Богу! — Выдохнул, просовывая руку в щель в заборе, где под кирпичом в непромокаемом пакете обычно хранились запасные ключи. — Есть!

Продолжая тихо ругаться себе под нос, пробрался по заснеженной дорожке к крыльцу. Сетуя на снег, тотчас заполнивший ботинки, поднялся по ступенькам и снова посмотрел на связку из трёх ключей.

Какой из них от двери?

Но, поковыряв в замке оставшимися двумя, понял, что ни один не подходит.

— Твою ж мать! — от холодна руки промёрзли, и он яростно задышал на них. — Вик?! — Закричал, и носом ботинка постучал по двери. — Вика, открой мне! Ви-и-ик! Я знаю, что ты тут! Ви-и-ика?!

Влад

Какого… хера?

Я замер. Оторвал взгляд от девчонки, сосредотачиваясь, и прислушиваясь.

— Мне ведь не послышалось? — Моё дыхание замерло, в то время как другие чувства обострились.

Приподнявшись на локте, я потянул за собой Вику. И та, тихо выдыхая, попыталась отползти в сторону, но я остановил её.

— Неужто… жених? — понятия не имел, радоваться мне этому визиту, или расстраиваться. Раздражаться или идти ва-банк? — Поздороваешься?

Замотав головой, Вика сделала ещё один рывок, но, кажется, никак не могла принять тот факт, что нас связывают браслеты.

— Не-е-ет, милая, — закрыв ей рот ладонью, притянул ближе. Настолько, что кончики наших носов соприкоснулись. А на кончике моего языка до сих пор оставался сладковатый вкус её кожи. Возбуждение всё ещё напоминало о себе… — Ты сделаешь всё, что я тебе скажу. Поняла меня?

Не дождавшись от неё никакой реакции, я поднажал на её рот ладонью.

— Кивни, если мы договорились. В противном случае, я просто пристрелю его. Это ведь он? — моё лицо невольно скривилось, когда я снова услышал крик на улице и яростный стук в дверь. Настойчивый, сукин сын… — Ну, конечно он. Кто же ещё?

И девчонка кивнула.

Из-за темноты я не видел её глаз, и это напрягало. Что-то мне подсказывало, что она может что-то выкинуть…

Поэтому моя рука машинально потянулась за пистолетом.

— Мне не впервой. Он даже вякнуть не успеет. Ты же не хочешь этого? Так?

Я знал, что делаю. Я знал, что сделаю это. Мне ничего не стоит избавиться от палки в моём колесе. Главное, чтобы она это понимала. Главное, чтобы перестала себя тешить иллюзией, что я не смогу ей навредить.

Поднявшись с кровати, я снова утягиваю её за собой. И когда мы оба оказываемся на ногах, достаю из кармана джинс ключик и расстёгиваю наручники. Следом рукой забираюсь под матрац и достаю оттуда глушитель. Слышу её рваный вдох и мои губы сами собой растягиваются в улыбке.

Она всё понимает.

— Пошла! — Толкнув девчонку, стволом подпираю её затылок и поясняю. На всякий случай. — Если всё пойдёт плохо… мне будет тебя не хватать.