Глава 12

Пара мест во дворе, куда вела арка, действительно оказались свободны. Я поставила собственный «Пежо» поближе к выезду так, чтобы у других водителей не было возможности его заблокировать. После мы вернулись на парковку во внутреннем дворе университета и, как и планировали, оставили все лишнее в машине у Измайлова. Вернулись в здание через черный вход. Ключ от двери у Директора конечно же имелся в связи с близостью этой самой двери к стоянке, а черной лестницы – к кафедре.

– Неплохие у вас привилегии, – оценила я то ли удобство, потому что мне, как простой смертной, после парковки приходилось огибать внушительное крыло здания и проходить на работу через главный вход, то ли свеженький внедорожник от «Ауди», дверь которого Измайлов не так давно распахнул для меня.

– Хочешь, и тебе ключ сделаю? – щедро предложил начальник, отнеся мои слова все-таки к первому варианту.

Отказываться я не стала. Дальнейший путь мы проделали практически в тишине. Я поблагодарила провидение, что утром отказалась от модельных сапог в пользу удобных ботинок на плоском ходу, а потому перестук каблуков не раздавался на несколько этажей вверх и вниз, пока мы поднимались по лестнице. Практически все занятия к тому моменту закончились, и редко за какой дверью можно было услышать усталые голоса преподавателей. До первого этажа, на котором находилось кафе, мы добрались, так никого и не встретив. Прогулочным шагом прошлись мимо открытых еще дверей. Внутри, кроме бармена, ожидаемо никого не было, все стулья придвинуты к столам, негромкая обычно музыка в окружающей тишине доносилась почти до конца коридора. Единственный работник заведения натирал стойку и явно готовился в скором времени попрощаться с рабочим местом до понедельника.

Отойдя на достаточное от дверей расстояние, мы притормозили.

– Что дальше? – шепотом поинтересовалась я. – Не похоже, чтобы парень там занимался чем-то криминальным. Фасовал наркотики, например, или снабжал ими курьеров.

Да и вел он себя вполне непринужденно. Хотя, если бы каждый, кто нарушал закон, имел особенные признаки в поведении, никаких проблем с их поимкой не было бы и в помине.

– Подождем, пока он закроет кафе, потом проследим за ним, – поведал Измайлов мне прямо в ухо, нарушая при этом все мои мыслимые и немыслимые границы.

Я фыркнула – на мой взгляд, идея начальника не выдерживала никакой критики, но за неимением альтернативных спорить не стала. Потому что еще большей глупостью будет просто прогуляться мимо кафе и ни с чем разойтись по домам. А вообще я рассчитывала, что у начальника в рукаве припрятана более грандиозная задумка.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, Андрей Маратович притащил из ближайшего туалета синий халат технички, тряпку и спрей для мытья окон, всучил это все мне со словами, что он подготовился, сам же скрылся за дверью неподалеку, пообещав не спускать с меня глаз.

Я вырядилась в предложенную униформу, волосы спрятала под косынку, молясь, чтобы та оказалась чистой, натянула перчатки и принялась с усердием намывать стеклянную витрину с какими-то афишами и объявлениями практически напротив входа в кафе. Витрина при близком рассмотрении имела такой вид, будто я первая, кто решил за ней поухаживать. Постоянно оглядываться было как-то не с руки, а разглядеть хоть что-нибудь в отражении тоже не представлялось возможным, поэтому изо всех сил я напрягала слух, пытаясь определить, что же происходит у меня за спиной. Чувствовала себя при этом до жути глупо и немного волнительно – а ну как мимо пройдет кто-то, кто знает всех техничек в лицо. Нехорошо получится. Решила в любой непонятной ситуации делать крайним Измайлова – его инициатива, пускай он расхлебывает. На том и успокоилась.

Спустя несколько минут моих потуг – на вид стекло стало еще грязнее, чем было, покрывшись равномерным слоем мути взамен отдельно разбросанных пятен – музыка за спиной утихла, раздались гулкие шаги, щелчок выключателя, затем хлопок двери и бряцанье ключей. Тихо насвистывая, бармен зашагал в сторону выхода по коридору, рюкзак весело подпрыгивал на его спине в такт каждому шагу. Я продолжала тереть и смотреть в удаляющуюся спину. Одет был парень, надо сказать, весьма специфично: куцым штанам не хватало сантиметров восемь длины, из разбитых кроссовок торчали черные носки, усыпанные изображениями яичницы, дутая курка была велика на пару размеров, и складывалось впечатление, что парень позаимствовал ее из сарая какого-нибудь старшего родственника. Голову венчала панама, какую я в детстве стеснялась надевать даже по грибы.

– Идем, – легонько потянул меня за локоть, когда парень скрылся за поворотом, внезапно появившийся Директор.

Я охотно вернула ему тряпку и бытовую химию, халат с косынкой стягивала уже на ходу. Оставлять изуродованную витрину было неловко, но правое дело требовало жертв. Весь маскарадный инвентарь Измайлов запихнул в какую-то дверь, мимо которой мы промчались.

– Знаешь, судя по внешнему виду, он точно наркоман какой-то, – поделилась я мнением.

Директор ничего не ответил, видимо был слишком напряжен. Достигнув поворота, мы как раз увидели, как бармен покидает здание через проходную, и бросились вперед. Перед самым выходом притормозили и под недоуменным взглядом охранника чинно выбрались на улицу. Далеко интересующий нас парень не ушел, так что мы, держась на безопасном расстоянии, пристроились следом, ловя на себе озадаченные взгляды прохожих, удивленных колоритной парочкой без верхней одежды. Бармен привел нас на стоянку на заднем дворе и устроился за рулем сильно подержанной, но вылизанной до блеска «Тойоты». Мы, чтобы не попасться тому на глаза, укрылись за ближайшим «паркетником». Не знаю как Измайлов, а лично я чувствовала себя сталкершей-недоучкой.

«Тойота» завелась, оглушая окрестности диким ревом – похоже, наш бармен оказался поклонником спортивного выхлопа – и выехала со стоянки в сторону проспекта. Мы бегом, уже ни от кого не скрываясь, достигли «Ауди» Измайлова, я еще только запрыгивала на пассажирское сиденье, а начальник уже успел включить режим вождения и плавно тронулся с места. Пока захлопывала дверь, чуть не вывалилась на асфальт. От нервотрепки и абсурдности ситуации – не хватало еще упустить парня из-за моего неловкого падения – я рассмеялась. Измайлов протянул мне солнечные очки и с недоумением поинтересовался:

– Ты чего?

– А если бы я сейчас выпала, ты бы кого выбрал? – вот так незаметно для самой себя я перешла с начальством на «ты», как он, помнится, и предлагал. Лишь бы это не оказалось первым шагом на пути к моей очередной потере работы.

Андрей шутку оценил и хмыкнул, ответа, впрочем, так и не дав. Я повертела очки в руках, прикинула, что октябрьским вечером, когда все встречные машины едут со включенными фарами, буду смотреться в них как минимум странно. Пихнула «Полароиды» в бардачок и полезла назад переодеваться в пальто, хотя Измайлов к тому моменту успел включить климат контроль. А потом и вовсе решила остаться на заднем сиденье, где стекла были не в пример передним затонированы, пускай Измайлов без меня своей физиономией светит, а мне и тут хорошо.

Держась на удалении от «Тойоты», Директор умудрился каким-то волшебным образом ее не упустить, а я подивилась скрытым талантам интеллигентного на первый взгляд начальника. Приехали мы в один из спальных районов города и припарковались вслед за барменом в кармане аккурат напротив супермаркета. Я надвинула шапку поглубже на лоб и, повинуясь негромкой команде Измайлова, покинула машину. Бармен тем временем вошел в магазин, задержался возле камер хранения, что нам было прекрасно видно сквозь стеклянные двери, получил бумажку со штрих-кодом для открытия ячейки и вошел в торговый зал. Держась порознь, мы с Директором тоже вошли в магазин. Я схватила пластиковую корзинку, подошла к стойке, где располагались товары со скидками, и, не глядя, схватила первое, что под руку попалось. Получилось не очень-то удачно: кошачий корм и пена для бритья – так себе прикрытие.

Пока металась в сомнениях, чуть было не упустила бармена. Вертела, как потерявшаяся, головой по сторонам, пока не увидела, как мелькнула знакомая куртка у молочного отдела. Швырнув в корзинку для верности еще пачку чая, поспешила туда. Парень завис над творожными сырками и, такое впечатление, никуда не торопился. Затем купил колбасы, хлеба, завершил покупки чипсами и большой бутылкой Колы. Здоровым питанием там явно не пахло, на манер старшего поколения проворчала я. Когда парень уже встал в очередь на кассу, я ногой задвинула свою корзинку куда подальше и с пустыми руками протиснулась сквозь самую дальнюю очередь на выход. Измайлов встал в соседнюю кассу и глаз с парня не спускал, я же отправилась к камерам хранения.

Бармен расплатился, сложил покупки в пакет и расслабленным шагом покинул магазин. Андрей с двумя «Сникерсами» в руках подошел ко мне.

– Заметила? – спросил он.

– Что? – не сразу поняла я, почему-то остро ощутив собственную профнепригодность. Вряд ли он имел в виду некачественный набор продуктов.

– Он не забрал вещи из камеры хранения.

– Может, забыл и сейчас вернется, а тут мы тремся…

– Думаю, нам стоит понаблюдать за этим местом. Ты помнишь, который ящик?

– Четырнадцать вроде, – ответила я уже в дверях и обернулась, чтобы свериться с картинкой в воспоминаниях.

Поскольку было неизвестно, сколько придется ждать, мы переставили машину Измайлова ближе ко входу и, хотя на улице уже успело стемнеть, уселись на заднем сиденье под дополнительной защитой тонированных окон, глаз с нужной ячейки не спускали. Минут через двадцать, считав штрих-код, ячейку под номером четырнадцать открыл худой неизвестный нам парень, лет двадцати пяти на вид. Я, признаться, ждала кого-то более зловещего внешне, потому не сразу обратила на него внимание. Парень забрал небольшой сверток и, как ни в чем не бывало, покинул магазин, даже в торговый зал заходить не стал.

– Это же ячейка нашего бармена? – повернулась я к Директору, не до конца веря собственным глазам. Тот утвердительно кивнул. – Зачем-то он встретился с этим типом и отдал ему бумажку со штрих-кодом, так получается? Почему тогда сразу тот сверток не передал, к чему эти сложности? – нахмурилась я.

– Не обязательно, – Измайлов, пока я терялась в догадках, успел перебраться на водительское кресло, но заводить мотор не спешил. – В наш век продвинутых технологий он мог просто-напросто послать ему фотографию со штрих-кодом, тогда и встречаться не обязательно. Мало того, необязательно даже знать друг друга в лицо… Нужен лишь номер телефона.

– Думаешь, в том свертке наркотики?

– Если наше предположение насчет дополнительного заработка кафе принять за аксиому, то вывод напрашивается сам собой, – завернул Директор, что я не сразу поняла смысл сказанного.

– Выпендриваешься? – вопрос прозвучал как утверждение.

Вместо ответа Измайлов запустил двигатель и плавно тронулся с места.

– Проводим покупателя, – предложил он.

Но далеко уехать не удалось: получатель товара очень скоро свернул во двор и пешеходными тропами побрел вглубь. Мы спешно выгрузились и, изображая влюбленных на вечернем променаде – а сцепленные по предварительному сговору руки и переплетенные пальцы гласили миру именно об этом, двигались следом за подозреваемым. Тот вполне натурально – сказывался опыт, видать – делал беззаботный вид и оглянулся всего один раз, когда опустился перешнуровать кроссовок. Измайлов тут же предложил в целях конспирации начать целоваться, на что я ответила столь решительным отказом, что чуть было не обрушила нам всю легенду. Дело-делом, но наступать на совсем недавно разбившие уже лоб грабли, я не намеревалась, даже чуть-чуть потрогать их носком воображаемой туфли категорически отказывалась. Все же я предпочитала относить себя к тем людям, что извлекают уроки из собственных оплошностей.

– Я бы на его месте не смогла так безмятежно прогуливаться, – то ли с осуждением, то ли с восхищением призналась я.

– В этом деле по-другому никак, будешь суетиться – поймают сразу же. Чем более нервозно себя ведешь, тем подозрительней выглядишь в глазах окружающих.

– Откуда столь глубокие познания?

– Вырос в неблагополучном районе, – пожал плечами Измайлов, как будто это все объясняло.

А я с сомнением оглядела начальника: шерстяное пальто, дорогие джинсы и ботинки, фирменные часы на запястье, – похоже Измайлов давным-давно переехал.

Кончилась наша прогулка тем, что парень зашел в подъезд обыкновенной пятиэтажки, а мы пристроились на лавочке у детской площадки. Мимо носилась детвора, уставшие за день родители гнали детей домой, но те, ясное дело, не собирались так просто заканчивать веселье, в отдалении прогуливался бульдог, важно обнюхивая пожелтевшие кустарники и не обращая внимания на тявкающего метрах в пяти карликового шпица. Так что, на мой любительский взгляд, в общую атмосферу отдельно взятого двора мы с Директором вписались хорошо и даже органично.

– И что теперь? – напала я на начальника, поскольку стремительным и бесповоротным завершением разведдеятельности была недовольна. – Надо было прижать его и заставить говорить правду!

– Я утюг сегодня дома оставил… Забудь об этом! – возмутился Директор. – Хочешь, чтобы нас прикопали где-нибудь по-тихому? Наше дело маленькое: выявить злодеев и собрать доказательства, никаких грудей на амбразуре!

Я прыснула, представив описываемые груди. Получились они почему-то мужской анатомии, но вполне себе выдающимися.

– И все равно я считаю, что мы напрасно его отпустили, – уже серьезно возразила я.

– Нам бы это ничем не помогло, даже если бы мы его в полицию сдали. Хотя мы его и так сдадим, только позже. Я все зафотографировал, – поиграл широкими бровями начальник. – Как правило, покупатель и продавец товара не знают друг друга, да ты и сама все видела. Находят друг друга в интернете, там же переводят деньги и получают координаты посылки. Единственное, что я думаю по поводу увиденной нами сделки, так это то, что наш бармен продал сегодня не разовую дозу, уж очень способ трудозатратный и несколько мудреный выбрал. Да и на постоянной основе пользоваться им рискованно – кто-нибудь внимательный обязательно заметит.

– Типа они еще и на сторону торгуют? Я правильно поняла, владельцы кафе по причине заминки пошли на вынужденное расширение, одного университета им мало, так? А кто у нас владельцы, кстати? – спохватилась я в конце.

– Хороший вопрос, – кивнул Андрей. – Покопаюсь в университетской сети на досуге, выяснить их личности не должно стать проблемой. Думаю, нам все же стоит аккуратно пообщаться с барменом, может, заодно и узнаем, по собственной инициативе он на сторону приторговывает или опять в роли наемной рабочей силы. Но это уже в понедельник. Идем? – Измайлов потянул меня за руку, которую так и не отпустил с момента, как мы принялись изображать влюбленную парочку. К собственному стыду, я против совсем не была.

Уже в машине он огорошил:

– Ты мне нужна сегодня еще для одного дельца.

– Знаешь, – закашлялась я от неожиданности и поделилась сомнениями: – С твоей неуемной и слегка нездоровой фантазией, я даже боюсь предположить, что это за дельце такое… Звучит, если честно, настораживающе.

– Хочу поставить видеонаблюдение возле кафе, тебе всего лишь нужно будет постоять на стреме, ничего серьезного, – «успокоил» Директор. – Не думаю, что в это время в здании кто-то появится, но все же…

– Действительно, ничего серьезного, – покивала я. – А сколько сейчас за соучастие дают? У тебя, кстати, есть знакомые в полиции? Так, на всякий случай, потому что пару-тройку статей из уголовного кодекса мы точно нарушили. И еще собираемся нарушить, если следовать твоим планам.

Измайлов рассмеялся:

– Не уверен, конечно, но можешь проконсультироваться с кем-нибудь с кафедры правоведения, думаю, нам они не откажут.

Я фыркнула и уставилась в окно автомобиля. Снаружи начал моросить дождик, золотистые в отблесках фонарей капли змеились по стеклу, чертя своими телами замысловатые траектории, и я поняла, что с погодой нам сегодня просто повезло. Прогуливающаяся под дождем без зонта парочка явно не могла не вызывать подозрений. Сомнительное мы дело затеяли с Директором, но обратно уже не повернешь, не зароешь голову в песок, да и совесть не успокоишь малодушным: «а вдруг, показалось?» Не показалось, и мы оба теперь это знали. Порой гораздо удобнее прозябать в неведении, но такие уж карты раздала судьба, и нам с ними выпало играть.